Никогда не отступай - Форстчен Уильям Р. - Страница 51

— Мы с тобой знаем, что так не должно быть, — ответил Гаарк. — Но для бантагов все это в порядке вещей.

— Это ничего не меняет. Я в ответе за своих солдат. Помнишь, мы в школе читали рассказы о временах Второй империи, когда люди умирали как мухи и вонь от разлагающихся тел чувствовалась за много миль? Все те ужасы войны, которые мы видели у себя дома, и близко не стоят рядом с этим варварством.

— Наш дом здесь, — отрезал Гаарк. — Мы никогда не вернемся в старый мир. Это наш дом и наша империя.

— Рад слышать, что ты говоришь «наш» и «наша», — усмехнулся Джурак.

— Может, ты хочешь занять мое место?

— Ну уж нет, — покачал головой Джурак. — Твое место мне и даром не нужно. Предпочитаю оставаться на вторых ролях, не хочу брать на себя такую ответственность.

— Если тебе надоела эта война, я разрешаю тебе не участвовать в ней, — предложил ему кар-карт.

— Нет, это меня тоже не устраивает, — процедил сквозь зубы Джурак. — Я стал ненавидеть этих тварей, может быть, даже сильнее, чем ты. Ты читал мое донесение о том, что произошло на мосту?

— Ты совершил глупость, позволив своим солдатам толпой ринуться на тот мост. Я бы обязательно заподозрил ловушку.

— Мои парни были слишком разгорячены боем.

Я не смог их остановить. Это была бойня, бесчестное убийство. — Джурак отвернулся, пытаясь совладать с эмоциями. — Гнусные ублюдки!

Гаарк улыбнулся:

— Теперь ты наконец увидел то, что я понял уже давно. Это не привычная нам династическая грызня, когда двое принцев сражаются за право обладания провинцией, горой или какой-нибудь вонючей деревушкой, а потом, когда все заканчивается, пируют за общим столом и со смехом рассказывают друг другу, как они играли нашими жизнями. Нет, мы ведем войну на полное уничтожение, и в такой войне нет места ни чести, ни славе. — Гаарк кивнул в сторону штабных офицеров. — Оставь все эти басни вон тем дикарям. Когда я даю одному из них титул или вешаю ему на грудь цацку, все остальные готовы отдать свои жизни, чтобы заслужить такие же почести. Все армии функционируют по этому принципу. И поэтому я провозглашу, что твой поход обернулся великой победой, хотя мы оба знаем, что это не так.

С этими словами Гаарк похлопал Джурака по плечу, демонстрируя толпившимся вокруг бантагам свое благоволение старому другу. На лицах офицерах Джурака было написано явное облегчение: если бы их командир пал, им пришлось бы разделить его участь.

— А как насчет других планов? — поспешно спросил Джурак, пытаясь скрыть возмущение этим спектаклем.

— Первый пароход прибудет сюда сегодня вечером, — ответил Гаарк, и в его голосе вновь прозвучали нотки гнева. — С опозданием на два дня.

— Погода, Гаарк, погода Ты имеешь дело с допотопными паровыми котлами, а не с работающими на нефти турбинными двигателями, рассчитанными на высокое давление. При малейшем волнении на море наши суда вынуждены ползти с черепашьей скоростью. Как обстоят дела на юге?

— Чертов Шудер,- выругался кар-карт. — Я до сих пор не имею точных данных о его местонахождении. Бакт со своего дирижабля видел, как части его армии пробиваются на север. Перевалы в горах контролирует целый умен моих воинов. По их данным, Шудер движется на север, но, по другим сообщениям, он во главе крупного соединения отходит на юг.

— Шудер всегда умел находить неожиданные решения, — заметил Джурак. — Насколько велика эта южная армия?

— Я не знаю. Бакту не удалось забраться далеко на юг.

— И что ты собираешься предпринять?

— Буду действовать по заранее составленному плану. Высажу на южном побережье десант из умена вооруженных винтовками солдат и десятка броневиков.

— Ты не считаешь, что от них будет больше пользы здесь?

— Армия, противостоящая Шудеру, почти целиком состоит из конных лучников, там нет артиллерии. У них ушло два месяца только на то, чтобы добраться до места. Мне нужно выставить против Шудера более современное вооружение, где бы он ни находился. Через два дня сюда прибудут транспорты с подкреплениями, которые компенсируют эти потери. Мы контролируем высоты к западу и к востоку от узловой станции. Новые части сдержат Кина, а ты раздавишь его с тыла.

Джурак устало кивнул:

— Я постараюсь.

— Я хочу, чтобы ты атаковал его не позже чем завтра. Солдаты Кина уже сейчас появились у нас на восточном фланге. Их там минимум двадцать тысяч, и они собираются прорываться. А Бакт докладывает, что с запада сюда идут почти тридцать эшелонов с войсками, артиллерией и, я подозреваю, с броневиками.

— Неужели у них есть броневики? — недоверчиво воскликнул Джурак.

— А почему нет? Со времени побега Шудера прошло уже около пяти месяцев. Поэтому я и хочу, чтобы ты поспешил с атакой. Бакт сказал мне, что видел пять вагонов-платформ, накрытых брезентом. Мы перевозили свои броневики точно так же. Они будут здесь уже сегодня вечером. Нам надо атаковать Кина прямо сейчас.

— Гаарк, я же объяснил тебе, какой у меня царит хаос.

— Кин находится в такой же ситуации, черт подери! У меня здесь всего три умена. Один на востоке, другой на западе и третий на юге. Завтра днем сюда прибудут еще три умена, а ближе к вечеру и двадцать новых броневиков. Если я удержу свои оборонительные позиции, Кин будет вынужден идти в лобовую атаку и потеряет десятки тысяч своих людей, но ты должен успеть ударить ему в тыл. Мы должны надавить на него, не дать ему предпринять обходной маневр.

— Гаарк, мои солдаты валятся с ног от усталости.

— Его тоже. Вопрос в том, у кого больше силы воли. Мы должны сломить людей. Догони их, черт подери! Поджарь им пятки! Кин угодил в мой котел, и мне нужна его голова. Когда он умрет, Республика прекратит сопротивление. Завтра ему придет конец!

Глава 10

— Он хорошо выбрал позицию для обороны, — заметил Эндрю, разглядывая в полевой бинокль линию холмов на западе.

— Напоминает мне дело при Колд-Харборе, — отозвался Пэт. — Можно подумать, этот сукин сын учился военному делу у генерала Ли.

Эндрю кивнул, не отрывая от глаз бинокля. Бантаги успели здорово окопаться, вырыв устрашающего вида траншею, зигзагом разрезавшую степь. Перед траншеей был насыпан вал, а выше, по склонам холмов, проходила вторая линия обороны. Через каждые полмили были возведены земляные форты, из бойниц в стенах высовывались темные стволы орудий.

Там, где раньше проходила железная дорога, теперь осталась только насыпь: бантаги разобрали рельсы и шпалы, использовав их как материал для своих укреплений.

— Похоже, эти окопы тянутся от моря до самого леса, — сообщил Кину Пэт. — Все шесть миль.

— У них есть броневики?

— Мы видели клубы дыма, поднимавшиеся над Джанкшн-Сити, — сказал Пэт, махнув рукой на юго-запад. — Я думаю, Гаарк держит машины в резерве, чтобы бросить их туда, где мы начнем прорыв. Наши патрули, наблюдающие за морем, только что принесли еще одно неприятное известие. Они видели, как десятки вражеских судов входили в гавань Форт-Хэнкока.

— Подкрепления из Сианя.

— Похоже на то.

— Еще три-четыре умена, — прошептал Эндрю, вспомнив старое военное правило, гласившее: чтобы рассчитывать на успех при атаке на укрепленные позиции врага, необходимо иметь минимум вчетверо больше бойцов, чем у противника, и даже тогда вероятные потери составят четверть, если не треть убитыми. Если Гаарку удалось укрепить свои силы еще тремя уменами, у Эндрю не было никаких шансов прорваться, а огромная армия на востоке, преследовавшая его людей по пятам, разделает их как бог черепаху.

Нос Эндрю уловил какой-то странный запах, и он удивленно уставился на Пэта. Ирландец молча показал на противоположный край неглубокой долины, где поднимался небольшой дымок. Эндрю навел бинокль, и с его губ сорвалось проклятие. С высокой деревянной треноги головами вниз свисали десять — двенадцать человеческих тел, а несколько бантагов суетились у костра, поворачивая на вертеле тело какого-то несчастного.