Том 22. В мертвом безмолвии - Чейз Джеймс Хедли - Страница 68

— О’кей.

— Эти двое любят друг друга, но им катастрофически не хватает денег. Если муж умрет, жена получит пятьдесят тысяч, которые впоследствии разделит с любовником. Все хорошо, но муж не собирается умирать, так как обладает завидным здоровьем. Тогда влюбленная парочка начинает подумывать, как бы избавиться от него, но таким образом, чтобы никто не догадался, что жена как-то в этом замешана. В противном случае дело обречено на провал. Смерть мужа должна наступить в результате несчастного случая, к которому жена не имеет никакого отношения.

— Я вижу; ты обо всем подумал, Джон, — сказала Мэг, глядя на него своими сапфировыми глазами. — Продолжай, я внимательно слушаю.

— Предположим, муж занимается садоводством, и у него имеется небольшой бассейн с водой, — чуть охрипшим голосом продолжал Энсон. — И вот однажды в субботу жена отправляется за покупками, а муж остается работать в саду. Он случайно срывается с лестницы, ударяется головой о край бассейна и его голова оказывается под водой. Вернувшись, жена обнаруживает тело мужа в бассейне. В действительности же произошло следующее: страховой агент, подкравшись к мужу сзади, попросту стукнул его по голове, а затем утопил.

Они не смотрели друг на друга, но Энсон чувствовал, что Мэг дрожит. Затем она сказала:

— Но что ты говорил о человеке, как его… Мэддокс? Шефе отдела претензий.

Энсон сделал несколько быстрых глотков виски. «Теперь можно не волноваться, — подумал он. — Она созрела для сотрудничества, раз упомянула Мэддокса. Из чисто литературной области сюжет переходит в реальную жизнь. Она готова избавиться от мужа. Нужно только убедить ее насколько это безопасно и выгодно».

— Ты права. Мэддокс. Этого человека нельзя недооценивать. Он очень умен, но привык мыслить шаблонно. Муж застрахован на пятьдесят тысяч и вдруг неожиданно умирает. Не замешана ли здесь жена. Именно такой будет его первая мысль. Самое важное — обеспечить тебе непробиваемое алиби. Он должен быть на все сто процентов убежден, что к смерти мужа ты не имеешь никакого отношения. И если он поверит в это, то представит иск к оплате. Я смогу убедить его сделать это.

Она взяла кочергу и поворошила угли в камине.

— Итак, если бы я была в Прю Тауне, когда ты… занимался бы Филом, все было бы о’кей? — небрежно спросила она, словно они обсуждали кинофильм, который только что посмотрели.

— Думаю да, — Энсон допил виски и поставил бокал на столик. — Ну и как ты находишь мою идею?

Мэг глянула на него в упор.

— Мне она нравится. Если бы ты только знал, как мне надоело нищенское существование с этим мужем. Пятьдесят тысяч долларов! Не могу поверить, что у меня будет столько денег и свобода в придачу!

Энсон ощутил смутную тревогу. Что-то слишком легко Мэг пошла на этот шаг. Либо она не отдает себе отчета, на какое опасное дело решилась, либо же давно разрабатывала похожий план.

— Страховую сумму выплатят тебе, — сказал он, внимательно наблюдая за ней. — Здесь уж мне придется поверить тебе на слово. Мне очень нужны деньги. Ты поделишься со мной, Мэг?

Она поднялась.

— Пойдем наверх.

Тревогу как рукой сняло, едва он увидел выражение ее глаз.

Где-то внизу часы размеренно пробили пять. Первые неверные лучи солнца проникли сквозь открытое окно. Энсон осмотрел скудно меблированную спальню и не смог удержаться от брезгливой гримасы. Потом перевел взгляд на Мэг. Тусклый свет смягчил черты ее лица, она показалась ему еще красивее.

— Мэг…

Она что-то пробормотала во сне, пошевелилась, рука коснулась его обнаженной груди.

— Спишь?

Она открыла глаза, сонно посмотрела на него, потом улыбнулась.

— Не совсем… Дремлю.

— Я тоже, — он обнял ее и притянул к себе. — Я все думаю, ты действительно хочешь это сделать? Или то, что я тебе рассказал, нужно для одного из твоих рассказов?

— Я действительно этого хочу. И я отчаянно нуждаюсь в деньгах.

— Я тоже, но провести этот план в жизнь будет достаточно сложно. Нужно тщательно продумать все детали, ведь по сути дела это всего лишь предварительный набросок плана.

Мэг села на постели.

— Я приготовлю кофе, а потом мы все как следует обсудим. Как знать, может быть потом у нас уже не будет такой возможности.

Здесь она попала в самую точку. Сейчас им нужно соблюдать предельную осторожность. Если Мэддокс каким-то образом узнает, что они были любовниками, все пойдет насмарку. Он лежал, прислушиваясь к звукам, доносящимся из кухни. Через пять минут она принесла поднос и поставила его на столик возле кровати.

На ней была практически прозрачная нейлоновая ночная рубашка, но сейчас Энсон мог смотреть на нее, уже не испытывая того бешеного желания, которое сжигало его несколько часов назад. Он был полностью удовлетворен.

Она налила кофе в чашку и подала ему.

— Если мы все же на это пойдем, какова гарантия того, что план сработает? — спросила она, присаживаясь рядом и наливая кофе себе.

Ее подход к этому делу не столько беспокоил Энсона, сколько раздражал. Неужели она настолько хладнокровна? Или не отдает отчета в серьезности того, что они задумали?

— Не уверен, — ответил он, внезапно решив объяснить ей в какое опасное дело они ввязываются. — На все уйдет много времени. Нужно тщательно продумать каждую деталь. Но прежде я должен иметь полную уверенность, что ты действительно этого хочешь.

Мэг поморщилась.

— Разумеется, я этого хочу.

— Но ты понимаешь, что мы намерены сделать? — Энсон помолчал, затем нравоучительно сказал: — Мы собираемся совершить убийство. Пойми же это!

Черты лица Мэг ожесточились, но она ничего не сказала.

— Слышишь, Мэг? Мы собираемся совершить убийство.

— Знаю, — поджав губы, она глянула на него. — Это тебя смущает?

— Очень… Но разве ты не боишься?

Она вновь сделала нетерпеливый жест.

— Я даже не испытываю к нему жалости. Ведь я прожила с ним целый год. Уже сколько дней я мечтаю о том, чтобы он умер. Как бы я была счастлива!

— Но ведь можно просто развестись, — Энсон не отводил от нее взгляда.

— И что потом? Куда мне деться? По крайней мере у меня имеется хотя бы крыша над головой. До меня на него никто и не смотрел. Но больше я не могу терпеть его рядом с собой. Надеюсь, ты не думаешь, что он спит в моей кровати? Я запираюсь на ключ. Я запираюсь после нашей ужасной брачной ночи. Ты и представить не можешь какой он мерзавец… он, — она сделала брезгливую гримасу. — Не хочу даже и говорить об этом. У мужчин бывают всякие отклонения, но у него… Как я буду счастлива, когда он умрет!

Энсон с облегчением вздохнул. Ее равнодушие к судьбе Фила стала понятна ему. Что ж, он нашел себе надежного партнера. В этой женщине он может быть уверен.

— Извини, я и не знал насколько тебе плохо. О’кей, мы пойдем на это, но ты должна все обдумать. Малейшая ошибка с нашей стороны и нам конец. И не обманывайся насчет снисхождения со стороны присяжных. Женщина, которая убивает мужа ради денег, не получит ни малейшего снисхождения.

— А ты можешь совершить ошибку?

Энсон безрадостно улыбнулся.

— Убийство — забавная штука. Можно тщательно продумать все детали, найти ловкие ходы, но достаточно упустить какую-то мелочь, совершив одну-единственную ошибку, от которой никто не гарантирован, — и тебе конец.

— И ты боишься совершить ошибку? — она поставила бокал на столик и закурила сигарету. — Но ты не ошибешься, Джон. Я в тебя верю. Уверена, ты достаточно умен, чтобы учесть все варианты.

— У тебя есть деньги? — вдруг спросил он. — Чтобы как следует разработать операцию, мне необходимы три тысячи долларов.

— Три тысячи? — она с удивлением смотрела на него. — Да у меня и двадцати долларов не наберется.

Примерно такой ответ он и ждал. Но если бы у нее были деньги, это многое упростило бы.

— О’кей, забудем… Я что-нибудь придумаю.

— Но зачем тебе три тысячи? — Мэг с любопытством смотрела на него.

Энсон не удержался и театральный жестом откинул простыню, продемонстрировав огромный синяк на животе.