Том 22. В мертвом безмолвии - Чейз Джеймс Хедли - Страница 83

— Выполнял в постельке домашнее задание, — скромно сказал он и подмигнул.

— Надо сказать, что, по описанию потерпевшей, насильник был лет пятидесяти и толстый… чего нельзя сказать о тебе, — сказал Фришби. — И вообще, ей еще повезло, что она осталась жива.

Когда Фришби ушел, Энсон прошел в ресторан. «Итак, — сказал он себе, — этого маньяка до сих пор не нашли, но ведь до того, как он убьет Барлоу, пройдет еще много часов и, как знать, не арестуют ли его к этому времени?»

После ланча Энсон продолжал работать по расписанию. Около семи тридцати он подъехал к коттеджу Барлоу и загнал машину в гараж. Едва он нажал кнопку звонка, как Мэг открыла дверь.

Они молча прошли в гостиную. В ярком свете лампы он заметил насколько она бледна. Под глазами залегли темные полукружья, и вообще у нее был такой вид, словно она плохо спала всю ночь.

— Что такое? — поинтересовался он, обнимая Мэг. — Плохо выглядишь. Плохи дела?

Она резко оттолкнула его.

— Плохи дела? И язык у тебя поворачивается говорить подобное! — она сердито смотрела на него. — Я как подумаю об этом! Б-р-р. Всю ночь уснуть не могла. Да и как можно уснуть в одном доме с человеком, которого ты задумал убить на следующий день? Плохо выглядишь, плохо выглядишь. Неужели ты такой бесчувственный?

Энсон равнодушно пожал плечами.

— Но ведь ты приняла решение, не так ли? Ну а угрызения совести… на эту тему поразмышляем потом.

Мэг села на диван, положив сжатые в кулачки руки на колени.

— Никак не могу поверить, что это произойдет уже завтра ночью!

— Все в твоих руках, — Энсон присел рядом с ней. — Согласится ли он поехать с тобой в «Джейсон Глен»? Во всяком случае прогноз погоды благоприятствует нам… дождя не будет. Главное, чтобы вы приехали туда — все остальное за мной.

Мэг суетливо заерзала.

— Да… я привезу его туда. Мы поужинаем в придорожном кафе «Корт», а после этого я попрошу, чтобы он отвез меня в «Джейсон Глен».

— Я был там прошлой ночью, — сказал Энсон. — На магистрали, примерно в полумиле от долины, имеется телефонная будка. Я буду ждать там. Позвонишь туда, чтобы я знал наверняка, куда вы направляетесь. Ведь он может и не согласиться поехать туда. Если вы вернетесь домой, я должен это знать, — он вытащил из бумажника листок бумаги. — Вот номер телефона этой будки. Я буду рядом с ней с десяти вечера.

Кивнув, Мэг убрала бумажку в сумочку.

— Когда будете в долине, — продолжал Энсон, — оставайтесь в машине, но опустите стекла.

Мэг задрожала.

— Понимаю.

— Как только я разделаюсь с ним, — Энсон смотрел на пляшущие языки пламени в камине, — мне придется заняться тобой. — Он чуть наклонился в ее сторону и накрыл своей рукой ее руку. — Тебе будет больно, Мэг, но мы не имеем права рисковать. Придется потерпеть. Ты не должна винить меня. То, что я проделаю над тобой, должно убедить полицию и Мэддокса в том, что ты вне подозрений. Доктор должен быть на все сто процентов уверен, что это не симуляция.

Мороз продрал Мэг по спине, но, вспомнив о Моряке Хогане, она кивнула.

— Все в порядке… Понимаю.

— От долины до магистрали около четверти мили, — продолжал Энсон. — Тебе как-то придется добраться до магистрали. Поскольку он останется на водительском сиденье, машиной ты воспользоваться не сможешь. Прежде чем тебя заметит какой-нибудь случайный водитель, пройдет какое-то время. Притворись, что потеряла сознание. И помни: ни слова до тех пор, пока не получишь от меня либо гвоздики, либо розы. Об этом мы договорились. — Энсон вытащил из бумажника сложенную вчетверо бумажку. — Вот описание человека, которое я составил на тот случай, если маньяк уже будет арестован. Все поняла?

— Да.

— Тогда все. Не позволяй им запугать тебя и не говори ни слова до тех пор, пока не получишь мои цветы. Врач не позволит полиции докучать тебе, пока ты окончательно не придешь в себя.

Она затравленно смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Но ты уверен, что наш план сработает? — в который раз спросила она. — Уверен, что мы все же получим деньги?

— Да, мы получим их, — уверенно ответил Энсон. — В такой ситуации осечки не должно быть. Симпатии людей будут на твоей стороне. Мэддокс поймет, что если он попытается заблокировать твой иск, это будет очень плохая реклама для компании. К тому же я переговорю со знакомыми репортерами. Да… Мы получим деньги, все в порядке.

Мэг, все время думая о Хогане, сказала:

— Я никак не могу поверить в то, что это произойдет.

— Через пару недель у тебя будет пятьдесят тысяч долларов! — сказал Энсон. — Мы уедем отсюда вместе. Ты, я и пятьдесят грандов! — Он обнял ее одной рукой. — Да с такими деньгами мы солнце достанем с небес!

— Да.

Мэг высвободилась из его объятий и подошла к камину Энсон встал.

— Нельзя забыть револьвер, — подойдя к буфету, Энсон выдвинул ящик, взял деревянную коробку, открыл ее и переложил револьвер с шестью патронами к себе в карман.

Наблюдая за ним со все возрастающим ужасом, Мэг сказала:

— Сейчас ты должен уйти, Джон. — Она чувствовала, что просто больше не в состоянии находиться в одной комнате с этим хладнокровным убийцей. — Фил обещал вернуться к девяти.

Энсон повернулся и ошарашенно уставился на нее.

— А я думал, мы проведем ночь вместе. Какого черта он решил вернуться?

— В связи с отъездом во Флориду он отказался от преподавания на курсах, — солгала Мэг. — У него сегодня деловая встреча с человеком, который вскоре станет его партнером, а после этого он вернется домой. Извини, но ты должен уехать, Джон. Не хватало, чтобы он увидел тебя на дороге.

Выражение холодной подозрительности вдруг появилось в глазах Энсона.

— Мэг, не разлюбила ли ты меня?

— О, конечно нет… но ты так спокойно к этому относишься. А я боюсь. Я сделаю все, что полагается, но я не такая хладнокровная, как ты.

— Он никто, — сказал Энсон. — А пятьдесят тысяч долларов — все! И я не такой бесчувственный… просто мне нужны деньги.

— Ты должен уходить… посмотри на часы.

— Итак, я жду телефонного звонка, — напомнил Энсон. — И не забудь того, что я тебе сказал. Все будет в порядке, если ты в точности будешь придерживаться моих инструкций… Ну иди же ко мне, Мэг…

Она заставила себя подойти к нему, но съежилась от страха, ощутив тепло его тела, а от поцелуя едва не потеряла сознание.

Она оттолкнула его.

— Ты должен уйти!

Некоторое время он изучающе смотрел на нее, потом кивнул и вышел из дома.

Дрожа, она без сил опустилась на диван и обхватила голову руками.

Из кухни, где он находился все время, вышел Моряк Хоган.

— Да ведь ты едва все не испортила! — рявкнул он. — Что это на тебя нашло? Трудно что ли было ублажить его? Видела ведь, что он в этом нуждался! А ты его прогнала, и сейчас он вполне может что-нибудь заподозрить, или, что хуже, сделает что-то не так.

— Ненавижу его! — выкрикнула Мэг. — Уже один его вид внушает мне ужас.

— Да что это с тобой? Сообразительный парень, с деловой хваткой. Положительно он начинает мне нравиться. А эти его слова о том, что он достанет солнце с небес… Надо же!

Мэг вскочила с дивана и порывисто обняла Хогана за могучие мускулистые плечи.

— Люби меня, Джерри, — сказала она, целуя его грубую шероховатую кожу. — Пожалуйста, люби меня!

С гримасой скуки на лице Хоган завалил ее на диван.

В половине шестого вечера, в пятницу, Анна Гарвин со вздохом облегчения отодвинула пишущую машинку в сторону, собрала разбросанные на столе бумаги и сложила их в ящик стола.

— Конец работы, мистер Энсон, — сказала она, вставая из-за стола.

Откинувшись на спинку стула, Энсон наблюдал за ней.

Еш стол был завален бумагами, которые он специально разложил, чтобы подчеркнуть, насколько много у него работы.

— Можете идти, Анна, — сказал он. — Мне надо кое-что еще доделать.

— Могу я вам помочь?

— Нет… мне просто нужно убить время. Ничего срочного нет. Так уж получилось, что мне не нужно спешить домой.