В глубину - Злотников Роман Валерьевич - Страница 49

Дело было в том, что одним из самых ценных ингредиентов, добываемых из «косаря», была «амбрада» — некий странный нарост или желвак, время от времени образующийся на крупном брюшковом ганглии и стоивший просто немереных денег. Уж что там отыскали вего составе «высоколобые», никто точно не знал, но отрывали они его просто с руками. В первую очередь, впрочем, из-за того, что и предложения-то особо не было: «косарь» был слишком опасной тварью, чтобы какой-либо команде пришло в голову специально его фармить. Ибо негласный общий счет в смертельной схватке людей против «косарей» колебался где-то на уровне сорок к одному. И это еще не учитывая того, что, как минимум, существенную часть команд, без следов пропавших в Коме, явно можно было записать на его счет. Так что подавляющее большинство команд этого горизонта при малейшем намеке на то, что они имеют возможность где-то как-то пересечься с этой тварью, как правило, просто разворачивались и дергали от предполагаемого места встречи со всей возможной скоростью. Для скорости даже бросив добычу… Впрочем, нет, это он перегнул, пожалуй. Бросить добычу для бродника так же неестественно, как ходить затылком вперед. Большинство скорее подохнут, но не отдадут… Но это не отменяло главного — «косари» среди добычи команд встречались только случайно. А если учитывать, что «амбрада», по статистике, попадалась, дай бог, у одного «косаря» из пятнадцати, то столь высокая цена становилась совершенно понятной.

— Так что, считай, все прежние выходы окупили, лидер. Да еще и с прибытком, — закончил Бабурака. Это — да. Первые три выхода у них окончились полным и абсолютным крахом. Ибо назвать то, что произошло, как-то по-другому было бы ложью…

Первой в рейд ушла команда во главе с Гравенком. Землянин надеялся, что его зам, бывший с ним, почитай, с первых рейдов и потому прошедший и охоту на краграмнола, и осаду на восьмом горизонте, и нудный муторный фарм на пятом, да и, к тому же, имевший собственной опыт вождения команды, сумеет не столько даже заработать, сколько разведать что к чему, вернувшись без потерь и с информацией. Не получилось. Гравенк вернулся из рейда через четыре ски, потеряв четверых погибшими, а все остальные из состава его команды были ранены. То есть совсем все. Без исключения. Причем трое — тяжело. Не спасли даже новенькие «Штур-22», которые, как выяснилось, большинство местных тварей пробивало на раз. И на этом потери не ограничились, потому что всем выжившим требовалось восстановить многое из снаряжения, а семерым — еще и вооружение. В итоге первый же рейд не только не принес какой-либо прибыли, но еще и вынул из казны команды «Кузьмич» около трехсот тысяч кредов.

Вторым пошел Ушем. Он присоединился к команде после того знаменательного разговора и был поставлен Андреем на вторую из тех команд, которые предназначались для фарма на горизонте. Конвойную решили не формировать — для нее пока не было задач, потому что, после обсуждения, они решили первое время сдавать все добытое в самом Гронке. Ну, чтобы не раздражать торговцев, существенная часть которых входила в Совет поселения, и не создавать тем самым себе излишних трудностей… Землянин, естественно, рвался идти сам, но пока он был сильно занят организационными вопросами. К тому же Ушем, как лидер команды, был куда опытнее не только Гравенка, но самого Андрея. Недаром его команда, почитай, целый урм владела титулом самой сильной в Балкере. А кроме того, кое-какую информацию Гравенк все-таки принес. Точнее, сведения о происходящем на горизонте и о том, какие дыры обнаружились в их вооружении, снаряжении и тактических схемах, были единственным, что он сумел-таки принести. Как следствие, команда Ушема была несколько более подготовлена к своему будущему выходу, чем та, что ушла первой. Одного нового снаряжения и вооружения было закуплено почти на двести тысяч, да и тактические схемы не только довольно солидно обновили, но даже несколько раз успели отработать под руководством Огрома в одном из местных тренировочных покоев. Да-да, именно «одном из». Как выяснилось, многое из того, что на более высоких горизонтах считалось блажью или, там, необязательным излишеством, на низких становилось едва ли не обязательным. Например, парк. Или фонтан на центральной площади. Или мощные доты из аккорнатового скалобетона. Или несколько тренировочных покоев, которые никогда не пустовали… Рейд команды Ушема занял на ски больше, чем у Гравенка. И также не обошелся без потерь. Погибших у него оказалось также четверо, а раненых чуть поменьше — семеро. Зато тяжелых из них оказалось пять, и одного полностью вытянуть так и не удалось. Нет, жив бродник остался, но ногу ему спасти не смогли. Ну да, повреждения хасса четвертого уровня — это не шутки… Да и других потерь, то есть в вооружении и снаряжении, также оказалось немало. Даже большую часть контейнеров под ингредиенты «пролюбили». Так что этот выход вынул из кармана команды почти пятьсот тысяч.

Ну а потом в рейд ушел сам Андрей…

— Ну что, лидер, очухался?

— Да, твоими молитвами, — хмыкнул землянин, разворачиваясь к самому… неоднозначному члену своей команды. Шлейла прищурилась, а потом одним движением пальца запулила в него многоуровневой диагностической формой. Потому ухмыльнулась и покачала головой.

— Вижу, не только моими. Но «трехстежковая лечилка» здесь не лучший вариант. Она потоковая, а тебе, наоборот, нужно что-то, что работает послойно. Ну, типа «лечебной чешуи» или «слоистой панацеи».

— Этого я, увы, пока не умею, — скривился Андрей. — Я пятый уровень еще осваиваю, как ты помнишь.

— Да кто тебя знает, — снова хмыкнула глава «лечебной» секции команды. — Ты ж у нас такой… — и сложно-витиевато взмахнула рукой, — талантливый и удачливый…

Шлейла появилась в команде «Кузьмич» неожиданно. На третий день после возвращения Андрея из своего первого рейда по девятому горизонту.

Он вернулся без потерь. То есть раненые были, но, по сравнению с предыдущими попытками, в куда меньшем числе. Всего четверо. Одного, правда, пришлось последние ски буквально волочь на руках. Но донесли и вытянули. Зато добычи снова не было, хотя общий «минус» у них был самым маленьким среди всех трех попыток — «всего» двести двенадцать тысяч. А с другой стороны — около семи с половиной миллионов. Потому что именно во время своего выхода Андрей окончательно понял, что все вооружение и снаряжение команды придется менять. То, с которым они пришли с пятого горизонта, смотрелось очень круто на пятом, достойно — на шестом и, вероятно, вполне приемлемо даже на седьмом-восьмом, но на девятом… Впрочем, не исключено, и на девятом были места, где его было бы вполне достаточно. Ну, для начала. Но для окрестностей Грока оно было, считай, ни о чем. Так что, по самым скромным прикидкам (и с учетом того, что в возмещение уже понесенных потерь был пока закуплен самый минимум, а техническая секция пока со многим обойдется), им нужно было потратить на вооружение и снаряжение каждого бойца где-то по двести пятьдесят тысяч кредов. Каждого. А на «тяжей» — как бы и не по триста пятьдесят. На счету же команды оставалось всего около двух с половиной миллионов кредов. И миллион четыреста из них вскоре придется отдавать за лабораторно-промышленную установку, которую Андрей заказал еще в Балкере, у Куга, и которая сейчас только должна была разгружаться на какой-то из внешних баз… А ведь на пятом горизонте землянин был уверен, что у него просто немерено денег!

Впрочем, часть из этих расходов срезалась сама собой: в первый же вечер после возвращения четверо бродников из последнего набора заявили, что они выходят из команды. То есть, вкупе с прежними безвозвратными потерями в виде погибших и искалеченных, всего за три неполных сауса команда «Кузьмич» уменьшилась на тринадцать человек. Или, считая по-другому, ровно на одну из двух команд, которые планировались для фарма на девятом горизонте. Не заработав при этом ни-че-го…

В общем, Андрей сидел за столом, размышляя, как все грустно получилось, и кляня себя последними словами за то, выбрал Гронк следующим местом дислокации команды, польстившись на добытую с помощью Абажея Кута статистику движения финансовых средств торговых представительств в разных поселениях. И тут перед ним возникло это чудо.