Искушение Лилит (СИ) - Асланова Анна Александровна - Страница 69

Юля занервничала, последняя стихия все не реагировала на призыв, свеча не загоралась. Начав сбиваться, она стала еще больше нервничать, и когда свеча все же загорела в зал забежала испуганная Виктория и шепотом обратилась к Владиславу:

 — Александр с милицией…

 — Быстрей, —  крикнул он Юли.

Николай  поднес Юле чашу с кровью Ангелины. Смочив губку кровью, Юля капнула ее на лоб Ангелине, так что кровь стала растекаться по лицу несчастной девушки. Ларина лежала вспотевшая и от нервов и от зажженных свечей. Самой тяжелой оказалась последняя читка, обращение к духу. Как только Юля обратилась к духу,  глаза Ангелины стали закатываться так, что были видны одни белки. И когда все свечи одним разом потухли, Юля обратилась к Грацкому:

 — Хранитель,  —  прошу.

Его затрясло, ведь под словом прошу, Юля предполагала то, что именно он должен вонзить кинжал, который уже держал Николай на малиновой мягкой подушке. Грацкий растерянно смотрел на всех присутствующих:

 — Это должен сделать хранитель, —  шептала с трудом Ангелина.

 — Ты знала?

 — Хранитель у нас мало времени, Александр вот-вот идет, мне говорят, что он в нескольких шагах, давай быстрей, думать некогда, —  запричитал Владислав.

Все подошли к лежащей на полу Ангелине, которая судорожно задергалась. Грацкий взял кинжал. Он словно с пеленой перед глазами подсел к дергающейся Ангелине. Все ему что-то кричали, но он ничего не слышал кроме пульса в своей голове. Все замедлилось. Ангелина схватила его за руку и хриплым голосом выдавила:

 — Я так тебя люблю, ты самое лучшее, что было в моей жизни…

Пока влюбленные говорили прощальные слова, все остальные, уже слышали голоса входивших людей в форме.

 — Быстрей, быстрей, —  кричали они будто оглушенному Грацкому, —  или сейчас или никогда!

Женя глотал болезненный ком, он слышал все сказанные слова Ангелины, он весь затрясся от злости, от боли. Ему было неприятно видеть то, как она влюблено смотрела на Грацкого... как Жене хотелось увидеть влюбленные глаза Ангелины, направленные в его сторону. Всю свою жизнь он мечтал о тех словах, что она говорила Грацкому, и теперь перед смертью, она даже не вспоминает о нем, а дарит свою любовь другому.  Он словно весь вскипел. В арку уже заходили Александр и несколько людей из правоохранительных органов. Грацкий так и застыл с кинжалом в руке над грудью Ангелины, милиционеры, быстро среагировав, выстрелили, но разъяренный Женя успел уже выхватить кинжал и со всей ненавистью вонзил прямо в солнечное сплетение Ангелины.

Лицо Александра было ужасающим, он схватился за голову и весь затрясся. Грацкий отлетев и схватившись за пробитое сердце пулей, до последнего смотрел на умирающую Ангелину. Она еще успела повернуть голову в его сторону и так с открытыми глазами увидела последний раз образ своего любимого. Грацкий же видел, как всех схватила милиция, Владислав почему-то свалился на пол, словно камень. Женя размахивал окровавленным кинжалом и истерически смеялся, а потом плакал. Все затихло…

Глава 31

РЫЖАЯ

 — Как же с ней жестоко поступили, мне очень жаль у вас была замечательная девочка, —  обратился Василий Сергеевич к отцу Лариной, тот лишь утирал слезы и не мог выдавить ни слова.

Дима склонил голову и отошел от мужчин, несколько минут всматривался в лицо Ангелины, изображенное на надгробной плите.

 — А вы кто? —  спросила его только что подошедшая к нему рыжеволосая девушка.

Обернувшись, Дима, посмотрел на девушку и ответил:

 — Я ее жених, она сбежала от меня к этим психам…

 — Вы ее любили?

 — Ну, да, —  как-то лживо ответил Дима, —  мне очень тяжело, представляешь, я хороню вторую невесту. Я тебя не видел раньше, ты знала Ангелину?

 — Да, и хорошо… Нам с ней пришлось не сладко.

 — Рита, пойдем, уже пора, —  закричал Василий Сергеевич.

 — Дед, сейчас, секунду, —  и взглянув улыбчиво в глаза Димы, спросила, —  а вы можете мне свой телефон дать, я хочу кое-что узнать об Ангелине, мы можем как-нибудь встретиться?

 — Хорошо, —  немного удивленно протянул Дима и стал диктовать свой номер телефона.

Вбив контакт, Рита попрощалась с Димой и побежала за своим дедом. Владимир грозно взглянул в сторону Димы, несостоявшегося жениха, и побрел к машине. На следующий день старик уехал в родное ему село, в пустой, но все же родной дом. На неделе Рита позвонила Диме и попросила о встрече.

 — Ты пунктуальна, —  сказал любезно Дима девушке, когда та пришла к нему на квартиру.

 — Дед, конечно, меня долго не пускал к тебе, но я все же выпросила…

 — Проходи…

Присев на диванчик, стоящий в кухне, Рита немного волнительно смотрела на Диму.

 — Может быть, чай?

 — Да, на улице холодно, все-таки февраль месяц.

 — Угу…

Поставив чайник на плиту, он присел за стол и спросил:

 — Так о чем ты хотела поговорить?

 — Кто эти люди, что сделали такое с Ангелиной?

 — Больные, кто ж еще, —  усмехнулся тот.

Рита достала блокнот и ручку:

 — Ты знаешь их имена?

 — Зачем тебе? —  возмутился Дима.

 — Ну, пожалуйста, я хочу с ними встретиться…

 — Они в психбольнице, на лечении. Ты уверена, что хочешь с ними встретиться, они опасны…

Рита закивала положительно головой.

 — Первого зовут Женя,  —  он немного помолчал, глубоко вздохнул и нервно продолжил, —  этого Женю дебила... я вообще бы расстрелял, он мне никогда не нравился,  или хотя бы в тюрьму его надо…  Но там деньги Чеховых сыграли свою роль, так что…

 — Мне не важно, где они сейчас, в смысле в психбольнице или тюрьме, мне важно, почему они это сделали, почему убили Ангелину... итак первого зовут Женя? Как его фамилия? —  Рита стала что-то записывать в блокнот.

 — Кузьмин, он друг детства Ангелины и представляешь как судьба то, а?

 — Про судьбу вы можете мне не говорить... я так мечтала снова увидеть Ангелину и вот, увидела, —  глаза Риты забегали по комнате и показались слезы,  —  увидела мертвой…

 — А ты откуда ее знаешь?

 — Мы вместе бомжевали…

 — А, Рита, точно,  —  вспомнил Дима, —  она рассказывала про тебя. Ангелина ведь искала тебя…

Рита улыбнулась.

 — А как ты с Василием Сергеевичем, ты его внучка?

 — Я родная внучка его умершей жены Инны. Моя мама умерла. Рано меня она родила, потом спилась и замерзла в сугробе… Я осталась одна, потом вдруг сказали, что меня родные ищут. Отправили денег на билет, я и приехала в Москву, ну а там ты знаешь.

 — А как нашлись с Кузнецовым потом, если ты память потеряла?

 — Я каждый день приходила к той самой платформе, на которую я приехала, у меня это всплыло в памяти. И я заметила, что мужчина так же каждый день стоит и кого-то ждет. Мы переглядывались, и уже было порой смешно, что и он и я каждый день идем на эту платформу, как на работу. Однажды он подбежал ко мне и радостно вскрикнул:

 — Рита, Рита!

Я так удивилась. И спросила:

 — А вы кто?

 — Так я не ошибся, ты Рита?

 — Да, да…

 — Так я же тебя жду, тебя! Я так тебя долго ждал!

Он так стесал меня в своих объятиях. Я стою и не врубаюсь, чего дяденька меня обнимает. А я еще грязная была, вонючая, фу-у, со стороны представляю, как это выглядело, прохожие так удивленно глазели…

 — Всю жизнь свою ждал! —  кричал он все радостно.

Вот так и забрал он меня к себе и объяснил, что тоже заметил постоянное мое присутствие на платформе, а мои рыжие волосы подсказали ему, что я его внучка, пусть не родная, но для него я его родненькая.  Вот так.

Даже Дима не любитель плакать и то еле удержал слезы.

 — Бывает же. А ты ведь и вправду, такая же рыжая, как и Инна Васильевна, а мы думали, что она красила волосы... но характер у нее был жуть…