Алитет уходит в горы - Семушкин Тихон Захарович - Страница 36

Капитан Браун нагнулся над переговорной трубой и крикнул:

— Полный ход, Джим!

В полночь Алитет услышал голос Туматуге:

— Алитет, шхуна идет!

Алитет вскочил с юношеской быстротой. На ходу одеваясь, он подбежал к вышке.

— Браун обратно! — кричал Туматуге.

Повелительным взмахом руки Алитет приказал Туматуге слезть и сам быстро вскарабкался на вышку. То, что он увидел, привело его в такой восторг, что от радости он чуть не свалился. Он узнал давно знакомую шхуну «Поляр бэр», быстро спустился вниз, и хитроватая усмешка пробежала по его лицу.

— Я пошел спать, — неожиданно сказал он. — И чтобы никто не будил меня! Разве что сами американы придут на берег, тогда пусть разбудят.

В пологе Алитет разделся догола, и вскоре в яранге послышался его ровный, спокойный храп. Но всхрапнул он только на миг. Разве заснешь в такое время? Однако, делая вид, что он спит, продолжал лежать с закрытыми глазами: «Обманывает, — подумала Тыгрена. — Хитрит, как старая лисица, следы путает».

«Поляр бэр» бросила якорь на прежнем месте, и американцы, уже не разыгрывая важных торговцев, сразу спустили шлюпку и прибыли на берег.

— Где Алитет? — спросил капитан Браун.

— Алитет спит. Не велел будить… Но если хочешь, ты можешь разбудить, — отвечал Туматуге.

— О'кэй! — глухо сказал капитан.

И американцы направились в полог Алитета.

— А-а! Браун? — продирая глаза, проговорил Алитет. — Обратно, Браун? Я очень люблю американского человека.

— Ты прав, Алитет. Я подошел к мысу Якан, и там у охотников уже не было песцов. Им не на что было торговать. У каждого из них было всего лишь по два, по три хвоста, и я не стал вести с ними торг.

— Я знаю, я говорил тебе. — И Алитет хитро ухмыльнулся. — И по два песца у них нет. Ты лучше торгуй со мной. Я очень люблю встречать американского человека, — сказал Алитет и, обращаясь к Тыгрене, распорядился: — Скоро, скоро делай суп по-американски! Такой же, как вчера, а мы пойдем пока в склад.

— Мистер Браун! — сказал Джим. — Вы разрешите мне помочь этой миссис приготовить варево? А то ведь опять он заставит нас жрать эту гнусную чертовню.

— О'кэй!.. Алитет, мой Джим поможет твоей жене приготовить еду. Он у меня тоже кок.

— Ай, ай, как хорошо! Пусть Джим научит Тыгрену. Мне надоело самому обучать ее приготовлению американской пищи.

В пологе остались Джим и Тыгрена. Джим выхватил из кармана поварской колпак, надел его и принял такую смешную позу, что Тыгрена расхохоталась. Затем он снял колпак, надел его на Тыгрену и с такой силой схватил ее в объятия, что у нее хрустнули кости.

Тыгрена задрожала от гнева, глаза налились злостью. Она вырвалась, схватила с пола окровавленный кусок оленьего мяса и со всей силой ударила им по лицу Джима.

— О-го-го! — проговорил Джим, стирая с лица оленью кровь. — Отличная припарка. Клянусь капитаном, что я никак не ожидал этого. Нас с кэпом начали преследовать неудачи!

Тыгрена не понимала, что по-английски бормочет Джим. Она резко сказала:

— Вы все, таньги, как бешеные собаки… И тот красноносый Чарли сделал меня тогда безумной. Айе дрался с ним, и я буду драться.

Тыгрена взяла в руки острый нож.

Не понимая того, что говорит Тыгрена, но видя ее озлобление, Джим, растерянно улыбнувшись, сел на шкуру. Тыгрена молча пододвинула Джиму оленье мясо и бросила ему нож. Джим взял его, посмотрел и жестами показал, что нож маленький. Он вытащил свой «ремингтон», отрезал кусок мяса и стал отбивать такую дробь, что Тыгрена, глядя на него, опять расхохоталась. Ей показалось, что молодой американ шаманит. Так Корауге обычно бил в свой бубен.

— Иди, иди сюда! Я научу тебя делать отбивные котлеты. Иди, иди, жестами приглашал ее Джим.

Тыгрена подошла.

Джим отхватил еще кусок мяса и, передавая ей нож, сказал:

— Попробуй сделай так же.

Тыгрена стучала ножом и смеялась, не понимая, для чего так сильно надо бить оленину.

Джим смотрел на Тыгрену и впервые подумал: «А все-таки какие мы скоты! Ведь они же люди, со своими чувствами, со своими желаниями».

И странное дело: Джиму стало немного стыдно за свой поступок.

Глава пятая

Торг с Алитетом продолжался долго. К концу третьего дня в складе лежала гора товаров. Много охотников и даже женщин с радостью таскали грузы и все до одурения курили свежий табак. Алитет был весел.

Он ползал по товарам, внимательно рассматривал каждый ящик, каждый тюк и рассуждал сам с собой: «Чего же здесь не хватает? Ой, уедет Браун, где тогда возьмешь недостающие товары? Голова разваливается от дум».

Он сдергивал следующую пару лис, песцов и просил: еще табаку, патронов, виски, кумачу, бус, ножей, иголок, капканов, винчестеров и других товаров, необходимых в хозяйстве охотников.

— Ей-богу, мистер Браун, не хочет ли этот хитроглазый черт содрать с нас живых кожу? Клянусь вам, что он и сдерет ее! — таская грузы, говорил Джим.

— Не волнуйся, Джим. Все идет пока сносно. Он все же дает нам немного дышать. Он поддался общему веселью, захлебывается от радости и становится сговорчивей, — успокаивал Браун.

Песцы, лисы, сиводушки постепенно перекочевывали в брезентовые мешки мистера Брауна. Но и трюмы «Поляр бэр» освобождались от грузов. Довольный, сияющий Алитет ощупывал товары, любовно похлопывал по винчестерам и все складывал и складывал.

Такого большого праздника еще не было в Энмакай!

К концу пятого дня крепыш Джим доложил:

— Мистер Браун, на борту «Поляр бэр» осталась только часть нашего экипажа — две крысы. Клянусь вам, им есть теперь где погулять!

Капитан Браун с тоской во взоре окинул взглядом остатки пушнины, медвежьи шкуры, моржовые бивни и китовый ус.

— Товары на шхуне кончились, Алитет. Больше ничего не осталось на шхуне. — И, хлопая его по плечу, капитан спросил: — Ну как, доволен торгом, Алитет?

— Оче-ень хорошо! Оче-ень доволен!

— Хочешь на будущий год торговать со мной так же, как теперь?

— Ай, ай, очень хочу! Только с тобой хочу вести торг.

— Мистер Браун, у меня сжимается сердце от жалости, когда я вижу, сколько добра еще остается в этом складе. Клянусь вам!

— Джим, не мешай! У меня есть свой план.

— Теперь оче-ень хочу вас угощать. Еда приготовлена. Вместе с Джимом Тыгрена быстро наловчилась работать. Пойдемте в полог!

— О'кэй! Пойдем, пойдем, — охотно согласился капитан Браун. — А ты прав, Алитет. Выпивать виски очень хорошо по окончании торга.

— Да, да. Теперь можно. Теперь очень хорошо! Теперь много можно пить. Сердце давно просит огненной воды. Терпеть нельзя.

В пологе вместе с Тыгреной уже опять хозяйничал Джим. Он был веселый, озорной и хозяйничал проворней, чем любая женщина. Он смешил Тыгрену до слез и тем завоевал ее симпатию. И пища у него получалась не такая противная, как та, которую она приготовляла сама.

Американцы и Алитет сидели у столика. В полог влезли жены-сестры: Наргинаут и Аттенеут. Алитет цыкнул на них, и они мгновенно удалились.

Все выпили по кружке виски, мистер Харлоу еще налил. Людей охватывало веселье.

— Ну как, Джим? Ты, кажется, имеешь успех у этой миссис? — спросил капитан.

— Мистер Браун, это ему зачтется в акцию при дележе пушнины, — сказал мистер Харлоу.

— О джентльмены! Как часто люди могут ошибаться! — ответил Джим.

Между тем Алитет охмелел и пьяным языком говорил:

— Алитет прав… Алитет все знает. Я сказал, что не будет льда, не выбросит шхуну на берег. Можно еще долго торговать, а лед не придет.

— Правда, правда, Алитет. Ты хорошо знаешь это, — льстил ему капитан Браун. — Торговать еще долго можно!.. Ты знаешь, что я хочу сказать, Алитет? Те остатки пушнины, которые висят еще у тебя в складе, медвежьи шкуры, бивни и китовый ус надо бы погрузить на шхуну! На пустой шхуне, если застанет шторм, плохо. Может перевернуть, и мы погибнем тогда. А ведь мне надо привезти тебе товары на будущий год.