В глубину - Злотников Роман Валерьевич - Страница 35

На той скале они провели почти полтора сауса. Сначала было шесть ски почти непрерывных атак, к вечеру пятых ски закончился боезапас, и весь следующий день они отбивались одними клинками. А когда они ломались — чем ни попадя: при кладами, камнями, примитивными дубинами, пряжками ремней. За те ски команда понесла наибольшие потери.

Но «лечилы» выложились по полной и окончательно не потеряли никого. Впрочем, на шестые ски среди атакующих тварей уже осталось довольно мало таких, которые хорошо умели ползать по отвесным стенкам, а тех, кто сумел забраться, удалось завалить. Всех. Поочередно… Хотя к исходу последнего, шестого дня ранены были все бродники. Поголовно.

Однако на этом дело не закончилось. Несмотря на то, что все взобравшиеся на скалу твари Кома были уничтожены, у ее подножья еще кружилось, рычало, лаяло, шипело, пыталось плеваться ядом и кислотой и выдыхать ядовитый туман еще несколько сотен тех, которые были не столь умелы в скалолазаньи, но уходить от скалы не собирались. Так что следующие двое ски Андрей затратил на то, чтобы очистить подножье скалы уже от них. К тому моменту он был не раз ранен, несмотря на все свое мастерство и комбез. Но не слишком тяжело, а вот среди остальных полноценных бойцов уже не осталось. Да и если бы остались, им такая работа была не по силам. Ну, если лидер не собирался менять жизни своих бойцов на жизни тварей по курсу, в лучшем случае, один к трем-четырем… Потому что он сам за этот рейд не только реально вышел на совершенно другое качество работы клинком, но и, похоже, «поймал» некое состояние, которое можно было назвать чем-то вроде боевого транса. То есть что точно Это такое, он так пока и не разобрался, вследствие Него у него были планы на очень большой разговор с Громом по возвращении… Ну, то самое состояние, во время которого ему все вокруг казалось замедленным, а речь окружающих растянутой, и после которого жутко болели мышцы и страшно хотелось жрать. Остальные же пока уступали в мастерстве работы клинком даже тому уровню, который был у Андрея еще до начала его занятий с растейцем. Да ц клинков тех осталось дай бог по одному на троих…

Так что, жестко приказав остальным сидеть и не рыпаться, он обвязывался канатом и, соскользнув со скалы вниз, рубился с тварями. Ну, столько, сколько мог. А когда те его окончательно зажимали — народ наваливался на канат и шустро вытягивал его наверх, где на него тут же набрасывались «лечилы» и Бабурака. Лечилы с формами хасса, Бабурака — со жратвой и кеолем.

Раз шесть землянина спасал только комбез (который, кстати, тварям удалось-таки прокусить), несколько раз его опрокидывали на землю и принимались рвать. Тогда он вертелся из стороны в сторону, стараясь не выпустить из рук последний оставшийся клинок и укрыть под своим телом руки в перчатках, которые были куда более тонкими, чем комбез. Однажды, после того как некая шустрая тварь ухитрилась перекусить канат и Андрей уже успел окончательно распрощаться с жизнью, Бабурака обвязался запасным канатом и, спрыгнув со скалы, ухватил-таки своего лидера за плечи и шею, после чего заорал: «Тяни!!!» И толпа израненных бродников, навалившись, сумела-таки выдернуть их из пастей тварей, хотя трех из НИХ. повисших на ногах, пришлось добивать уже наверху, а землянина потом лечили, откармливали и отпаивали почти три ниса. Но затем он вновь обвязался канатом, подхватил клинок и сиганул вниз…

Однако даже после того, как твари у подножья скалы закончились, тронуться в дорогу вышло только еще через пять ски. Сначала почти ски обирали плоды лоскирта с находящихся поблизости куп, от объедания которых твари, похоже, отвлеклись, атакуя их скалу. Причем обнаружили этот факт, считай, случайно, когда все более-менее способные к передвижению слезли, чтобы освежевать тех тварей, которых Андрей завалил во время своего последнего спуска на канате. С остальных-то убитых тварей добычу взять было нереально: вне специальных контейнеров ингредиенты портятся очень быстро. Лук, реже нис, еще реже — ски, и всё вместо ценной добычи — гниющее дерьмо. Народ просто кровавыми слезами плакал, глядя на то, сколько добычи превращается в это самое дерьмо, но делать было нечего… Вот когда этих-то последних свежевали, кто-то из бродников случайно поднял взгляд на деревья и ахнул:

— Эх, ты… а плоды-то целые все висят!

В первое мгновение после такого заявления Все впали в ступор, а затем восторженно взревели. Ну, еще бы! Эти несколько ски непрерывной бойни привели к тому, что народ остался практически голым и босым. У половины даже огнестрел был Измочален до состояния палки, практически без Возможности ремонта — даже стволы были изрядно пожеваны. По всему выходило, рейд должен был стать не то что как все предыдущие, которые, они совершали на пятом горизонте: почти ноль в ноль или с весьма небольшим итоговым доходом а наоборот — с жутким минусом. О состоянии дел с командными финансами все были осведомлены отлично. Для того и пошли на седьмой горизонт — зарабатывать. И тут вдруг такое…

— Так, замолчали все! — хрипло взревел Андрей. — Не хватало еще тварей своими воплями привлечь Чем отбиваться-то будем? — Он обвел взглядом гор стку шатающихся людей с горящими взглядами, покосился на десяток недоуменных рож, свесившихся через край скалы и уставившихся на тех, кто был внизу, а затем приказал: — Не торопимся. Сейчас доберем все, что сможем, здесь и отправим наверх. Затем возьмем свежие мешки и пойдем за плодами…

— Да на хрен нам эти копейки, лидер? — возбужденно прервал его Угрувк. — Ты знаешь, сколько плоды лоскиртов стоят? А тут не одна, а несколько куп! Да мы…

— Сделаем так, как я сказал, — жестко произнес землянин и обвел всех тяжелым взглядом. Но потом, слегка смягчившись, объяснил: — Плоды будем продавать дома, в Балкере. Уж больно добыча лакомая. Где в другом месте можно и… — И он сделал многозначительную паузу, а потом закончил: — Но до дома еще надо добраться, а у нас всего три рабочих стрелковых компаса, да и народ подлечить срочно нужно. Вот на те деньги, которые мы от продажи ингредиентов от этих, — он кивнул на остатки тварей, — выручим, все и сделаем. В ближайшем же городе шестого горизонта. И людей мы подлечим, и оружия закупим, на какое кредов хватит. Чтобы лоскирт не светить. Понятно?

— Понятно, лидер…

— Поняли…

— Да чего там — все точно говоришь…

А потом они почти еще двое ски сидели тихо, как мышки, наверху скалы, таясь от команд бродников, вышедших на сбор «урожая». Нет, в Коме существовал неписаный закон: «Люди в Коме всегда помогают друг другу». И несмотря на все эксцессы с Толстым, Андрей склонен был считать, что этот закон реально действует, потому что подтверждений этому было куда больше, чем тех случаев, которые его опровергали. Но многие тысячи целых плодов лоскирта — это такой соблазн… Не стоит ввергать людей в сильное искушение — не придется в них разочаровываться.

Слава всем богам, к скале, окруженной просто валом из трупов тварей ажно в полтора человеческих роста высотой, никто из вышедших на сбор «урожая» команд приближаться не рискнул. Они просто не понимали, что там такое сотворилось и отчего тут скопилось так много трупов тварей, и потому, следуя основному правилу Кома, предпочитали Держаться от этого непонятного подальше. Тем более что все эти команды были не из местных, а из пришлых, и их подобные вопросы волновали мало…

До тренировочных покоев Андрей добрался быстро. Информация о том, что они приволокли плоды лоскирта, пока по Балкеру не распространилась, поэтому все считали, что выход команды «Кузьмич» прошел крайне неудачно. Половина добравшихся д0 поселения бродников к настоящему моменту торчало по медкапсулам, остальные просто отлеживались по комнатам. В итоге никто из встречных к землянину особенно не приставал, предпочитая молча и водить его сочувственным или… злорадным взглядом. Причем вторых было даже как бы и не поболе…

Огром встретил его с мрачной рожей, но хобы уже не с такой яростной, как вчера. Андрей невольно погладил челюсть… Да уж, подобного удара он давно не получал. Наверное, со времен тренировок в клинике Бандоделли.