Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 118

Увиденное до невозможности впечатлило его.

– Ну как? – с едва заметной усмешкой поинтересовался Уолтер Уинн.

– Очень, очень впечатляет, – честно признался Норм.

Настал черед оклендцев рассмотреть Перки Пэт.

– Она пластмассовая, – сказал один. – И волосы у нее искусственные. А вот одежда симпатичная. Видите, вручную шили. Интересно, интересно. А самое главное, выходит, нам говорили правду. Перки Пэт – не взрослая женщина, а подросток.

Тут появился спутник Конни. Его посадили в спальне рядом с куклой.

– Так, минуточку, – сказал Норм. – Вы Пола – или как там его – в ту же спальню, что и ее, сажаете? У него что, своей квартиры нет?

Уинн ответил:

– Они женаты.

– Женаты? – Тут Норман и Фрэн недоуменно вытаращились на собеседника.

– Ну конечно, – невозмутимо ответил Уинн. – Поэтому они живут вместе. А ваши куклы разве нет?

– Н-нет, – ответила Фрэн. – Леонард – он ведь бойфренд…

Тут она осеклась.

А потом вцепилась в руку мужа и тихо сказала:

– Норм, я ему не верю. Они это просто так говорят, чтобы фору получить. Потому что если они одновременно из одной комнаты выйдут…

Тут Норм подал голос:

– Ребят, тут вопросик возник. Нечестно это, называть их женатыми.

Уинн спокойно сказал:

– А мы и не называем их женатыми. Потому что они и вправду женаты. Их зовут Конни и Пол Латроп, Арден-плейс, 24, Пьемонт. Они уже год как женаты, вам любой игрок подтвердит.

А может, он не врет? Норм почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

– Вы только посмотрите на них обоих, – проговрила Фрэн, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть оклендский макет. – Живут в одной квартире, делят спальню. Ты видишь, Норм? Кровать-то одна. Большая двуспальная кровать… – И она помотала головой и расстроилась: – Ну и как Перки Пэт играть против них? – Голос Фрэн задрожал: – Это же просто… аморально будет… вот.

– Это совсем другой макет. Мы к такому не привыкли, – сказал Норм Уолтеру Уинну. – К такому, как у вас, в смысле. Он очень отличается от нашего, да вы и сами видите.

И он ткнул пальцем в свои модели.

– Я настаиваю на том, чтобы в этой игре Конни и Пол не жили вместе и не считались замужней парой.

– Но они женаты, – подал голос Фостер. – Это непреложный факт. Смотрите, у них вещи в одном шкафу висят.

И он отодвинул дверь шкафа.

– И в ящиках комода – тоже лежат.

И он выдвинул ящики.

– И загляните в ванную. Там две зубные щетки. Его и ее, на одной полочке. Видите? Мы ничего не придумываем, мы правду вам говорим…

В комнате повисло молчание.

И тут Фрэн потрясенно проговорила:

– Ну раз они женаты, значит… значит, между ними что же, близость была?

Уинн поднял бровь, потом кивнул:

– Естественно. Они же муж и жена. А что, вы считаете, это неправильно?

– Но Перки Пэт с Леонардом… они никогда… – забормотала было Фрэн, потом осеклась.

– Естественно, между ними ничего такого быть не могло, – согласился Уинн. – Они же только встречаются. Мы все понимаем.

Тут Фрэн сказала:

– Но мы не можем так играть. Не можем!

И она вцепилась в руку Норма:

– Давай вернемся в Пиноли, пожалуйста, давай вернемся…

– Подождите, – строго сказал Уинн. – Если вы отказываетесь от игры, значит, вы сдаетесь. А раз так, давайте нам Перки Пэт.

И трое оклендцев разом кивнули. Норм заметил, что местные тоже кивали, один за другим. И Бен Феннимор тоже кивал.

– Они правы, – сурово сказал он жене. – Нам придется ее отдать в таком случае. Давай уж лучше согласимся на игру, дорогая.

– Хорошо, – мертвым, ровным голосом ответила Фрэн. – Хорошо. Мы будем играть.

И она наклонилась и, не глядя на вертушку, запустила стрелку. Та остановилась на шести.

Улыбаясь, Уолтер Уинн опустился на колени и тоже раскрутил стрелку. Ему выпало четыре.

Игра началась.

Тимоти Шейн затаился среди подгнивших продуктов, разлетевшихся из очередного контейнера с гуманитарной помощью. Всмотревшись в даль, он увидел, как через пепельную равнину бредут мать с отцом. И толкают впереди тяжелую тачку. Выглядели они усталыми и измученными.

– Привет! – заорал Тимоти и выпрыгнул из укрытия.

Как же он по ним соскучился! И как обрадовался, что они вернулись!

– Привет, сынок, – пробормотал отец и кивнул.

Он отпустил ручки тачки и протер лицо платком.

Тут же подбежал, тяжело отдуваясь, Фред Чемберлен.

– Здравствуйте, мистер Шейн. Здравствуйте, миссис Шейн. Ну как, кто выиграл? Вы? Ведь правда, вы переиграли оклендцев?

И он заглядывал им по очереди в лицо, едва не прыгая в ожидании ответа.

Очень тихо Фрэн проговорила:

– Да, Фредди. Мы выиграли.

Норм сказал:

– Смотри, что в тачке лежит.

Мальчики посмотрели. Среди мебели и домиков Перки Пэт лежала другая кукла. Большая, по-женски округлая – явно не девчонка, как Перки Пэт. Они вытаращились на нее, а она слепо уставилась в серое небо. Вот, значит, ты какая, Подружка Конни, подумал Тим. Хе-хе.

– Нам повезло, – проговорил Норм.

Из люка уже вылезали люди, подходили, окружали их и слушали. Джин и Сэм Риган, Тод Моррисон и его жена Хелен, потом подтянулись мэр, да, Хукер Глиб собственной персоной. Мэр подбежал весь на нервах, возбужденный и красный. Бедняга с трудом дышал после непривычного физического усилия – нечасто ему приходилось бегать вверх по лестнице.

Фэн рассказывала:

– Нам выпала карточка, амнистирующая все долги. Прям когда казалось, что все, мы отстали навсегда. Потому что на нас висел долг в пятьдесят тысяч, а тут мы сравняли счет с оклендцами. А потом нам выпала карточка «переход через десять клеток», и мы оказались прямо на клетке с джекпотом. По крайней мере на нашем игровом поле это было так. Тут началась перебранка, все переругались, потому что оклендцы показали, что на их игровом поле на этой клетке просто есть право преимущественного удержания недвижимости, но мы разыграли, кто прав, а кто нет, вертушкой, поставили на нечет, он выпал, и потому нам засчитали выигрыш.

Она вздохнула:

– И вот мы вернулись, и я очень довольна. Тяжелая была игра, Хукер. Очень непростая.

Хукер Глиб просипел:

– Ну что, ребята, давайте теперь поглядим на эту Подружку Конни. – И спросил у Норма и Фрэн: – Я могу ее взять и показать всем?

– Бери, – кивнул Норм.

Хукер осторожно взял Подружку Конни.

– Хм, а она и впрямь как живая, – пробормотал он, внимательно изучая куклу. – А вот одежки не такие красивые, как наши. Словно их на фабрике отшивали, а не вручную.

– А так и есть, – пояснил Норм. – Зато она из дерева вырезана. А не пластмассовая.

– Угу, – покивал Хукер и принялся рассматривать куклу со всех сторон, поворачивая то туда, то сюда. – Хм, отлично сделано. И она… мгм… такая, фигуристая. Не то что Перки Пэт. А что на ней за костюм? Твидовый, как я погляжу…

– Деловой костюм, – сказала Фрэн. – Мы ее выиграли в той одежде, в которой она была. Это заранее обговаривалось.

– Вот видите, она на работу ходит, – пояснил Норм. – Она – психологический консультант в маркетинговой фирме. Занимается потребительскими предпочтениями. Высокая должность… Она зарабатывает что-то около двадцати тысяч в год. Так Уинн сказал.

– Боже ты мой, – пробормотал Хукер. – А наша-то Пэт еще только в колледже. Школьница, считай. – Он разволновался: – Выходит, они нас сильно опередили. Ну, кое в чем. – И тут же просветлел лицом: – Зато, ребята, вы выиграли! Так что Перки Пэт, выходит, все равно самая лучшая! – И он высоко поднял Подружку Конни, чтобы все ее видели: – Смотрите, ребята, что нам привезли Норм с Фрэн!

Норм сказал:

– Хукер, ты давай поаккуратней с ней.

Голос его прозвучал очень жестко. Хукер изумленно обернулся:

– Норм, ты чего?

– Она ребенка ждет, вот чего.

Вокруг тут же воцарилось потрясенное, жутковатое молчание. Вокруг с тихим шорохом вихрился пепел – единственный звук, нарушавший страшную тишину.