Том 22. В мертвом безмолвии - Чейз Джеймс Хедли - Страница 66

Размышляя о своем отчаянном положении, он провалялся в постели еще четыре часа. В поисках выхода его разум метался, как попавшая в мышеловку мышь.

Мысли путались в голове, но постепенно из их сумбура выкристаллизовалась идея, которую он поспешно отбросил. Но по мере того, как проходил час за часом, а никакого другого решения проблемы на ум не приходило, он, наконец, занялся этой идеей всерьез.

Он подумал о Мэг Барлоу.

«Она что-то задумала, это ясно. Этот рассказ об афере со страховкой… да и те безделушки, которые она называла «драгоценностями»… Без сомнения, ей нужен был повод, чтобы вызвать Энсона туда. Да и зачем она сказала, что по понедельникам и четвергам мужа не бывает дома?.. Это тот шанс, который я ищу…»

Раздумывая над этой идеей, он уснул тяжелым сном больного человека и проспал до утра понедельника.

Прихрамывая, Энсон покинул автостоянку возле магазина Фремли. Ходить было очень больно, приходилось постоянно держать корпус прямо. Он толкнул вращающуюся дверь и прошел в заполненный покупателями зал. Осмотревшись, он спросил у лифтерши, где находится отдел садоводства и огородничества.

— В полуподвале. Секция «Д», — ответила девушка.

В секции «Д» толпилось очень много покупателей, чему Энсон не удивился. Он узнал почерк того же гения, что сотворил миниатюрный сад во дворе дома Барлоу. Восхищенные люди, ахая и охая, расхаживали между цветочными горшками, миниатюрными фонтанчиками, красиво оформленными витринами с разложенными на них срезанными цветами. Покупателей обслуживали четыре девушки в зеленых рабочих халатах. Они деловито записывали заказы. Сам Барлоу, с карандашом за ухом, стоял у письменного стола и зорко следил за работой девушек.

Фил Барлоу был настолько не похож на человека, каким его представлял себе Энсон, что, с минуту понаблюдав за ним, он не удержался и спросил у одной из девушек, это ли мистер Барлоу. Получив утвердительный ответ, он удивился, но все же принялся внимательно рассматривать этого человека, который как раз продавал розовый куст пожилой супружеской паре.

«Как же такое могло случиться, что такая необыкновенная женщина, как Мэг, оказалась замужем за таким недотепой?» — спрашивал Энсон самого себя. Со своей выгодной позиции, закрытый покупателями, Энсон рассматривал Барлоу со все возрастающим интересом.

На вид Барлоу было чуть больше сорока. На голове копна густых черных волос, худенький коротышка, под глубоко посаженными глазами темные круги. Тонкие губы вздорного человека, остренький длинный нос. Рассматривая этого недотепу, Энсон решил, что единственным, чем мог этот человек завоевать симпатию, были руки: ухоженные, аристократические.

Энсон отошел подальше, морщась от запаха цветов, уверенный в том, что серьезное соперничество ему не грозит. Направляясь к своему автомобилю, он даже забыл о тупой боли в области живота. В этот день ему нужно было нанести еще три деловых визита, а было уже без двадцати четыре. Чтобы попасть к Мэг, нужно было освободиться к семи вечера.

Путь к машине пролегал мимо ряда телефонных кабин. На то, чтобы отыскать телефонный номер Мэг Барлоу, ему понадобилось три минуты. Он тут же набрал его.

Мэг сразу подняла трубку, словно дожидалась его звонка. При звуках ее голоса у Энсона перехватило дыхание.

— Добрый день, миссис Барлоу, — сказал он, пытаясь придать своему голосу легкость и непринужденность. — Это Джон Энсон.

После короткой паузы она переспросила:

— Кто?

Он почувствовал раздражение. Неужели она забыла его имя?

— Джон Энсон из «Национальной страховой компании».

— Ах, да, извините, — тут же ответила она. — Я как раз работала, так что голова была занята совершенно другим.

— Надеюсь, я вам не очень помешал?

— Ну что вы! Я о вас помню. Вы смогли придумать что-либо для меня?

Его так и подмывало сказать, что весь вчерашний день он только и думал об этом.

— По этой причине я и звоню… У меня действительно появилась идея. Нельзя ли мне… — он специально выдержал паузу, чувствуя, как рука, держащая трубку, вспотела.

— Да? — снова последовала пауза, и, поскольку он продолжал молчать, она продолжала: — Вы, видимо, заняты сегодня вечером?

Энсон глубоко вздохнул.

— Я в Прю Тауне. Мне нужно нанести еще два-три визита, но часам к семи, если вас это устраивает, я смогу подъехать к вам.

— Почему бы и нет? — она повысила голос. — Приезжайте к ужину. Не люблю сидеть за столом одна.

Энсон даже испугался, как бы она не услышала, как сильно стучит его сердце.

— Прекрасно… Итак, около семи. — Дрожащей рукой, он повесил трубку на рычаг.

Она была загорелой, очень уверенной в себе особой.

Красавица в небесно-голубой блузке и брюках в обтяжку вошла в секцию садоводства и огородничества и остановилась рядом с Барлоу, глядя на него так, как смотрит женщина на вдруг непонятно откуда взявшееся пятно от кофе на лучшей скатерти.

— «Мэри Уиткрофт», — сказала она. — Как вы думаете, ее еще не рано сажать?

При виде этой женщины Барлоу почувствовал колющую боль в груди.

— Да… Несколько рановато, но заказ я могу принять прямо сейчас. Мы доставим и посадим когда…

Взгляд сапфировых глаз равнодушно скользнул по нему.

— Мне нужны две дюжины. На имя миссис Ван Хертц. Номер моего счета у вас имеется… буду вам обязана, — и она двинулась прочь, поигрывая бедрами.

Барлоу смотрел как она уходит.

Одна из продавщиц сказала испуганно:

— Мистер Барлоу… вы порезались. Барлоу глянул на кровь, капающую с его пальцев. Он совершенно забыл, что держит в руках нож для прививки черенков.

Его светло-карие глаза еще раз скользнули по спине удаляющейся миссис Хертц, затем он поднял руку и облизал кровь с пальцев.

Глава 3

Добравшись до конца проселка, Энсон увидел, что створки ворот, ведущих к дому Барлоу, широко распахнуты так же, как и двери гаража. Правильно поняв намек, он загнал машину в гараж, вышел из автомобиля, закрыл двери гаража, а потом и въездные ворота.

В гостиной горел свет, и, направляясь к дому, он видел силуэт Мэг, стоящей за шторой. Заметив его приближение, она ушла из гостиной и отворила ему дверь. Какое-то время они стояли молча, глядя друг на друга.

— Вижу, вы весьма пунктуальны, — наконец сказала она. — Входите.

Он молча прошел за ней в гостиную.

Когда он снял плащ, они при свете лампы вновь посмотрели друг на друга. На ней была оранжевая блузка и широкая плиссированная юбка. Она показалась ему еще более соблазнительной, чем в первый раз.

— Поужинаете со мной? — спросила она. — Заодно и поговорим. Не знаю как вы, а я буквально умираю с голоду. Работала весь день, и с утра маковой росинки во рту не было.

— Разумеется… разумеется, — ответил он, хотя есть совершенно не хотел. — Как продвигается рассказ?

— Медленно, — она махнула рукой в направлении стола. Пишущая машинка и стопка бумаги перекочевали на подоконник, а на столе стояли тарелки с холодной говядиной и пирожками. Там же были небрежно брошены ножи и вилки, стояла бутылка виски, лед и содовая. — Будем считать, что мы на пикнике. Повар из меня еще тот.

Они уселись за стол, и Мэг тут же налила две большие порции виски.

— Итак, вы придумали для меня что-то интересное? — спросила она, наколов на вилку кусок говядины. — Сгораю от нетерпения услышать. Хорошая идея, вот чего мне не хватает.

Энсон сделал несколько глотков виски и механически принялся за еду.

— О ней и поговорим, — сказал он, прожевав первый кусок. — А для начала… Мне интересно… Миссис Барлоу, как долго вы замужем?

Она глянула на него.

— Год… В конце месяца как раз годовщина. А почему вы спрашиваете?

— Должен же я знать, что за человек ваш муле. Сегодня во второй половине дня я заглянул в магазин Фремли. Он прямо горит на работе.

— Он всегда такой. Как трудолюбивая пчелка.

«Не слышу я нотки презрения в ее голосе?» — подумал Энсон, насторожившись.