Некоторые парни… (ЛП) - Блаунт Пэтти - Страница 54

– Нас? – У меня отвисает челюсть. Мы теперь "нас"?

– Да. То есть, ты была так недовольна тем, как парни распоряжаются девушками, помнишь? Не хочу рассердить тебя, назвав своей девушкой.

Пресвятая Дева Мария с младенцем Иисусом в раю.

– Ты... ты говоришь, что хочешь, чтобы мы были вместе?

Йен облегченно улыбается.

– Да. Вместе. – И потом быстро добавляет: – То есть, если ты тоже хочешь. Многое изменилось, я понимаю. Но не это.

Я хочу. О, Боже, я хочу.

– Как насчет твоих друзей, твоих товарищей по команде? Как насчет обедов, когда они не позволят мне сидеть за их столом? Как насчет следующего раза, когда один из них решит, что может прокатиться на Грэйс? Ты сможешь когда-нибудь смотреть на меня, не видя того, что сделал Зак?

Его челюсти сжимаются. Когда он говорит, его голос звучит сдавленно.

– Шаг за шагом, Грэйс. Просто скажи, что ты будешь рядом.

– Да. Я буду рядом, Йен.

Улыбнувшись, он отпускает меня, поправляет мое одеяло и направляется к двери. На пороге Йен оглядывается через плечо.

– Грэйс, помни о том, что я тебе сказал. Я тебе верю.

О, да, я помню. От этих слов ощущение было еще приятней, чем от поцелуя в лоб, а с ним немногое сравнится. После всего, что со мной случилось, после стольких раз и изощренных способов, когда мне причиняли боль, каким образом один мальчик может заставить меня поверить в сказки?

Глава 28

Йен

Нет! Зак, остановись. Я не хочу.

В салоне папиной Камри, сжимая руль, пытаюсь остыть, но все равно закипаю от ярости. То, как Грэйс смотрела на осколок стекла… меня до сих пор в дрожь бросает, и я злюсь из-за этого. Она так на меня должна смотреть. Когда-то она на меня так и смотрела. Но я не справился, поэтому вырвал сердце из ее груди и растоптал его перед всей командой, перед половиной проклятой школы. Заметив свое отражение в зеркале заднего вида, качаю головой. Я даже не могу сказать, что спас ей жизнь. Нет, Грэйс сделала это сама еще до того, как увидела меня. Она вступила в бой со своим демоном и победила.

О, Боже, мне плохо. Помоги мне, Зак. Мне так плохо.

Видео Зака непрерывно крутится у меня в голове. Я просто сижу и дрожу, словно бесполезный китайский болванчик, укрепленный на приборной панели. Замахнувшись, сбиваю идиотскую фигурку на пол.

Знаю, что должен сделать. Я знал еще до того, как отправился в лес днем. От этого не легче. Команда пострадает. Вероятно, пропустит Турнир Лонг-Айленда. Выпускники могут потерять стипендии. Мой сотрясенный мозг еще может оправиться. Есть шанс, что со мной все будет в порядке. Но, если я это сделаю, никто из нас не сможет играть. Я потеряю все – друзей, мою команду, возможность получить спортивную стипендию.

Достаю телефон и долго смотрю на него, затем снова проигрываю видео. Я думаю о том, как Зак помог мне сдать промежуточный экзамен и прикрыл меня, когда я ударил машину. О его растерянности, когда он признался, что пытался переспать с Грэйс, потому что она была пьяна.

Разве не для этого существуют такие вечеринки? Ты бы сделал то же самое, если бы был там!

Нет! Зак, остановись. Я не хочу.

Я бы остановился. Клянусь, я бы остановился.

Никто не смеет мне отказывать.

Глубоко вздохнув, делаю то, что должен был сделать сразу же после просмотра проклятого видео – отправляю смс тренеру Бриллу, прикрепив файл Зака. Через мгновение отправляю второе сообщение, предупреждая, чтобы он посмотрел его в одиночестве. Это мелочь, но я хочу защитить право Грэйс на приватность. Следом звоню детективу, который допрашивал меня той ночью, когда я привез Грэйс в больницу.

– Как это видео попало к тебе, Йен? – спрашивает детектив Бакли после моих пояснений о том, что там запечатлено.

– Я нашел его в телефоне Зака.

– Нашел. Другими словами, взял без разрешения?

– Да, но...

– Йен, отправь мне видео по электронной почте. Я посмотрю, что смогу сделать, но... – Бакли замолкает. Я понимаю, что он не договаривает. Это не самое веское доказательство.

Мой телефон вибрирует, извещая о новом сообщении. Тренер Брилл велит мне встретиться с ним в его кабинете сейчас же. Завожу машину и еду в школу; узел в животе завязывается все туже с каждым километром. Уже темнеет, но команда до сих пор тренируется на поле. Повернувшись к ним спиной, иду по длинному пустынному коридору к раздевалке. Запах пота и прочая вонь никогда не выветриваются.

Мне правда будет этого не хватать.

Телефон спрятан глубоко в кармане. Я расхаживаю туда-сюда; подошвы моих кроссовок скрипят по плиточному полу перед кабинетом тренера.

Я не рассказал Грэйс про видео.

Я хотел.

Думал об этом десятки раз.

Я хотел стать ее героем. Хотел, чтобы она рьяно бросилась мне на шею с благодарностью.

Но я не стал.

У меня нет причин, лишь оправдания. После всех гадостей, которые я наговорил и сделал, Грэйс до сих пор питает ко мне симпатию. Почему? Этому нет причины. Половина женского населения не воспевает мою неотразимую красоту. Я далеко не так умен, как Зак. Я не имею ни малейшего представления, чем хочу заниматься в жизни. И, ах, давайте не будем забывать о вмятине, появившейся на папиной машине из-за того, что я счел пустяком вождение в нетрезвом виде. Да я просто гребаный подарок судьбы. Она заслуживает кого-то получше меня. Грэйс заслуживает бойца, такого же, как она сама.

Дверь с лязгом распахивается. Я замираю на месте, дрожа словно трехлетка после кошмара. Слышится клацанье бутс; внезапно Зак появляется передо мной.

– Рассел? Какого черта, старик? Ты выглядишь так, будто увидел привидение.

Сдавленный смешок вырывается из груди. Ага. Полагаю, увидел.

Он идет к своему шкафчику, снимая с себя пропитанную потом футболку.

– Серьезно, чувак. Что с тобой? – Вся команда тянется следом за ним, только я не обращаю на них внимания.

С трудом сглатываю.

– Зак, я пригласил Грэйс на свидание.

Его лицо распадается – глаза округляются, челюсть отвисает, ноздри трепещут.

– Какого черта ты сказал?

– Я пригласил ее на свидание. Она мне первому приглянулась. Ты вообще не должен был к ней подкатывать. Но ты это сделал, и теперь все кончено.

Зак отходит в сторону, разводя руки.

– Ушам не верю. Эта шалава пытается разрушить мою жизнь, а ты хочешь с ней медляки танцевать на выпускном? Ты под кайфом, старик?

– Зак...

– Нет! Нет, чувак. Я запрещаю.

Я моргаю.

– Ты... что?

– Ты пришел ко мне, сказал, что собирался сказать. Теперь моя очередь. Я запрещаю.

– Я не прошу у тебя разрешения.

– Тогда какого хрена ты просишь?

– Правду! – ору в ответ. – Что ты с ней сделал? И не парь мне чушь про то, что она сама напросилась.

Он останавливается, медленно поворачивается ко мне лицом и скрещивает руки на груди.

– Мне не нравится твой тон. Братишка. Тебе полагается быть моим другом. Сначала ты говоришь мне, что хочешь девчонку, которую я уже поимел – которая оказалась не так уж хороша, кстати – а потом задаешь мне вопрос, но это и не вопрос вовсе.

Парни бросают свои дела и наблюдают. Моя кровь закипает.

– Оказалась не так уж хороша? Забавно. – Резко смеюсь. – После вечеринки ты другое говорил. Ты другое говорил, когда опубликовал в Фэйсбуке то маленькое видео-посвящение.

Зак хохочет.

– Йен, ты серьезно запал, да? Ладно, слушай. Это была пустая болтовня. Я надеялся на повтор, понимаешь?

– Повтор. Ага. И как, сработало?

Улыбка исчезает.

– Ты меня по-настоящему бесишь. – Он делает несколько шагов мне навстречу, я отстраняюсь в сторону. Зак в ужасе смотрит на меня. – Посмотри на нас. Ты этого хочешь? Мы дружим много лет, а сейчас готовы перегрызться из-за какой-то...

– Не произноси этого, чувак.

– Что, шлюхи? Потаскухи?

– Зак, расскажи мне, что ты с ней сделал.