Пуля для Власова. Прорыв бронелетчиков - Карде Игорь - Страница 33

Еще две «тридцатьчетверки» были подбиты – у одной заклинило башню, а у другой занялся двигатель. Но они не вышли из боя – продолжили, несмотря ни на что, драться, расстреливать немецкие «тройки». Пока сами не взорвались…

Но и у гитлеровцев тоже имелись потери – три танка уже полыхали, а четвертый намертво сцепился в таране с машиной лейтенанта Герасимова. Последний, пятый, отчаянно отбиваясь от двух наседавших на него Т-34, пытался вести бой…

Мужество и отвага советских танкистов взяли свое – уцелевший Pz III начал пятиться к лесу. Но удрать не получилось: «тридцатьчетверки» обошли его и всадили в серо-зеленый корпус с крестами два снаряда. Боекомплект рванул, у панцера сорвало тяжелую башню, откинуло далеко в сторону…

Счет потерь оказался почти равным: пять уничтоженных Pz III и шесть «тридцатьчетверок». Две оставшиеся советские машины (одна почти целая, вторая – слегка покоцанная) продолжили атаку – рванули к лесу, чтобы выбить гитлеровцев с последнего рубежа.

Но, напоровшись на противотанковые пушки, повернули обратно, к Спасской Полисти. И правильно, иначе последнюю технику потеряем, с чем тогда наступать будем?

В итоге Спасская Полисть осталась за бойцами 59-й стрелковой бригады, а немцы, потерпев неудачу, отошли на другие рубежи. Но это не было концом всей битвы с Ванделем, а только первой ее частью…

С ним предстояло сражаться еще долго: генерал, подтянув силы, собирался взять реванш. И был более чем уверен, что удастся восстановить положение. Ведь уже не раз бывало: русские наступали, врывались в Спасскую Полисть, но затем под мощными ударами немецких частей откатывались обратно. С большими для себя потерями…

Значит, так будет и на этот раз. Почему нет? Противник тот же, ничего не изменилось. А если удастся выбить русских из Спасской Полисти, то можно развить атаку и снова перекрыть коридор у Мясного Бора…

Бронемобиль выехал на главную площадь Спасской Полисти и встал напротив купеческого особняка, доставившего столько хлопот. Тушить его не стали – поздно уже. К тому же время от времени внутри раздавались громкие хлопки – это взрывались боеприпасы, оставленные немцами…

Злобин приоткрыл дверь кабины, высунулся наружу, сделал пару глотков воздуха – чтобы очистить легкие. Все-таки во время боя в машине было довольно жарко, вентилировалась она плохо. Пороховые газы попадали внутрь, заставляли дышать широко открытым ртом… Хорошо, что верхние люки можно открыть, а то бы вообще задохнулись.

Слева и справа, огибая бронемобиль, бежали красноармейцы 59-й стрелковой бригады. Скорее на окраину, чтобы окопаться и закрепиться до того, как немцы снова полезут. Появились, наконец, и «боги войны» со своими 76-мм орудиями. Теперь будет легче… А еще прибыла «окопная артиллерия» – минометчики. Усталые бойцы несли на себе стволы, тяжелые «блины» и мины. И тоже, как и все, спешили на новые позиции…

К Злобину подошел командир 59-й бригады полковник Иван Глазунов, поблагодарил за помощь: «Спасибо, сами бы мы не скоро немцев выбили…» Владимир Викторович приветливо улыбнулся: «Не за что, обычная боевая взаимовыручка».

После обмена любезностями Иван Федорович перешел к основному вопросу: село взяли, это хорошо, но как его удержать? Из танков – всего две «тридцатьчетверки», пулеметные броневики не в счет – против немецких панцеров они не потянут. Значит, вся надежда – на артиллеристов, их «трехдюймовки». Но вот беда: снарядов для них мало, с собой захватили совсем ничего – чтобы пройти по раскисшей дороге. А подвоза пока не предвидится, тылы только подтягиваются…

А скоро наверняка налетят «лаптежники» и начнут утюжить наши позиции. Тогда вообще ничего не подвезешь – расстреляют с воздуха и людей, и повозки, и машины. Снарядов на один бой хватит, если, конечно, экономно, ну, а потом? Только «трехдюймовки» могут гарантированно поразить немецкие панцеры, одними «сорокапятками» тут не обойдешься…

– Вон какой нам сюрприз Вандель приготовил! – сказал Глазунов. – Пять «троечек»! Чуть наши Т-34 с поля не вынесли… И неизвестно еще, что у него в запасе, разведать-то как следует не успели. Может, еще целый танковый батальон? Спрятал где-то за лесом и ждет…

– Ну, это вряд ли, – уверенно ответил Злобин, – почти вся немецкая бронетехника сейчас под Демянском. Там – основные сражения…

Полковник Глазунов кивнул – да, знаю. В январе три советские армии начали крупное наступление под Демянском. Командование Северо-Западного фронта решило взять в кольцо Второй армейский корпус вермахта, окружить и уничтожить сразу шесть гитлеровских дивизий, в том числе – знаменитую «Тотенкопф». Благодаря удачной конфигурации линии фронта это казалось вполне реальным…

И действительно, сначала операция развивалась весьма успешно, в «котел» попали почти сто тысяч немецких солдат и офицеров. Казалось бы, цель близка, осталось только дожать…

Но, несмотря на всю сложность (и даже катастрофичность) ситуации, Гитлер запретил командующему 16-й армии Эрнсту Бушу отводить свои войска. «Держитесь до последнего, ни в коем случае не отступайте, даже если ваши части окажутся в полном окружении!» – убеждал он генерал-полковника.

Для снабжения блокированных частей был организован воздушный мост – ежедневно 100–150 самолетов люфтваффе доставляли на полевые аэродромы под Демянском 250–270 тонн грузов и еще две – две с половиной тысячи солдат. Соответственно, обратно вывозили раненых, больных и контуженых…

Советская авиация, к сожалению, не могла закрыть Демянский котел сверху, придавить крышкой, лишить немцев помощи. Окруженные дивизии получали достаточно и боеприпасов, и продовольствия, и медикаментов, солдаты 16-й армии отнюдь не голодали. В отличие от бойцов Второй Ударной армии под Любанью…

Гитлер считал (и не без оснований), что сражение под Демянском надолго свяжет силы Красной армии на Северо-Западном направлении и оттянет на себя стратегические резервы Ставки. Что позволит ему провести большое наступление летом на юго-востоке России.

Фюрер планировал взять Воронеж и Ростов-на-Дону, двумя ударными группировками выйти к Волге, к Сталинграду, а затем двигаться на Северный Кавказ, на Грозный. При удачном развитии событий можно было прорваться и в Закавказье, к Баку…

Тогда Третий рейх овладел бы всеми крупными нефтяными месторождениями СССР и оставил советскую технику без топлива и машинных масел. Вермахт же, наоборот, получил бы практически неисчерпаемый источник горючего для своих танков, самоходок, самолетов, тягачей, автомобилей…

Вот потому солдатам и офицерам Второго армейского корпуса графа Вальтера фон Брокдорф-Алефельдта следовало держаться под Демянском до последнего, оттягивая на себя ресурсы Красной армии. Что они и делали. На выручку окруженным частям в апреле были брошены три дивизии генерал-лейтенанта фон Зедлица-Курцбаха, которые после упорных боев пробили-таки коридор у деревни Рамушево и деблокировали корпус…

Проход получился довольно широким, шесть-восемь километров, и стал, по сути, «дорогой жизни» для блокированных дивизий. Теперь солдаты Вальтера фон Брокдорф-Алефельдта могли держаться долго…

Однако бои под Демянском требовали все больше бронетехники, а потому все имеющиеся танковые и моторизованные дивизии группы армий «Север» были брошены туда. Генералу Мартину Ванделю отдали то, что пришло с очередным пополнением из Германии. Решили, что пока хватит. В конце концов, он ведь сражается не с гвардейскими советскими частями, а с сильно ослабленной и потерявшей почти всю наступательную мощь Второй Ударной армией… В которой – отнюдь не лучшие бойцы и командиры. Прямо скажем… Состояние же солдат и офицеров в группе Ванделя, как физическое, так и моральное, было весьма неплохое, они могли успешно драться с русскими. И даже побеждать…

Генералу Ванделю удалось наладить неплохое снабжение своих частей. Оружие, питание и боеприпасы его подчиненные получали вовремя и в достаточном количестве. Поэтому они не только оборонялись, но и часто переходили в наступление, перерезая горловину у Мясного Бора…