Три коротких слова - Родс-Кортер Эшли - Страница 12

– Задремала? – Я открыла глаза. – Проснись и пой! А вот и твоя новая мамочка.

Дверь на веранде скрипнула.

– Привет-привет, Майлз, – раздался тягучий, как патока, голос. – А кто эта барышня?

Мистер Феррис открыл дверцу машины.

– Она немного вздремнула в дороге, правда, Эшли?

Я выскользнула из машины.

– Да, – ответила я и, спохватившись, добавила: – Сэр.

Он одобрительно кивнул.

– Ее зовут Эшли Родс. Очень послушная девочка и к тому же смышленая. Отличница.

Женщина бросила на меня скептический взгляд.

– Вот и славно, – процедила она. – Моей-то ребятне надо в летней школе наверстывать, а ты, видимо, будешь играть днями напролет. Смотри, не зазнавайся.

Она оглядела меня с ног до головы, должно быть, прикидывая, чего ждать от прилежной ученицы: послушания или неприятностей. К тому времени я уже знала, что приемным родителям платят за наше содержание, и они могут вернуть или обменять «непокорных», сделав всего один звонок.

Мистер Феррис принялся разгружать багажник.

– Эшли, это Агата Шпиц. Она тут все тебе покажет, а мне пора на собрание.

– Не переживайте, Майлз, мы подружимся. Правда, Эшли?

– Да, мэм, – и я улыбнулась изо всех сил, чтобы продемонстрировать ямочки на щеках.

– Ну что за солнышко, – лучезарно улыбнулась миссис Шпиц, повернувшись к Майлзу, и от этого слова у меня свело живот и ко рту подступил съеденный с утра завтрак. – Эти рыжие кудряшки очаруют кого угодно! – Она протянула руку, явно намереваясь взъерошить мне волосы, но я увернулась, и ее пальцы лишь скользнули по моей макушке.

Входная дверь распахнулась.

– Сестричка! Сестричка приехала! – Сбежав по ступенькам, Люк влетел в мои объятья, чуть не повалив меня на землю.

– Люк! – повысила голос миссис Шпиц. – Тебе же велели не выходить из комнаты.

– Сестричка приехала! – Он запрыгнул на меня и крепко обхватил ногами.

– Молодой человек, сию же минуту вернитесь в комнату!

– Я отведу его, мэм, – предложила я.

Ее плечи расслабились.

– Пусть Люк посидит у себя в комнате, пока ты осмотришься.

Я повела брата наверх.

– Люки, покажи, где твоя комната.

– Девочкам нельзя заходить в комнату к мальчикам, – ответил он.

– Да я и не собираюсь, – ответила я, зная, что миссис Шпиц поднимается за нами.

– Я хочу с тобой! – заныл Люк.

– Мы позже поиграем, ведь я останусь тут жить. Мне надо распаковать вещи.

– Ты честно остаешься?

– Да. Честно.

Мы добрались до двери в спальню для мальчиков. У Люка задрожала нижняя губа. Он обернулся на миссис Шпиц, взглядом моля об отсрочке наказания.

– Люк, я жду. – Она начала считать: – Один, два…

Люк молнией метнулся в комнату. Что же будет, если счет дойдет до трех, задумалась я.

Миссис Шпиц провела меня в спальню для девочек, где стояли две двухъярусные кровати, колыбелька и маленькая детская кроватка. В комнате ощутимо пахло грязными пеленками. Меня передернуло от подступившей тошноты.

– В чем дело? – Теперь, когда рядом не было посторонних, ее голос зазвучал гораздо резче.

– Жарко, – ответила я. В доме на самом деле стояла духота.

– Потом выпьешь воды. – Мы снова вышли во двор. – Эй, Дарла, иди-ка сюда, поздоровайся с Эшли.

К нам осторожно приблизилась девочка моих лет.

– Сколько у тебя вещей! – заметила Дарла, разглядывая полиэтиленовые мешки.

– Перебери одежду и выложи грязную, – приказала миссис Шпиц.

– Все чистое, – ответила я, – а все нарядные платья на вешалках.

– В каком мешке платья?

Я похлопала по одному из мешков, из которого рвался на волю каркас моего платья. Миссис Шпиц вставила ключ в амбарный замок, висящий на двери сарая, и со скрипом открыла дверь. Внутри на двух перекладинах висела детская одежда, а на полу стояли коробки.

Я потянулась к своему мешку с обновками.

– Помочь вам развесить?

– Твои наряды здесь лишние. Я их спрячу в другом месте.

Миссис Шпиц заглянула в мешок с моими куклами.

– Это я возьму с собой, – поторопилась сказать я.

– Личные вещи брать в дом нельзя, – отрезала миссис Шпиц.

Она отперла другой сарай и швырнула мешок с куклами на кучу неподписанных коробок, а сверху – мешок с моей праздничной одеждой.

– А где будут лежать вещи на каждый день?

– Вон там. – Она указала на сарай с перекладинами. – По утрам двое из детей выбирают одежду на день для всех остальных.

– А как они узнают, что я ношу?

Миссис Шпиц заперла обе каморки. На каждом пальце у нее красовалось по крупному цветастому кольцу.

– Поживешь – увидишь, – бросила она.

И я поплелась в дом с пустыми руками.

Едва входная дверь приоткрылась, как до нас донеслись отчаянные вопли Люка.

– Будешь и дальше реветь, останешься без обеда! – прикрикнула миссис Шпиц и обернулась ко мне, ожидая, что я на это скажу. – Твоего брата избаловали дальше некуда. Он еще и ругается! Надеюсь, ты не такая.

– Нет, мэм, – ответила я, уставившись на карниз, затянутый в углу паутиной.

Она улыбнулась.

– Мне сказали, что ты на него хорошо влияешь, поэтому я тебя и взяла. Но если ты начнешь показывать характер, я немедленно вызову Майлза.

Все, чего я хотела в тот момент, – это вернуться к Хагенам и купаться вместе с остальными. Хоть бы мама или кто-нибудь другой поскорее за мной приехали, потому что навряд ли мне будет здесь хорошо.

Майлз Феррис завез меня на край света. Берт и Агата Шпиц жили на десяти акрах земли, с трех сторон обнесенных забором. По соседству в дешевых передвижных домах обитали их родственники. В каркасном доме Шпицев, самом большом в округе, было три спальни и две ванные комнаты. Одно время в доме находились четырнадцать детей плюс двое взрослых – это притом, что официально Шпицы могли разместить не более семи приемных детей. Все мы были изгоями с темным происхождением. Мы с Люком носили разные фамилии и родились от разных отцов, как Хизер с Гордоном и Дарла с Тоби. Малышки Люси и Клэр, хоть и казались близнецами, на самом деле родились с разницей чуть больше года. Было что-то утешительное в том, что и другие дети жили такой же неупорядоченной и хаотичной жизнью, что и мы.

На заднем дворе Шпицы держали небольшое хозяйство: мула, коз, коров и мелких домашних животных. Нас, как овец, сгоняли на день в огороженный двор, разделенный забором на две половины – для девочек и для мальчиков. В спальне для девочек было тесно, как в подводной лодке. Все свободное место занимали кровати. Место для личных вещей удавалось найти разве что под кроватью да еще в шкафчике, где хранились наши трусики, которые на ночь полагалось снимать. На одной двухъярусной кровати спали мы с Дарлой, на другой – Хизер. Клэр спала в кроватке, а ее младшая сестренка, Люси, – в спальне у хозяев.

В первую ночь на новом месте я не могла уснуть – мне не хватало чего-то родного. Годами я спала в обнимку со своими куклами, и даже у Пейсов мне дали плюшевого зайца. От тонкой комковатой подушки шел резкий аммиачный запах, от которого свербело в носу. Глядя на решетчатые ставни, я не могла избавиться от мысли, что угодила в тюрьму. Кругом непроглядная темень – ни луны, ни звезд, ни света от фар проезжающих мимо машин. Помнится, в одну темную-претемную ночь миссис Поттс согнала меня с веранды со словами: «Если на небе не видно звезд – жди беды».

– Ты знаешь, что если на небе не видно звезд, то случится большая беда? – прошептала я.

– Чушь, – возразила Хизер.

– Тихо! – предостерегла нас Дарла.

– Да отвянь ты, – сказала Хизер, единственный подросток в доме.

Послышались шаги. Я лежала лицом к стене и, когда дверь приоткрылась, увидела лишь тонкую, как лезвие, полоску света.

В комнату вошла миссис Шпиц.

– Кто тут не спит?

– Новенькой страшно спать в темноте, – дрожащим голосом ответила Дарла.

– Если я услышу еще хоть одно слово, страшно станет по-настоящему.