Сотрудник агентства «Континенталь» - Хэммет Дэшил - Страница 89

Билли долго вертел меня, как куклу, пока наконец не потерял осторожность. Я лежал на спине. Рыжий громила стоял на коленях рядом и схватил меня за шею.

Он даже не знал такой простой вещи, что нельзя задушить противника, если его руки свободны и он знает, что рука сильнее пальца. У любого силача палец слабее руки среднего человека.

Я рассмеялся в его багровое лицо, взметнул обе руки, схватил его мизинцы и дернул. Раздался треск. Билли заревел. Я схватил следующие пальцы. Один из них хрустнул. Прежде чем сломался второй палец, он отпустил меня.

Я боднул его в физиономию и проскользнул между коленями. Мы оба вскочили на ноги.

В этот момент раздался звонок в дверь.

Азарт на лице Инес сменился страхом. Она закрыла рот ладонью.

– Спросите, кто там, – велел я.

– Кто... кто там? – спросила она ровным голосом.

– Миссис Кейл! – донесся с лестничной площадки негодующий голос. – Немедленно прекратите шум. Не удивительно, что жильцы жалуются. Неподходящее время вы выбрали для развлечений!

– Хозяйка дома, – прошептала смуглая женщина и громко добавила: – Извините, миссис Кейл. Это больше не повторится.

Из-за двери раздалось фыркание и звук удаляющихся шагов.

Инес Альмад с укором взглянула на рыжего Билли.

– Вам не следовало начинать драку, – обвинила она его.

Гигант униженно посмотрел на пол, потом на меня. Когда громила взглянул на меня, его лицо вновь побагровело.

– Извините, – пробормотал он. – Я предлагал этому парню выйти. Мы продолжим на улице, чтобы никому не мешать.

– Билли! – резко произнесла Инес, словно читала этому монстру правила поведения. – Вы уйдете и позаботитесь о своих ранах. Вы не выиграете этот поединок, потому что меня здесь убьют одну.

Гигант переминался с ноги на ногу избегая ее взгляда. На его физиономии появилось выражение крайнего несчастья, но он упрямо покачал головой.

– Я не могу уйти один, Инес. Мы должны закончить спор с этим парнем. Он сломал мне пальцы, а я должен сломать ему челюсть.

– Билли!

Она топнула ножкой и повелительно взглянула на него. Глядя на верзилу, можно было подумать, что он вот-вот ляжет на спину и задрыгает в воздухе лапами. Но Билли не уступал.

– Я должен, – повторил гигант. – Другого выхода нет.

С ее лица исчез гнев. Она нежно улыбнулась.

– Дорогой старина Билли, – прошептала смуглянка и направилась к секретеру, стоящему в углу. Когда Инес повернулась, у нее в руке находилась пушка, единственный глаз которой смотрел на Билли. – Убирайся! – промурлыкала она.

Рыжий парень соображал медленно. Только через минуту до него дошло, что женщина, которую он любит, гонит его, угрожая пистолетом. Этому громадному олуху было невдомек, что с тремя сломанными пальцами он не сможет ничего сделать. Через минуту наконец он направился к двери. Гигант в глубоком изумлении медленно передвигал копыта, не веря в происходящее. Женщина следовала за ним. Я обогнал процессию, чтобы открыть дверь.

Едва я повернул ручку, как дверь распахнулась, отбросив меня к стене.

На пороге стояли Эдуард Маруа и парень, которому я испортил портрет. Оба держали пистолеты.

Я посмотрел на Инес Альмад. Интересно, что предпримет в такой ситуации эта ненормальная. Однако она оказалась не такой безумной, как я думал. Ее крик и стук от упавшего пистолета слились в один звук.

– Ах, – заметил Француз. – Джентльмены уходят? Можно их задержать?

Тип с большим подбородком, ставшим еще больше после моего удара, был менее вежлив.

– Руки вверх, пташки! – приказал он, подбирая оброненную женщиной пушку.

Я все еще держался за дверную ручку. Тихо нажал защелку, чтобы замок не защелкнулся, и закрыл незапертую дверь. Если понадобится помощь, я хотел, чтобы между ней и мной находилось как можно меньше замкнутых дверей.

Затем Билли, Инес Альмад и я промаршировали в гостиную. На Маруа и его напарнике были заметны следы потасовки в такси. Один глаз Француза закрыл прекрасный синяк. Несмотря на помятую и перепачканную одежду, он держался элегантно, и из-под мышки торчала трость.

Большой Подбородок держал нас под прицелом двух пистолетов, пока Маруа обыскивал меня и Билли. Он спрятал в карман мой револьвер. Билли оказался безоружным.

– Не могли бы вы стать к стене? – попросил Француз.

Мы отошли к стене. Я стоял ближе к окну и плечом отодвинул штору примерно на фут. Если Кид сейчас наблюдал за нами, он должен был ясно видеть Француза, стрелявшего в него вчера вечером. Я надеялся на Кида и оставил дверь открытой. Если долговязый налетчик проберется в здание, что для него вовсе не трудно, дорога окажется свободной. Я не знал, какую роль он исполняет в этом спектакле, но хотел, чтобы он вышел на сцену, и надеялся, что Кид не разочарует меня. Когда соберутся все действующие лица, может, дело прояснится. Пока же я ничего не понимал.

А между делом старался, чтобы меня не было видно в просвет между шторами. Кто знает, вдруг Кид захочет стрелять через окно.

Маруа стоял перед Инес, а Большой Подбородок держал нас с Билли под прицелом.

– Наверное, я не очень хорошо понимаю английский, – начал насмехаться он над хозяйкой. – Так вот значит, где ты назначила встречу. А я-то думал, что ты сказала Новый Орлеан. Ничего не помню о Сан-Франциско. Какая жалость, что я ошибся! Извини, что заставил тебя ждать. Но теперь я здесь. Где моя доля?

– У меня ее нет, – Инес протянула пустые руки. – Кид отнял... все.

– Что? – с лица Маруа сошла ехидная усмешка, а здоровый глаз гневно засверкал. Его водевильный акцент исчез. – Как это ему удалось, если?..

– Он заподозрил нас, Эдуард, – ее губы дрожали, глаза молили поверить, но женщина лгала. – Кид следил за мной. Он пришел и все забрал. Я не отважилась ждать тебя с пустыми руками. Я боялась, что ты не поверишь. Ты не...

– Невероятно! – воскликнул Маруа. – Я на первом же поезде направился на юг. Неужели Кид ехал на том же поезде, а я этого не знал? Нет! Но как иначе он умел опередить меня? Ты играешь со мной, моя маленькая Инес. Я не сомневаюсь, что вы сговорились с Кидом, но не в Новом Орлеане. Ты туда даже не ездила, а приехала сразу в Сан-Франциско.

– Эдуард! – патетически воскликнула мадам Альмад, схватив одной рукой Француза, а другой – держась за горло, словно ей было трудно говорить. – Как ты мог подумать такое? Разве за время, проведенное в Бостоне, ты не понял, что это невозможно? Неужели я предам тебя ради этого урода Кида? Не может быть, чтобы ты знал меня так плохо!

Инес была неплохой актрисой. Француз оттолкнул ее и сделал шаг назад. Вокруг рта под крошечными усиками появились белые морщины, на скулах заиграли желваки. Здоровый глаз с беспокойством смотрел на женщину. Она зацепила его, хотя и не так сильно, чтобы окончательно убедить. Но до кульминационного момента было еще далеко.

– Не знаю, что и думать? – медленно произнес он. – Если я ошибся... Сначала нужно найти Кида. Тогда все прояснится.

– Не надо искать, братишка. Я здесь!

В дверях стоял Кид. В каждой руке он держал по черному револьверу со взведенными курками.

В дверях гостиной возвышался худощавый парень лет тридцати. Сейчас у Кида был еще более злобный вид, чем восемь лет назад. То же самое бледное лицо, отвисшая челюсть, тусклые глаза.

Смуглая женщина прижала руки к щекам. Ее глаза раскрылись настолько широко, что приняли свой истинный серо-зеленый оттенок. Испуг, который я видел на ее лице раньше, не шел ни в какое сравнение с теперешним ужасом.

Француз повернулся к Киду и навел на него пистолет. Он все еще держал под мышкой трость, а его лицо превратилось в застывшую белую маску.

Большой Подбородок направил пушку на новое действующее лицо. Он полуразвернулся и смотрел через плечо на дверь.

Билли, огромная, полуразвалившаяся статуя, не сказал ни слова с тех пор, как Инес начала выгонять его.

И, наконец, я, который чувствовал себя не так комфортабельно, как дома в постели, но и в панику не впал. Я, общем, не был разочарован таким поворотом событий. Вот-вот начнется заключительный акт. Я не подружился ни с кем из присутствующих настолько, чтобы беспокоиться об их судьбах. Наверняка, будут трупы. У меня двадцатилетний опыт игры в кошки-мышки со смертью. Так что я вполне резонно надеялся оказаться одним из выживших и арестовать остальных счастливчиков.