Страна мечты (СИ) - Савин Владислав - Страница 104

Самое забавное, что сторож и сам консул, Такао Масао, работали на Японию, но на разные Конторы, совершенно независимо друг от друга. Масао был от Армии, и сообщал информацию в Разведывательный отдел Генштаба. И у него было преимущество, абсолютно легальная радиосвязь с метрополией — а Такэмацу приходилось изощряться, пряча рацию в укромном месте, хорошо что у русских не было здесь пеленгаторов, по крайней мере никто никогда не видел в городе фургонов характерного вида, с вращающейся антенной наверху. Да и обычную, несрочную информацию можно было отправлять с доверенными людьми из тех же сезонников — ну а событий, требующих немедленного доклада, здесь не происходило, до сегодняшнего дня.

Но сейчас был именно такой случай — если в это, забытое богами место, и в самом деле пришла русская «моржиха», описание которой, вместе с фотографией из «Джейна-1944» недавно привез господин консул! Морской демон, уже сожравший два флота Еврорейха, Северный и Средиземноморский — на кого нацеливается он теперь? Ответ ясен. Неужели русские решили — войне быть?

Такэмацу спрятал фотоаппарат и стал спускаться с горы. Все ж в России совсем не умеют хранить секреты — в Японии иностранцу никогда бы не позволили бродить беспрепятственно возле военно — морской базы. С неба послышался шум, летело полтора десятка самолетов, два транспортных в окружении целой эскадрильи истребителей, это было интересно! На улице стояло оцепление из солдат русской тайной полиции, НКВД, ничего подобного раньше не бывало никогда — к кварталу, где находился штаб СТОФ, без дела не пропускали никого, не только Такэмацу. Впрочем, и с разрешенного места все было видно хорошо, Петропавловск не настолько большой город — а сторож, проживший здесь пятнадцать лет, хорошо говорил по — русски и знал многих местных жителей. Прилетел сам командующий русским Тихоокеанским флотом, из самого Владивостока? Точно, подъехали несколько автомобилей, вышли какие?то важного вида офицеры, в сопровождении охраны — кто из них адмирал? Вот они скрылись в штабе — не прошло и четверти часа, как они все выходят, с ними сам командующий СТОФ контр — адмирал Андреев — Такэмацу конечно, не был ему представлен, но издали видел не раз — все садятся в ожидающие их машины, и едут в порт. Там, погрузившись в катер, направляются к эскадре. И вовсе не надо было быть офицером Императорского Флота, чтобы связать появление громадной подлодки, и внезапный прилет русского командующего!

Срочные депеши о произошедшем получили и разведотдел Армии, и Флот. Второй оказался расторопнее, будучи гораздо более заинтересованной стороной. Было принято решение провести воздушную разведку — как не раз делали на Сахалине, в Приморье, да и здесь, на Камчатке. Правда, русские в последнее время стали подозрительно нервными, и воздушных разведчиков над своей территорией просто сбивают — но с опытным экипажем, есть хороший шанс проскочить над бухтой и оказаться над нейтральными водами прежде, чем русские успеют отреагировать.

Предвидя важность миссии, в прикрытие выделили не пару или четверку «зеро», а целую эскадрилью — двадцать шесть боеготовых истребителей, в три эшелона.

Капитан Гриб Михаил Иванович, Герой Советского Союза, командир эскадрильи 6–го гвардейского истребительного полка, уже ТОФ. Апрель 1945.

С войны — на войну. Пока не началось — но ясно, что уже скоро. Если в воздухе такое творится!

Италия, где мы еще год назад были, здорово на наш Крым похожа. А летом, так вообще — только сдернули нас оттуда уже в августе, ничего не говоря. Сначала в тыл, под Воронеж, на новую технику переучить — и вместо наших «убивцев», Як-9У, дали «Лавочкины», сначала уже виденные «седьмые», а затем внешне очень на них похожие «бороды», как их тотчас прозвали, самое характерное отличие от Ла-7 было в выступе маслорадиатора под носом, из?за чего капот стал не круглым, а эллиптическим. Переучиться было не слишком сложно, все же мы были гвардейцами — фронтовиками с многочасовым налетом, а не курсантами из летных училищ. Посидеть в кабине, чтобы привыкнуть, затем один — два вылета на УТИ — Ла-7, с инструктором — и поднимай в воздух уже закрепленную за тобой машину!

Скорость была чуть меньше, чем у «убивца», Як-9У разгонялся за семьсот, а Ла-11, даже в облегченном виде, чуть — чуть до этого рубежа не дотягивал. Но в маневренном бою, в варианте фронтового истребителя (когда заправляются лишь три бака из пяти) был пожалуй, на равных! В то же время, по — настоящему морской истребитель — с дальностью при полной заправке за две с полтиной тысячи километров, приборно — навигационное оборудование не в пример подходило для полетов над морем, а также ночью и в плохую погоду, имелся радиополукомпас, обогреватели — антиобледенители на крыле, стабилизаторе, омывание лопастей винта и лобового козырька фонаря. В отличие от Як-9Д, баки не только протектировались, но и наддувались отработанными инертными газами от выхлопа мотора. Появился автомат регулировки температуры головок цилиндров — хотя до немецкого «командного центра», когда все управление мотоустановкой завязано на один сектор газа, было еще далеко. Ну а три 20–миллиметровых пушки Б-20 не сравнить с одной такой и пулеметом Яка. В отличие от ранних Ла, как рассказывали летавшие на них, в кабине наконец стало комфортно — с нормальной вентиляцией и обогревом. Мягкая спинка и подлокотники сиденья, и даже такое полезное устройство как писсуар — при возможной продолжительности полета четыре — пять часов, тоже все вовсе не роскошь!

Еще отрабатывали взаимодействие с наземной ПВО, наведение по радиолокатору на воздушную цель. Хотя это было больше задачей тех, кто летал на «немцах», Та-152, или как их у нас звали «супер — фоках». Насколько я заметил, пилотов ПВО обучали не столько воздушному бою, как взлету и посадке в сложных метеоусловиях, наведению по радару на цель, с превышением над ней в два — три километра — а дальше, стремительная «соколиная» атака, как правило смертельная, и уход вверх, чтобы повторить, не ввязываясь в свалку на виражах. Причем в отличие от ФВ-190, которые также любили применять эту тактику, но были очень уязвимы именно в момент просадки, теряя скорость — Та-152, включив форсаж, уходил от нас как от стоящих на месте, да еще с набором высоты. Хорошо что «супер — фоки» так и не успели появиться на фронте. Хотя это чистый перехватчик — воздушный бой на малой высоте, совершенно не его стихия.

В декабре пришел приказ — на восток! Новый, сорок пятый год лично я встретил в эшелоне где?то у Красноярска. Нашим конечным пунктом был Комсомольск — на Амуре, наши истребители, разобранные для перевозки, привели в порядок в цехах авиазавода, облетали на заводском аэродроме. В конце января наш полк наконец достиг предписанного места дислокации, под городом Оха на севере Сахалина — зимой, да еще после Италии, дыра страшная! Но мы понимали — война с самураями близко.

После Победы многим хотелось домой. И не от одного человека я слышал слова «настрелялся досыта». Но мы были не просто защитниками Отечества, а профессиональными военными, офицерами. И японский фашизм не вызывал у нас никаких симпатий. Ведь не будут же политработники лгать, рассказывая о многочисленных преступлениях, и агрессивных намерениях японской военщины против нашего народа? Ну и суть оказывается, у Гитлера и самураев, тоже единая!

— Та же идея, господства своей высшей расы, избранной нации, над всеми прочими! — говорил нам товарищ из Политуправления на лекции для личного состава — но если в Германии, стране европейской материалистической культуры, «сумрачный тевтонский гений» развил псевдонаучную теорию, наиболее ярко изложенную Гитлером в его «Майн кампф», то японцы в силу восточной специфики мышления не нуждаются в логических доказательствах. Они просто верят в то, что Япония избрана богами и предназначена править миром. И поскольку эта вера в той или иной степени пронизывает всё общество, то нет нужды в особой руководящей и направляющей организации, подобной нацистской партии и СС. В Японии нет фюрера, подобного Гитлеру. Но его символические функции выполняет микадо, а технические — наиболее сильная фигура из военщины, сейчас — генерал Тодзио. В общем, самый настоящий нацизм с восточной спецификой.