Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 105

А куча слизи тем временем продолжала транслировать ему мысли:

– Смотрите, мое присутствие тут ни у кого не вызывает возражений, а вы, непосредственный предок этих людей, выглядите неуместно. Ирония судьбы, не правда ли? По мне, так вы со своими потомками весьма похожи: ну, за исключением ваших кудрявых каштановых волос. И конечно, этой глупой одежды.

Тут существо с Каллисто задумалось.

– Друг мой, полпол – это политическая полиция. Они вылавливают людей с девиантным поведением, сторонников разбитого Гутмана, провозглашенных ныне террористами. Этих людей ненавидят. Многие последователи Гутмана принадлежат к потенциально опасным для общества классам. Так, существуют нон-конформисты, так называемые интроверы. Это люди, которые ставят собственную, субьективную систему ценностей выше принятой в обществе. Для терранцев подчинение частного общему – вопрос жизни и смерти, поскольку Гутман едва не победил в вооруженном конфликте.

– Так, мне, пожалуй, лучше спрятаться, – решил Пол.

– Но где? Здесь, на Терре, – прятаться негде. Если, конечно, вы не хотите уйти в подполье и примкнуть к бомбистам – гутманистам, провозглашенным вне закона… Но вам вряд ли подойдет такой вариант. Поэтому давайте пойдем дальше вместе. Если кто-то привяжется к вам по поводу внешнего вида, я скажу, что вы мой слуга. Потому что у вас есть мануальные экстенсоры, а у меня нет. И я решил из чистого каприза одеть вас таким странным образом и заставил не брить голову. Так что ответственность за ваш несообразный внешний вид лежит целиком на мне. Кстати, нет ничего необычного в том, что высшие инопланетные формы жизни нанимают терранскую прислугу.

– Большое спасибо, – сдержанно ответил Пол.

А куча слизи медленно и с достоинством поползла дальше по тротуару.

– Однако есть вещи, которые…

– Я как раз собирался в зоопарк, – заметила куча слизи.

Пола вдруг посетила не слишком вежливая по отношению к пришельцу мысль.

– Я вас умоляю, – не замедлил с ответом тот. – Ваш юмор совершенно неуместен в данных обстоятельствах. К тому же у вас совершенно архаичные, характерные для двадцатого века представления о зоопарках. И я вовсе не обитатель зоопарка. Он предназначен для низших форм разумной жизни – к примеру, для марсианских глебов и траунов. С начала эры межпланетных перелетов зоопарки превратились…

Пол перебил его:

– А вы могли бы отвести меня в космопорт?

Он попытался задать этот вопрос совершенно непринужденным тоном.

– Вы смертельно рискуете, – заявила куча слизи, – показываясь в общественных местах. Полпол наблюдает за всеми гражданами.

– И все равно, мне бы хотелось увидеть космопорт.

Ах, если бы только ему удалось сесть на космический корабль и улететь к другим мирам! Он мог бы побывать на другой планете!

А ведь они наверняка сотрут ему память… От одной мысли об этом его продрало ужасом. «Надо писать. Делать заметки!» – подумал он. Немедленно!

– А у вас, мнэ, карандаша не найдется? – спросил он кучу слизи. – О, извините, я что-то… да. У меня свой есть, извините.

Ну да, нашел у кого карандашик попросить…

Он спешно нацарапал отдельные короткие фразы на бумажке, которую выудил из кармана пиджака. Судя по всему, это была программа конвента. Быстро законспектировал, описывая все, что увидел здесь, в двадцать первом веке. А потом так же быстро запихнул бумажку себе в карман.

– Хорошая идея, – сообщила куча слизи. – А теперь давайте прогуляемся в космопорт – если вас, конечно, устраивает моя скорость перемещения. А пока мы будем идти, я расскажу, что произошло на Терре после 1954 года.

И куча поползла дальше по тротуару. Пол радостно двинулся следом – к тому же разве у него оставался выбор?

– Советский Союз. Мда, там все кончилось печально. В 1983 году началась их война с коммунистическим Китаем, и в нее оказались вовлечены Израиль и Франция… жаль, но, с другой стороны, вмешательство Франции подсказало, как решить проблему ее присутствия на международной арене: а надо вам заметить, что Франция была совершенно неуправляемой во второй половине двадцатого века…

Пол срочно нацарапал на бумажке и это.

– А когда Франция потерпела поражение… – продолжила свой рассказ куча слизи.

Андерсон писал и писал – наперегонки с утекающим временем.

Фермети заметил:

– Андерсона необходимо изловить, пока он не сел на корабль. Без просветки не обойтись.

А под просветкой он разумел не так-сяк-просветку, а массированную поисковую операцию с привлечением полпола. Конечно, неприятно посвящать полицейских в дела Бюро, но, похоже, без их помощи не обойтись: время шло, а Андерсона так и не обнаружили.

Перед ними лежал космопорт: огромный диск в несколько миль диаметром. Ни одной вертикальной конструкции. В центре располагался Выжженный круг, почерневший от выхлопов и пламени дюз тысяч космических кораблей – то приземлявшихся, то взлетавших. Фермети космопорт нравился – наверное, потому что здесь расступались здания, и можно было почувствовать себя на просторе. Прямо как в детстве. Впрочем, о детстве сейчас даже вспоминать боялись.

Сам терминал находился глубоко внизу под толстым слоем рексероида – на случай, если в воздухе случится авария. Фремети подошел ко входу и нетерпеливо затоптался, ожидая, что его нагонят Тоццо и Джилли.

– Ну что ж, просветка так просветка, – сказал Тоццо.

Правда, без особого энтузиазма. И разорвал браслет на руке – одним решительным движением.

Над ними тут же завис полицейский катер.

– Мы из Бюро по делам эмиграции, – отрекомендовался Фермети лейтенанту.

И рассказал о Проекте, потом – с крайней неохотой – описал перипетии доставки Пола Андерсона из его времени в настоящее.

– Волосы, говорите, на голове, – покивал полполовский лейтенант. – Шмотки странные. Все понял, мистер Фермети. Всех просветим, гражданина найдем.

Он кивнул, и катер стрельнул отвесно вверх.

– Исполнительные ребята, – заметил Тоццо.

– Но неприятные, – закончил за Тоццо его мысль Фермети.

– Да уж, рядом с ними как-то неуютно, – согласился тот. – Но они выполняют свой долг.

Они, все трое, перешагнули порог и оказались на спуске – и тут же обвалились с головокружительной скоростью на один уровень вниз. Фермети прикрыл глаза – ему никогда не нравилось состояние невесомости. Прямо как на взлете себя чувствуешь… Ну почему, почему в наше время все куда-то спешат? То ли дело лет десять назад – все делалось со смыслом, с толком, с расстановкой…

Они сошли с платформы, встряхнулись – и к ним тут же подошел глава отдела полиции космопорта.

– Обнаружили вашего гражданина, – сообщил им затянутый в серую форму офицер.

– Он не улетел? – И Фермети с облегчением вздохнул. – Слава богу.

И огляделся.

– Вот туда посмотрите, – сказал офицер и для верности ткнул пальцем.

У стенда с журналами стоял Пол Андерсон собственной персоной и внимательно изучал разложенную периодику.

Через мгновение они плотно обступили его.

– Мнэ… – проблеял Андерсон. – Здравствуйте… а я тут корабль жду. Ну вот и решил посмотреть, что сейчас люди читают…

Фермети твердо проговорил:

– Мистер Андерсон, вы нам нужны. Вы обладаете уникальными способностями. Мне очень жаль, но мы вынуждены препроводить вас в офис Бюро.

И тут Андерсон сбежал. В мгновение ока. Он бесшумно и моментально бросился в сторону, и уже через сеунуду его высокий силуэт уже виднелся рядом с выходом на посадку.

Фермети печально вздохнул и полез в карман пальто. И вытащил пистолет со снотворным зарядом.

– Увы, он не оставил нам другого выбора… – пробормотал он и нажал на спусковой ключок.

Бегущий человек пошатнулся, упал и покатился по полу. Фермети засунул пистолет обратно в карман и бесстрастно проговорил:

– Он скоро придет в себя. Максимум – коленку ободрал. Ничего, заживет.

И посмотрел на Джилли и Тоццо.

– Я хотел сказать, что он придет в себя в офисе Бюро.