Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 91

Лицо мужчины на глазах становилось все более жестким и суровым, очарование папулы уже не действовало.

– А вон там сидит дяденька и этой штукой управляет.

И тут папула снова вклинилась со своими мыслями. Ну я же говорила вам чистую правду! Да, нам нужно продать товар, но вы все равно можете отправиться на Марс! И вы, и ваша семья можете убедиться в правдивости моих слов, увидеть все собственными глазами – если, конечно, у вас достанет храбрости вырваться из тисков здешней жизни. Вы способны на поступок? Только настоящий мужчина способен на такое! Купите катер Безумного Люка, купите, пока у вас есть шанс, потому что вы не хуже меня знаете: когда-нибудь, в один прекрасный день, они примут закон, запрещающий торговлю подержанными космокатерами. И не будет больше космопарков. Они замуруют щелку, через которую еще могли просочиться некоторые – весьма везучие – люди, спешащие расстаться с этим тоталитарным социумом!

Перебирая рычаги в районе солнечного сплетения, Эл вывернул усилитель на полную мощность. Папула атаковала разум мужчины с удвоенной силой, она буквально затаскивала его внутрь, полностью овладевая им. Она требовала: вы просто обязаны купить космокатер! Платите в рассрочку, безо всяких проблем, гарантия – вот она, плюс широкий выбор моделей. Мужчина сделал неуверенный шаг к космопарку. Скорее, настойчиво шептала папула. Неизвестно, что стукнет в голову властям завтра, смотрите, упустите свой шанс сегодня – не видать вам счастливого завтра.

– Вот так они и действуют, – с трудом выговорил мужчина. – Животное завлекает клиентов. Гипнотизирует. Нам надо уходить, срочно.

Но он не ушел. Было слишком поздно: он купит космокатер, купит как миленький. Эл сидел в своем офисе, нажимал на кнопчки пульта и затягивал клиента внутрь.

Потом он лениво поднялся на ноги. Ну что ж, пора идти заключать сделку. Он выключил папулу, открыл дверь офиса и вышел наружу – и тут же увидел некогда знакомый силуэт. Кто-то быстренько шел, лавируя между развалюхами, направляясь прямо к нему. Да это же братец Иэн! Давно не виделись. Черт, подумал Эл. Только его здесь не хватало. И что ему занадобилось? Да еще и в такой неподходящий момент…

– Эл! – громко позвал братец, приветственно размахивая руками. – Есть минутка? Ты не сильно занят, нет?

Потный, бледный братец подсеменил поближе, испуганно оглядываясь. Да уж, в последний раз, когда они виделись, Иэн выглядел получше…

– Слушай, – сердито начал Эл.

Но поздно, слишком поздно – пара и ребенок уже сбросили с себя чары папулы и стремительно удалялись.

– Я не хотел тебе мешать, – промямлил Иэн.

– Ты мне совсем не мешаешь, – мрачно проговорил Эл, провожая взглядом ускользающую добычу. – А что, собственно, случилось, Иэн? Выглядишь не ахти, кстати, ты, случаем, не приболел? Давай, заходи в офис.

И он завел братца внутрь и захлопнул дверь.

Тот вздохнул и сказал:

– А я тут перебирал вещи в кладовке, увидел бутылку. Помнишь, как мы хотели попасть в Белый дом? Эл, давай еще раз попытаемся, а? Богом клянусь, я не могу так жить дальше. Не могу предать свое предназначение. Помнишь, мы говорили, что музыка – это самое важное в жизни?

Он тяжело дышал и то и дело проводил по лбу платком. Руки жалко дрожали.

– Да у меня даже бутылки больше нет, – подумав, пробормотал Эл.

– Ты должен, обязан попытаться! Теперь можно записать наши партии по отдельности, свести в студии на одну кассету и послать ее в Белый дом! Я чувствую себя загнанным в угол, понимаешь, сил моих нет больше так жить! Я хочу играть, понимаешь? Давай начнем репетировать? Если примемся за «Вариации Голдберга» не откладывая, через два месяца…

Эл перебил его:

– Ты живешь там же? В «Аврааме Линкольне»?

Иэн кивнул.

– А с работой как? Ты по-прежнему техинспектор в Пало Альто?

Братец покивал. Черт, да что с ним такое?

– Слушай, ну если беда случится, всегда можно эмигрировать. Но о бутылке забудь – я не играл много лет. С тех пор как с тобой последний раз виделся, в руки не брал. Так, одну минутку подожди.

И он потыкал в кнопки пульта папулы. Тварюшка на тротуаре подобралась и медленно поплелась на место под вывеской.

Посмотрев в ее сторону, Иэн заметил:

– Хм, а я-то думал, они вымерли.

– Они и вымерли, – пожал плечами Эл.

– Но вот эта – она же ходит и…

– Да это чучело, – отмахнулся Эл. – Кукла с дистанционным управлением.

И он продемонстрировал братцу пульт.

– Она привлекает клиентов. На самом деле вроде бы как у Люка есть и настоящая – с какой-то они же эту штуку моделировали. Но доподлинно никто не знает, а кроме того, Люк теперь гражданин Марса и не подчиняется здешним законам, так что, если у него папула и есть, местным полицейским ее не выцарапать.

И он уселся и закурил.

– А ты попробуй тест по «рел-полу» провалить, – посоветовал он братцу. – Тебя выпрут из здания, получишь обратно взнос за жилье. Отдашь мне деньги, и я уж подыщу тебе катер так катер! Улетишь на Марс, и дело в шляпе! А?

– Я пыта-ааался провалить те-еест! – проблеял Иэн. – А они мне не дали! Взяли и завысили оценку! Они не хотят меня отпускать!

– Кто это – «они»?

– Сосед по лестничной клетке! Эд Стоун его зовут. Он специально это сделал! И смотрел так… знаешь, по-особому. Может, он решил, что одолжение мне сделал… В общем, не знаю.

И он огляделся по сторонам.

– Какой милый офис! Маленький, но симпатичный! Ты тут и спишь, правда? А когда парк переезжает, переселяешься вместе с ним…

– Ну да, – пожал плечами Эл. – Мы готовы сняться с места в любой момент.

Однажды полиция чуть не сцапала его – хотя почему однажды, несколько раз такая оказия с ними уже приключалась… Хотя в принципе космопарк оказывался на орбите через шесть минут после старта. Тогда папула засекла приближение стражей порядка, однако не слишком заранее. В результате бегство вышло неорганизованным и слишком поспешным – и часть катеров пришлось бросить. Увы.

– Каждый раз ты едва уносишь от них ноги, – задумчиво проговорил Иэн. – Но тебе все равно. Наверное, просто характер такой…

– Если они меня сцапают, Люк внесет залог, – пожал плечами Эл.

За ним всегда маячила мощная тень босса, так что о чем беспокоиться? Космомагнат выпутывался и не из таких ситуаций. Клан Тибодо не особо тревожил его – так, заказные статьи время от времени появлялись, да на телевидении пару раз его пинали в передачах, налегая все больше на вульгарность манер Люка и ужасающее состояние катеров, которыми он торговал. Они побаивались Безумца, в этом не приходилось сомневаться.

– Завидую я тебе, – вздохнул Иэн. – Держишься хорошо, на всех плюешь.

– Слушай, у вас что, в здании капеллана нет? Сходи поговори с ним.

Иэн горько отозвался:

– А толку? Сейчас капелланом у нас Патрик Дойл, и ему так же фигово, как и мне. А Дону Клюгману, председателю жилтоварищества, и того хуже – он прям как комок нервов. На самом деле тревожностью страдают все жильцы здания. Возможно, это связано с гайморитными болями Николь.

Посмотрев на брата, Эл вдруг понял: а ведь тот не шутит. Белый дом, семья Первой леди, правительство – все это много значило для Иэна. Идеология определяла его жизнь – прямо как в те времена, когда они были еще детьми.

– Ради тебя, – тихо сказал Эл, – я снова стану репетировать с бутылкой. Давай попробуем еще раз, если ты так настаиваешь.

Иэн охнул и молча вытаращился на него, задохнувшись от нахлынувшего чувства благодарности.

В кабинете председателя жилтоварищества «Авраама Линкольна» сидели двое – Дон Клюгман и Патрик Дойл. Сидели и изучали прошение, поданное мистером Иэном Дунканом из квартиры номер 304. Тот желал выступить на конкурсе самодеятельности, который проводился в здании каждые две недели. Причем в день, когда в зале будет присутствовать агент-отборщик Белого дома. Клюгман считал, что прошение следовало бы удовлетворить без проволочек, если бы… если не одна закавыка. Иэн сообщал, что намеревается выступать дуэтом с другим человеком. И этот человек не проживал в «Аврааме Линкольне».