Сотрудник агентства «Континенталь» - Хэммет Дэшил - Страница 123

По правилам, сыщик, охраняющий подарки, должен смешаться с гостями и быть как можно более неприметным. В действительности так никогда не получается. Сыщику приходится львиную долю времени дежурить у подношений, так что его неизбежно замечают. Кроме того, восемь, а то и десять гостей из числа присутствующих ранее уже обращались в наше Агентство за помощью, и потому знали меня. В этом, конечно, особой беды нет, так что в целом все проходило достаточно спокойно.

Правда, пара друзей жениха, разгоряченных вином и необходимостью поддерживать свою репутацию шутников, попытались было похитить несколько подарков из специально отведенной для тех комнаты и запрятать в фортепиано, но я был начеку и вовремя пресек эту выходку, прежде, чем дело успело зайти слишком далеко.

Вскоре после наступления темноты сырой ветер стал нагонять грозовые тучи с залива. Гости, которые жили далеко, в особенности те, кому предстояло перебираться на материк, сразу заторопились. Островитяне же задержались в доме до первых капель дождя. Потом и они ушли.

Вскоре в доме Хендриксона утихло. Музыканты и дополнительно вызванная прислуга удалились. Сбившиеся с ног домашние слуги разбрелись по комнатам. Я нашел пару сандвичей, отобрал несколько книг, прихватил удобное кресло и отнес все в комнату, где под огромным бело-серым покрывалом хранились подарки.

Кейт Хендриксон, дедушка новобрачной – она росла сиротой – просунул голову в дверь.

– У вас есть все, что вам нужно? – поинтересовался он.

– Да, спасибо.

Он пожелал мне спокойной ночи и отправился спать – высокий худой старик, стройный, как юноша.

Когда я спустился, чтобы еще разок проверить окна и двери на первом этаже, дождь лил, как из ведра и истошно завывал ветер. Убедившись, что все окна и двери на запоре и заглянув в подвал, я вернулся на место.

Я подтащил кресло к торшеру и разложил рядом на столике сандвичи, книги, пепельницу, пистолет и фонарик. Потом выключил верхний свет, закурил «Фатиму», уселся, удобно откинулся на спинку кресла, взял книгу и приготовился к ночному бдению.

Книга называлась «Владыка океана». В ней рассказывалось о некоем Хогарте. Сильный, жестокий и скорый на расправу, он поставил себе скромную цель завладеть миром. Заговоры и интриги, похищения людей и убийства, побеги из тюрем, ограбления и подделки, брильянты величиной со шляпу, плавучие острова размером с Куффиньял – чего в романе только не было. Причем воспринималось все это так, словно происходило в реальности.

Хогарт продолжал злодействовать вовсю, когда погас свет.

В наступившей темноте я притушил сигарету, ткнув ее в один из сандвичей. Потом отложил книгу на стол, взял пистолет и фонарик и поднялся.

Прислушиваться к звукам было бесполезно – за окном бушевала гроза. Я должен был выяснить, что случилось со светом. Все остальные огни в доме были уже давно погашены, поэтому темнота в прихожей ни о чем мне не говорила.

Я выжидал. Мое дело – наблюдать за подарками. Пока никто к ним не прикасался, волноваться мне было ни к чему.

Прошло, должно быть, минут десять.

Внезапно пол под моими ногами содрогнулся, а стекла в окнах задребезжали. Перекрывая шум разгулявшейся стихии, до моих ушей донесся глухой раскат – не грома, нет, а мощного взрыва. Взрыв прозвучал не слишком близко, но безусловно где-то на острове.

Я подошел к окну, но как ни силился различить хоть что-то через заливаемое дождем стекло, так ничего и не увидел. Это мне уже кое-что подсказало. Я должен был разглядеть хотя бы несколько отдаленных огней внизу острова. Раз их не было, значит, весь Куффиньял остался без света, а не только дом Хендриксона.

Что ж, уже лучше. Возможно, свет погас из-за грозы, да и взрыв случился от того, что куда-то угодила молния. Или нет.

Всматриваясь в темноту, я смутно различил далеко внизу какую-то суету, мелькание неясных теней. Впрочем, из-за кромешного мрака и расстояния я совершенно не мог судить о том, что происходит. Не став гадать, я отошел от окна.

И тут же прогремел второй взрыв. Он казался уже ближе первого, возможно, от того, что был сильнее. Я вернулся к окну, но вновь ничего не увидел. Хотя мне снова показалось, что в нижней части острова что-то неладно.

Снаружи зашлепали босые ноги и чей-то голос взволнованно позвал меня. Я отошел от окна, спрятал пистолет в карман и включил фонарик. В комнату влетел Кейт Хендриксон – в халате, наброшенном поверх пижамы, худющий как смерть.

– Это не...

– Нет, это не землетрясение, – поспешил успокоить его я, поскольку любой житель Калифорнии пуще всего боится этого стихийного бедствия. – Огни погасли раньше, а взрывы...

Я замолчал. Три выстрела из винтовки, причем крупного калибра. В следующую секунду раздался характерный хлопок пистолета.

– Что это? – спросил Хендриксон.

– Кто-то стреляет.

Затопали и зашлепали другие ноги, потом послышались возбужденные голоса. В комнату вошел полуодетый дворецкий, торжественно неся канделябр с пятью зажженными свечами.

– Молодец, Броуфи, – сказал Хендриксон, когда дворецкий водрузил канделябр на стол рядом с моими сандвичами. – Попробуй, пожалуйста, выяснить в чем дело.

– Я уже пробовал, сэр, но телефон, похоже, вышел из строя. Может быть, послать в деревню Оливера?

– Н-нет. Не думаю, что дело настолько серьезно. А как вам кажется? – обратился он ко мне.

Я сказал, что согласен с ним, а сам напряженно вслушивался в темноту. До моих ушей донесся отчаянный женский крик, и тут же снова заговорили ружья и пистолеты. Хотя и заглушаемые и искажаемые грозой, звуки пальбы ни с чем спутать было невозможно.

Открыть окно привело бы лишь к тому, что ливень вмиг залил бы комнату, поэтому я приложил ухо к стеклу, пытаясь хоть чуть-чуть составить для себя представление о том, что происходит снаружи.

Мое внимание отвлек пронзительный звонок. Кто-то настойчиво звонил во входную дверь.

Хендриксон посмотрел на меня. Я кивнул.

– Посмотри, кто там, Броуфи, – сказал Хендриксон.

Дворецкий удалился, величаво ступая. Вскоре он вернулся и торжественно возвестил:

– Принцесса Жуковская!

Принцесса ворвалась в комнату – высокая русская девушка, которую я заприметил во время свадьбы. Глаза ее взволнованно блестели, а мокрое от дождя лицо заметно побледнело. Струйки воды сбегали с капюшона синего плаща, а спутанные пряди темных волос выбились на лоб.

– О, мистер Хендриксон! – Она ухватила старика за руку обеими руками. В звенящем, как у ребенка, от возбуждения голосе не было даже следа акцента. – Там грабят банк, а этого... как он называется – шерифа полиции убили.

– Что? – воскликнул Хендриксон, неуклюже отдернув ступню, на которую упало несколько холодных капель с капюшона девушки. – Уиган убит? Грабят банк?

– Да! Ужас, верно? – она произнесла это так, словно речь шла о чем-то радостном.

– Когда первый взрыв разбудил нас, генерал послал Игнатия выяснить, что случилось, и Игнатий подоспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как взрывают банк. Вот послушайте!

Мы прислушались – внизу шла отчаянная пальба.

– Это уже генерал! – принцесса казалась совершенна счастливой. – Представляю, как он доволен! Как только вернулся Игнатий, генерал тут же вооружил всех мужчин в доме – от Александра Сергеевича до повара Ивана и повел их в бой. В последний раз он испытывал такое наслаждение, когда его дивизия сражалась в Восточной Пруссии, в 1914 году.

– А где герцогиня? – спросил Хендриксон.

– Он оставил ее дома вместе со мной, но я сбежала, улучив минутку, когда она впервые в жизни попыталась самостоятельно налить воды в самовар. В такую ночь нельзя сидеть дома!

– Г-мм, – промычал Хендриксон, который явно не слушал принцессу. – Значит, банк тоже!

Он посмотрел на меня. Я промолчал. Перестрелка усиливалась.

– Вы бы могли что-нибудь сделать там? – спросил меня старик.

– Возможно, но... – я кивнул в сторону груды подарков под покрывалом.

– А, это... – протянул Хендриксон. – Банк для меня не менее важен; потом мы же останемся здесь.