Том 22. В мертвом безмолвии - Чейз Джеймс Хедли - Страница 75

Энсон вымученно улыбнулся и прошел в кабинет Мэддокса. Мэддокс восседал за огромным, заваленным бумагами столом. Документы стопками лежали на стульях, на полу, монбланами громоздились в шкафах.

Хозяин кабинета хмуро просматривал какой-то полис, постукивая пальцами по столу. Редеющие седые волосы взъерошены, гримаса недовольства читается на лице. Никто не назвал бы Мэддокса человеком внушительного телосложения, но, восседая за столом, он выглядел огромным. У него были плечи борца тяжеловеса и ноги карлика. Костюм от отличного портного сидел на нем хуже некуда, он без конца курил, и пепел от сигар и сигарет попадал на лацканы и рукава. У него была привычка то и дело запускать пальцы в шевелюру, отчего он казался еще более лохматым.

Откинувшись на спинку кресла, он злобно уставился на Энсона.

— Садись! — рявкнул он. — Этот недоносок Водекс…

И когда Энсон уселся, Мэддокс принялся вовсю костерить своего клиента.

Двадцатью минутами спустя, окончательно выдохнувшись, Мэддокс потянулся за очередной сигаретой.

— О’кей, придется оплатить иск. Сорок тысяч долларов! Вы, страховые агенты, в конце концов загоните меня в гроб! Вы что, не видели, что этот мерзавец законченный алкоголик? Вам бы только побольше урвать комиссионных! Будь у вас хотя бы капля здравого смысла, вы бы смогли сэкономить компании сорок тысяч долларов.

— Мое дело — заключать договора, — запальчиво отпарировал Энсон. — Чего вы взъелись? Хотите на ком-то сорвать злость — обратитесь к доктору Стивенсу. Именно он освидетельствовал Водекса. А если вам не нравятся мои методы работы, напишите рапорт мистеру Барроузу.

Барроуз был президентом «Национальной страховой компании», единственный человек, который мог возражать Мэддоксу.

Мэддокс снова закурил.

— О’кей, о’кей, — сказал он, разгоняя голубоватое облачко дыма. — Не лезьте в бутылку. Но вы меня режете без ножа. Сорок тысяч долларов! А этот Стивенс… тоже хорош! Как он мог так опростоволоситься?

— Водекс не был пьяницей, — миролюбиво возразил Энсон. — В тот вечер он выпил совершенно случайно. Он годами не брал в рот спиртного.

Мэддокс пожал плечами и криво улыбнулся. На его красном мясистом лице улыбка выглядела совершенно неуместной.

— О’кей, забудем об этом. Как у тебя дела, Энсон?

Энсон не заблуждался в отношении этого человека, так как слишком хорошо его знал.

— Да так… — осторожно начал он. — Месяц выдался не очень удачный, но у меня на примете несколько человек, которыми я займусь, как только они оплатят ренту и счета.

— Так уж и неудачный? — Мэддокс буквально зарылся в кучу счетов, лежащих на столе. Он извлек какой-то полис, внимательно его просмотрел, затем оценивающе уставился на Энсона. — А это что такое? Кто такой этот Барлоу? Как тебе удалось расколоть его на пятьдесят тысяч?

— A-а, Барлоу… — Лицо Энсона осталось бесстрастным, хотя сердце екнуло. — Да, здесь мне повезло. Он запросил информацию, и я сумел его уговорить.

— На пятьдесят тысяч долларов, не так ли? — Мэддокс помахал полисом, затем небрежно уронил его на стол. — И кем же является этот человек?

— Он, скорее всего, лучший садовод-декоратор, которого мне когда-либо удавалось встретить, — ответил Энсон. — Работает заведующим отделом садоводства в универмаге Фремли. Не знаю, интересуетесь ли вы такого рода деятельностью, но такого превосходного и любовно выращенного сада я еще не видел.

— Меня интересует только работа, которая лежит у меня под носом и ручка, которую я держу в руке, — неправильно процитировал он. — Так-так, этот парень работает в универмаге Фремли. Откуда он мог взять деньги на такой дорогой полис?

— Он хочет получить под полис ссуду в банке и начать собственное дело, — объяснил Энсон. — Через пару лет он расторгнет договор и попросит компанию вернуть его страховые взносы.

— Очень мило с его стороны, — Мэддокс нахмурился. — А если за это время он вдруг отдаст богу душу, мы будем вынуждены выложить пятьдесят грандов.

— Стивенс заявил, что парень отличается завидным здоровьем.

— Этот недоучка? Да он не мог распознать хронического алкоголика!

Энсон молчал, наблюдая как Мэддокс закуривает очередную сигарету.

— По иску все деньги должна получить его жена?

— Да, — сердце Энсона вновь екнуло.

— Что она из себя представляет? — настырно продолжал Мэддокс, сверля Энсона взглядом.

— Хотите знать, как она выглядит? — небрежно поинтересовался Энсон.

— Что-то в этом роде. Я предпочитаю иметь словесный портрет клиента, — сказал Мэддокс. — Когда мне, как снег на голову, сваливается страховка на столь крупную сумму, и я узнаю, что клиент всего-навсего мелкий служащий, я не могу не заинтересоваться. Так какая она?

— Привлекательная, где-то около двадцати семи лет. Я с ней перекинулся лишь парой слов, так как все мое внимание было приковано к Барлоу. Но у меня создалось впечатление, что это счастливая пара, — осторожно сказал Энсон.

Мэддокс вновь взял полис и принялся внимательно разглядывать.

— А чего ради он оплатил наличными первый взнос?

— Он так пожелал. Возможно он хранит деньги дома. Все это в рамках закона.

Мэддокс сделал гримасу.

— Разумеется, все законно, и все же тысячу двести долларов хранить дома… А как его счет в банке?

— Понятия не имею. Я как-то не поинтересовался на этот счет.

Мэддокс выпустил из широких ноздрей две струйки дыма.

На его красном мясистом лице появилось озабоченное выражение.

— Итак, как я понял, он хочет использовать полис для того, чтобы получить ссуду в банке?

— По крайней мере он так сказал.

— Он хочет стать садовником-декоратором?

— Не только… Купить участок, оборудование, оранжерею, да мало ли что.

— И какая сумма нужна для этих целей?

Энсон пожал плечами.

— Откуда я могу знать. Я не интересовался. Он заявил, что хочет застраховать жизнь и пояснил почему. Я его не разубеждал.

— Естественно, — сказал Мэддокс, вновь кладя полис на стол. — Тебе бы только получить комиссионные, а там хоть трава не расти.

— Такая уж у меня работа, — спокойно возразил Энсон. — Именно за это мне и платят. — Он поднялся. — У вас все?

— Пожалуй да, — Мэддокс не смотрел на Энсона.

— Тогда разрешите откланяться. Всегда к вашим услугам.

Мэддокс рассеянно кивнул. На Энсона он так и не взглянул. Он пристально изучал страховой полис Барлоу. Погрузившись в размышления, он буквально вчитывался в каждую букву. Затем, приняв решение, он протянул руку и нажал на кнопку селектора.

— Хармас на месте?

— Да, мистер Мэддокс, — ответила Пэтти. — Я сейчас вызову его.

Три минуты спустя Стив Хармас, шеф детективов отдела Мэддокса, вошел в кабинет босса. Это был высокий широкоплечий брюнет лет тридцати трех. Его лицо, покрытое ровным загаром, красивым никто бы не назвал, но оно так и лучилось добродушием. Он женился на любимой секретарше Мэддокса, чего тот никак не мог ему простить, но поскольку Хармас был первоклассным детективом, потерять такого специалиста он не мог и смирился с потерей.

— Я нужен вам? — спросил он, устраивая свое большое тело в кресло для клиентов.

Мэддокс перебросил ему полис Барлоу.

— Посмотри-ка, — сказал он, а сам, засыпая пеплом бумаги, выудил еще один полис и принялся с подозрением рассматривать его.

Хармас внимательно изучил полис и положил на стол.

— Прекрасная работа, — заметил он. — Весьма способный парень, этот Энсон.

Мэддокс откинулся на спинку стула, разглядывая Хармаса.

— Я бы так не сказал, — раздраженно бросил он. — Вижу, ты невнимательно прочитал этот документ. Странно, но Барлоу всего лишь мелкий продавец в магазине Фремли в Прю Тауне. С чего бы он вдруг решил застраховаться на такую несуразную сумму?

Хармас пожал плечами.

— Понятия не имею… Может быть, вы подскажете?

— Я бы и сам хотел, чтобы мне кто-то сказал, — раздражение Мэддокса нарастало. — А если вдруг этот Барлоу умрет, нам придется выложить пятьдесят грандов. Он, якобы, заключил договор только для того, чтобы получить ссуду в банке и завести собственное дело. Но зачем для этого понадобилось страховаться на такую огромную сумму?