Мелодии космических океанов - Стоянов Александр - Страница 28

28

Радость не бывает обдуманной.Встречу предугадать нельзя.Жизнь, наводнённую шумами,в песню превратит заря.Осколки, битые космосом,соединит рука вселенной,и запоёт ангельским голосомлюбовь, слаще сирены.Вьётся вечное веретено,соединяющее сердца,рождая маленькое зерно,способное любить до конца.

17.03.2014

За целиной

А мы всё пишем про него воспоминанья.И мы всё ждём, когда придёт чудак.И посредине ничего построит зданьеиз песен и стихов. И всё – за так.Не поняли его, а просто знали:мы – в формуле, а он – за целиной.Не осязая под ногами магистрали,мы шли за музыкой его и за луной.Он уходил и выходил на сцену.Он говорил, что не посмел никто.Он предрекал паденье Карфагена.И звёздное нам приоткрыл окно.

05.02.2014

Автопортрет

Веки мои стихами движимы.Ресницы ветрами обласканы.Ноги растут из царства нижнего.Глаза разноцветными светят красками.Генератор пускает морские сиреныпрямо к солнцу в обратную связь.Из воды извлекаю я лёгкую пену.И никто мне не ворог,никто мне не князь.

13.08.2013

Квант русского авангарда

Упёршись в пустоту, постой, подумай,как стук копыт среди иного шумачеканит фраз канву и сваривает стыки,шлифует все мазки, накладывает бликина бутафорию фигур, идущих на сознаньеиз вязкого, с углами, ломаного зданьяв бювет, к лучам, на золотой косе,постигнуть здешний мир, но далеко не всем.На изгородь-иероглиф ползут живые крыши,как взгляды из картин – лучизм и выше.Деревьев вой, их взгляды, их улыбки,тела все вышиты былинной ниткой.Свобода сильных рук, от грабель звенья,как пойманные в плен забытые мгновенья,и красный конь летит в божественный восход.Палитра дней бездомных попросится в проход.Из застаревших хат архангел Михаилпо чёрным струнам вен вверху трубил.Глаза с портрета без ограниченья вдаль.Цветов кровавые распятья как медаль.И скорбь рассыплется берёзовой листвой,тщета столетий – дым с морозной пустотой.

«Новая версия в каждом витке движенья…»

Новая версия в каждом витке движеньявовне. Железо слито с разумом от ослепленьядуши. Робототехника пространства – существос корнями из шарниров, межатомное колдовство.Неторопливая беседа обнажает желаньяи платьице спадает за ширму ожиданья.Тюльпаны подтверждают намерения дамы,и взгляд её – туман, она желанна.И на столе из камня баба вся трепещет,а в комнате темно и неуютно. Свечисожрали всё. И цвет сошёл на нет,остался на столе лишь скошенный букет.Молвой да не сломлен наш буйный дух,теней и мёртвых королей любимый друг.Пространственное проникновение деформациина мягких косточках трепещущих акаций.

17.03.2014

Гончарова Наталья Сергеевна.

(16 июня 1881, село Архангельское, Тульская губерния – 17 октября 1962, Париж) —

Русская художница-авангардистка. Внесла значительный вклад в развитие авангардного искусства в России. Правнучатая племянница жены Пушкина, Натальи Николаевны, в девичестве Гончаровой.

В социуме

Скрежетом наполнены протезы коммуникабельностив котлах ядерного лицепроката,выполняющие чьи-то сверхнадобностиу ворот пожелтевшего аппарата.По причине и за причинами полёта грациозногои ежесекундного сознания и экстаза,в муху временем превращённого, в одиознуюмечту, на свитках древнего наказа.В космическую мозаику многогранную,со всех сторон изменяющуюся и мерцающую,как листики берёзы на ветру фонтанами,играющие стихиями и в тайну сбегающие.Молчание усугубляется неприятием фактово поднебесной твердыне и каменной хрупкости,умирающей музыке межатомных тактов,беспощадной и однояйцевой стадной тупости.Мы выбираем длинные спички и пойдёмпервыми. Мы усомнимся в происходящем.В реакторах вранья и лести есть водоём,хранящий молчание, он музыки слаще.От карандашей-личностей отходят разводы,словно крики или дым от завода.Загораются нейроны, воспаляемые мыслью.Временное просветление мчится рысью.По черепам растекаются блики прозрения.Скелеты не могут грустить, они улыбаются.Солнце снова встаёт, не зная забвения,идёт сквозь эфир, идёт и растворяется.По дереву жизни коснётся закат,неясно отворяя дверцу в будущее,несущее серое небо-плакатвперёд и вверх, во имя всего сущего.

15.04.2014

Голова

Голова мужа с остроносой галеры,надуваемая изнутри материей.Остров Кипр, первый век новой эры,вдали от других голов и империй.Живёт отдельной музыкальной палитрой.Вот такими же, как боги, рождалисьчеловеками громадными, без арбитрав начале, затем в обществе растворялись.Улыбка самодовольства поодаль стояла,от движения суетливого по круговой,остальное – поверх невидимого одеялагромоздилось и отделялось белой стеной.Капитель ионийской колонны величиемгромыхал, напоминая о холодном тронеего величества хаоса, о счастье птичьем.Голова улыбалась исчезнувшей зоне.Всего этого давно уже нет, да и не будет.Отулыбались и откланялись все их миллионыгибких тел и обезличенных судеб.Или, тревожные перед битвой, стоят легионы?В мощном движении мышечной массырука истории разминает пальцы.Сферические, без зрачков глаза – кассы,не подчиняются солнечному ритму сальсы.О чём же она улыбается, скошенная голова?Мастеру-ваятелю или женщине любимой,уходящей в тенистый портик, как молва,прибавляющая детали, не обозначенные глиной.