Заговор против короны - Салливан Майкл Дж. - Страница 35

— Верно, но ты и не маг. Ты всего лишь даруешь свободу узнику как сюзерен по праву законного наследования коронных земель. Древние законы, возникшие еще до зарождения Меленгара, основаны на преемственности королевской власти. Оные законы определяют, кто право имеет в свое время и в свой черед получить корону. Здесь и сейчас им являешься ты, законный властитель сих земель. Следовательно, тебе дано право открывать любые замки, ибо здешние засовы выкованы из магических слов, кои с течением времени переменили свое значение. Сия темница, воздвигнутая на земле, некогда принадлежавшей могучей империи, в отсутствие павшего императора преклонила колени пред патриархом церкви Нифрона. И хотя в стенах этих ни единая песчинка в часах времени не упала, отмечая его ход, снаружи громы войны никогда не смолкали. Наверху маршировали армии, правители делили эту землю, раздирая империю во имя исполнения своих прихотей. И на этих кровавых холмах родился в жестоких битвах Меленгар, суверенное королевство под властью благородного короля. Права, некогда составлявшие привилегию митроносцев, ныне перешли к тебе. Ты, славный король Меленгарский, обладаешь властью и вправе исправить зло, давным-давно преданное на земле забвению. Прах девяти столетий помутил разум тюремщиков моих, и они разучились читать свои же собственные руны!

Адриан услышал донесшийся издалека скрежет камня о камень: за пределами Черной башни открывалась гигантская дверь.

— Изреки сии словеса, мой повелитель, и ты покончишь с девятисотлетним несправедливым заточением.

— И что нам это даст? — возмущенно воскликнул Алрик. — Здесь полно стражников. Как это поможет нам выбраться?

Волшебник оживленно улыбнулся:

— Произнесенные устами твоими слова разрушат зачарованную ограду и позволят мне вновь свободно применять искусство магии.

— А если ты вернешь себе способность колдовать и исчезнешь, что тогда?

Грохот сапог уже долетал со стороны моста, который, очевидно, снова появился над бездной. Адриан взбежал по лестнице на галерею и заглянул в арку.

— Стражники на подходе! — встревожился он. — Вид у них не слишком благостный.

— Если вы намереваетесь это сделать, стоит поторопиться, — сказал Ройс Алрику.

— Они обнажили мечи! — еще громче крикнул Адриан. — Плохо дело!

Алрик смерил волшебника пристальным взглядом:

— Я хочу, чтобы ты сначала дал слово, что не скроешься без нас.

— С превеликой радостью, мой господин, даю слово, — торжественно произнес колдун и склонился в почтительном поклоне.

— Надеюсь, все получится, — недовольно буркнул Алрик и начал вслух читать начертанные на полу строки.

Ройс бросился к Адриану, который уже занял удобную позицию у выхода из арки. Узкий проход лишал стражников преимуществ, которые давало им численное превосходство. Ройс остановился чуть поодаль за ним. Оба вора одновременно выхватили клинки, готовясь к отражению неминуемой атаки. Галерею штурмовало по меньшей мере двадцать человек. Адриан видел их глаза. Их выражение было ему хорошо знакомо. Он участвовал во многих сражениях и знал, как выглядят в такие мгновения лица солдат. Он много раз читал в их глазах ненависть, страх, безрассудство, даже безумие. То, что он увидел сейчас, была ярость — слепая, безудержная ярость. Адриан перевел взгляд на предводителя нападавших, оценивая его поступь, чтобы угадать, на какую ногу он перенесет вес, когда станет атаковать. Одновременно он отслеживал движения человека, шедшего за ним. Просчитав атаку, он изготовился к бою, выставив оба своих клинка перед собой, но наступавшие вдруг застыли на месте как вкопанные. Адриан ждал нападения, все так же держа мечи наготове, однако стражники явно не спешили наступать.

— Ступайте за мной, — раздался у него за спиной голос Эсрахаддона.

Адриан резко обернулся и увидел, что волшебник уже не сидит на стуле. Он с невозмутимым видом миновал Адриана и пошел дальше, лавируя между оцепеневшими солдатами.

— Идемте же, — повторил Эсрахаддон, оглядываясь.

Весь отряд без лишних слов последовал за волшебником в светящейся мантии, и тот повел их за собой по восстановленному мосту. Кругом было непривычно тихо. Только теперь Адриан понял, что музыка стихла. Тишину нарушал только стук их каблуков по каменному полу.

— Да не тревожит вас опасное прошлое, однако и медлить нам не можно. Спокойно шествуйте за мной, — ободрил их Эсрахаддон.

Все четверо молча подчинились. Чтобы миновать секретаря, который стоял у гигантской двери, тревожно вглядываясь в темноту, им пришлось пройти всего в нескольких дюймах от него. Стараясь проскользнуть мимо так, чтобы не задеть седобородого старца, Адриан заметил, что его глазные яблоки совершают едва заметные движения. Он замер на месте и шепотом спросил у мага:

— Они могут нас видеть или слышать?

— Нет, для них вы всего лишь едва ощутимое дуновение прохладного ветерка.

Колдун долго вел их по бесчисленным коридорам, уверенно выбирая повороты, пересекая мосты и поднимаясь или спускаясь лестницам.

— А что, если мы умерли? — прошептал Майрон, пристально глядя на каждого попадавшегося им на пути застывшего стражника. — Может, все мы теперь мертвы? Похоже, что мы уже призраки.

Адриан подумал, что Майрон, возможно, в чем-то прав, ведь кругом стояла такая странная, поистине гробовая тишина. Легкая поступь волшебника и развевавшиеся полы его мантии, излучавшей теперь серебристое сияние, более яркое, чем свет любого фонаря или факела, только подчеркивали нереальность происходящего.

— Нет, это просто невозможно! — воскликнул Алрик, обходя застывших, как статуи, стражников в черных доспехах, которые стерегли подходы к третьему мосту. — Что происходит?! — обратился он к колдуну. — Это твоих рук дело?

— Так действует итиналь.

— Что это такое?

— Волшебная шкатулка. Не каждому смертному по силам бремя управления временем, ибо поле его слишком обширно, а возможности человека ограниченны. Однако и мировой хаос можно победить, если усилить воздействие в узко ограниченном пространстве. Мои собратья в далеком прошлом, укрощая магию и время, покрыли сии стены сложными заклинаниями. Однако мне достаточно было изменить всего лишь одно волоконце в этом заколдованном полотнище, чтобы нас выбило из состояния магического равновесия.

— Хорошо, стражники нас не видят, но это не объясняет, почему они неподвижно стоят на месте, — сказал Адриан. — Мы освободили вас, и все вместе исчезли. Почему нас никто не ищет? Разве они не должны были запереть все входы и выходы, чтобы поймать нас в ловушку?

— В пределах этих стен течение времени остановлено для каждого, кроме нас.

— Ты все вывернул наизнанку! — в сердцах воскликнул Майрон.

Эсрахаддон резко повернулся к нему и окинул оценивающим взглядом:

— В третий раз ты изумляешь меня. Как, говоришь, твое имя?

— Он ничего такого не говорил, — ответил за него Ройс.

— Ты не доверяешь людям, друг мой в черном капюшоне? Что ж, весьма похвально. Имея дело с магами и мудрецами, следует сохранять осторожность, — сказал Эсрахаддон и лукаво подмигнул вору.

— Вывернул наизнанку… Что имел в виду Майрон? — спросил Алрик. — Что время остановилось для них, а мы свободны от его воздействия?

— Воистину так. Впрочем, время все еще движется, просто очень медленно. Но им сие неведомо, понеже пребывают они в нем взаперти, задержавшись в потерянном мгновении.

— Теперь я начинаю понимать, почему они тебя так боялись, — сказал Алрик.

— Девять сотен лет провел я в заточении за то, что спас сына человека, коему все мы поклялись служить и коего должны были защищать даже ценой своей жизни. Ничтожно малую плату взимаю я с них, ибо существуют куда более страшные мгновения, каковые можно пережить в заточении.

Добравшись до огромной лестницы, ведущей в главный коридор, они начали долгий изнурительный подъем по каменным ступеням.

— Как тебе удалось сохранить рассудок? — спросил Адриан. — Или время пролетело в одно мгновение, как сейчас для них?