Заговор против короны - Салливан Майкл Дж. - Страница 33

— Мне ведомо, кто ты, — перебил Алрика Эсрахаддон. Голос у него был мягкий и успокаивающий. Он говорил расслабленно. — Где твоя сестра?

— Ее здесь нет.

— Отчего не пришла она?

Алрик беспомощно посмотрел сначала на Ройса, потом на Адриана.

— Она просила нас прийти вместо нее, — подсказал Ройс.

Волшебник пытливо посмотрел на вора и спросил:

— А ты кто еси?

— Я? Я никто, — сказал Ройс.

Эсрахаддон насмешливо изогнул одну бровь.

— Может быть, так, а может быть, и нет, — многозначительно произнес он.

— Моя сестра просила меня прийти сюда и поговорить с тобой, — сказал Алрик. Внимание мага снова переключилось на него. — Ты знаешь почему?

— Ибо по моему наитию она прислала тебя.

— Чисто сработано, да еще при таких-то замках и запорах! — восхитился Адриан.

— Чисто? — переспросил Эсрахаддон. — Что разумеешь ты под оным словом? Я не зрю здесь никакой грязи. — Все четверо пришельцев обменялись растерянными взглядами. — Не подобает, однако, имеющему разум предаваться неразумным рассуждениям. Итак, около годины Ариста скрашивала мое существование животворным своим присутствием, хотя в мрачной сей юдоли время почти не поддается исчислению. Она возомнила, бессчастная, будто и в самом деле познает в университете своем искусство волшебства, но можно ли в вашем жалком мире обучиться истинной магии? Сей голод знаний сподвиг ее прибегнуть к моим советам, и она умолила меня обучить ее давно забытому искусству. Веками заперт был я в сих стенах, где время утекает, как песчинки между перстами, и дано мне искать успокоение лишь в звуках моего собственного голоса. Вот почему внял я мольбам ее. Многое поведала мне принцесса о новом мире, я же взамен даровал ей некие познания.

— Познания? — обеспокоенно спросил Алрик. — Какие?

— Весьма незначительные. Не так давно отец твой занедужил, верно? Я научил ее готовить хент байлин. — Они недоуменно посмотрели на него. Эсрахаддон отвел взгляд в сторону, как будто что-то искал. — Иным именем нарекала она это… Это было… — На его лице отразилось внутреннее напряжение, но, вместо того чтобы продолжить, он нахмурился и разочарованно покачал головой.

— Целебное снадобье? — подсказал Майрон.

Волшебник испытующе посмотрел на монаха и утвердительно кивнул головой:

— Истинно так!

— Ты научил ее, как приготовить снадобье для моего отца?

— Сама мысль об этом повергает всех в ужас, не так ли? Возможно ль, чтобы я, исчадье ада, пользовал короля! Но отнюдь не я поднес ему яду, а смерть настигла его не по моей вине. И Аристу снедали сомнения настолько, что она бросила мне вызов. Вот почему оба мы испили из одной чаши, дабы убедиться, что нет места обману. Рога у нас не выросли, и смерть не постучалась в двери, а здравие вашего правителя пошло на поправку, когда он принял снадобье.

— Это не объясняет, зачем Ариста отправила меня сюда.

— Не явилась ли смерть в твой дом?

— Откуда тебе это известно? Да, моего отца убили, — сказал Алрик.

Волшебник вздохнул и горестно покачал головой.

— Не единожды предрекал я исполнение грозящего роду твоему несчастья, однако сестра твоя не вняла речам моим. Тем не менее я внушил ей прислать тебя ко мне в том случае, ежели смертельная опасность нависнет над домом Эссендонов. — Эсрахаддон поочередно окинул взглядом Адриана, Ройса и Майрона и спросил Алрика: — А сии не те ли, кто облыжно обвинен был в великом злодеянии? Ибо я дал ей наставление, согласно коему доверия достойны лишь те, на кого несправедливо возложат вину за наистрашнейшее преступление.

— Так ты знаешь, кто убил моего отца?

— Мне неведомо его имя, ибо я не ясновидящий. Однако ясно, из какого лука пущена стрела. Отец твой пал от руки того, кто в сговоре с теми силами, кои держат меня в сем узилище.

— Церковь Нифрона, — едва слышно пробормотал Майрон, и взгляд волшебника, услышавшего его слова, снова задержался на монахе.

— Но зачем церкви Нифрона убивать моего отца?

— И у стен есть уши, и хотя я лишь проявлял доброту, и намерения мои были благородны, мои тюремщики сочли, что я указываю на отца твоего как на наследника Новрона.

— Погоди, — перебил его Алрик. — Церковь не хочет убивать наследника. Все ее существование вращается вокруг его воцарения и создания новой империи.

— Тысячи лет довольно, чтобы истина сокрылась под наслоениями лжи. Смерть алчет крови Бога. Вот истинная причина, по которой меня заточили сюда.

— И почему же?

— Меня заточили в каменной гробнице, приговорили к полному одиночеству. Мне запечатали уста и сковали тело мое цепями, ибо свидетель есмь подлога, будучи единственным светочем правды в бесконечном мраке лжи. Церковь, сей оплот веры, и есть тот злой змий, чьими клыками лишен был жизни император и весь род его, кроме одного несчастного. Аще обретется наследник, обязуюсь я предоставить доказательства истины в противность клевете и наветам, ибо токмо я один боролся за спасение жизни нашего повелителя.

— Мы знаем другую версию, согласно которой это ты убил членов императорской семьи, а значит, именно ты в ответе за падение целой империи, — сказал Адриан.

— Помысли себе, каково происхождение сей лжеистории. Не с ядовитого ли языка гадюк, митры на главах своих носящих, сорвалась она и пошла гулять по свету? Ужель и вправду веришь ты, что сие под силу одному человеку?

— Почему ты думаешь, что они убили императора? — спросил Алрик.

— Сие не есть вопрос либо догадка. Не есть также предположение, но воспоминание, такое ясное, будто все произошло вчера. Я знаю. Я был там. И я спас единственного сына императора от рук набожных убийц.

— Хочешь сказать, что ты жил тогда же, когда и император? То есть мы должны поверить, что тебе больше девятисот лет? — спросил Ройс.

— Ты сомневаешься, но у меня сомнений нет. Каков вопрос, таков и ответ.

— Если это простой ответ, то это простая тюрьма, — парировал Ройс.

— Я никак не могу понять, какое отношение все это имеет к моему отцу! — воскликнул Алрик. — Зачем церковникам убивать его?

— Заклинания поддерживают во мне жизнь, ибо я один могу найти наследника. Оные церковные аспиды следят за мной в надежде, что оступлюсь я, и тогда в их руки попадет потомок Новрона. И тогда я сделал вид, что во мне снова пробудился к нему интерес. Своей благосклонной почтительностью в отношении твоего отца я дал им основания полагать, что сие он и есть. И дабы избежать еще большего грехопадения, священники поторопились убить твоего короля. Руки их снова обагрились монаршей кровью. Такого я не ожидал, хотя их яростная настойчивость вызывала у меня подозрения, и я предупредил Аристу о грядущей опасности и предвестниках тьмы.

— И ты за этим хотел меня видеть? Чтобы объяснить мне все это? Чтобы я понял?

— Нет! Воистину призывал я тебя, но по иной причине.

— И какова же эта причина?

Колдун посмотрел на них с некоторой долей иронии во взгляде и произнес одно-единственное слово:

— Побег.

Никто не проронил ни слова. Майрон присел на каменную скамью и шепнул Адриану:

— Вы были правы. Жизнь за стенами монастыря действительно куда интереснее, чем книги.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе бежать? — с недоверием спросил Ройс, огляделся и обвел круговым жестом помещение черной башни. — Отсюда?

— Сие есть роковая необходимость.

— А еще это полная невозможность. Мне доводилось выпутываться из чертовски сложных ситуаций, но я еще ни разу не видел ничего похожего на это место.

— Знания твои ничтожны. То, что ты видишь, — сущие пустяки. Разве могут быть настоящей преградой стены, стража и бездна? Магия — вот что удерживает меня здесь! Благодаря волшебным замкам все двери здесь исчезают, как сонные видения, стоит пройти через них. И мост таков, ведь он уже исчез, подобно дыму. Оборотись, и ты увидишь, что его уже нет.

Ройс скептически вскинул брови и повернулся к принцу:

— Алрик, мне нужно ваше кольцо.