Невидимка из Салема - Карлссон Кристоффер - Страница 53

Проехав Рённинге, я приближаюсь к Салему – месту, в котором однажды, возможно, все и началось. Несколько минут спустя проезжаю три дома Триады. Они совсем не изменились. В течении времени есть неизбежность и непрерывность, но некоторые места как будто бы подшучивают над нами, позволяя нам на мгновение задуматься о том, что ничего не изменилось. Краем глаза я обращаю внимание на окно, которое когда-то принадлежало Юлии. Оно расположено напротив моего. Помню, сколько раз я стоял у окна только ради того, чтобы мельком увидеть ее; помню, как я приседал, когда в окне появлялся Грим, чтобы он ничего не заподозрил…

В отдалении возвышается водонапорная башня, темно-серая на фоне бледного небосвода. Остается четверть часа. Я пытаюсь разглядеть что-либо необычное в башне, но ничего подобного не заметно. На секунду меня ошеломляет мысль о том, что я иду по ложному следу. Он ведь мог увести ее в любое другое место. Но в этот момент я замечаю между деревьями, огораживающими башню, отблеск темного автомобиля. Теперь я знаю, что на верном пути. Именно он стоял перед моим домом в тени.

Это обыкновенный низкий «Вольво», безобидно припаркованный на улице. Я останавливаюсь и направляюсь к нему, через тонированные стекла осматриваю внутреннее пространство автомобиля. Возможно, он совершенно новый и у него нет владельца – салон кажется слишком пустым. Тут звонит телефон. Это Бирк.

– Алло?

– Где ты?

– В Салеме, у водонапорной башни. Думаю, что он здесь.

– Ничего не делай, пока не приедет полиция.

– Хорошо.

– Я серьезно, Лео, дождись нас.

– Хорошо, я же сказал.

Я завершаю разговор. Из внутреннего кармана куртки достаю «Собрил», проглатываю таблетку, но неудачно, ребром, заставляю себя нагнуться и прокашляться. Таблетка отскакивает в зуб, затем вылетает и падает на асфальт передо мной. Подняв ее, я ощущаю пальцами скользкую слюну, затем проглатываю ее. Потом направляюсь к водонапорной башне, засунув одну руку во внутренний карман и сжимая лежащий там нож.

Гравийная площадка вокруг башни пустая и нетронутая. Я подбираюсь ближе, от дерева к дереву, так, чтобы меня никто не заметил. Слышен только шум вентилятора или чего-то подобного, что находится за башней. Я расслышал этот звук только через некоторое время. Этот звук по-прежнему кажется мне знакомым, что слегка удивляет. Я пытаюсь вспомнить обстановку наверху, что можно разглядеть, а что нельзя. Прищуриваюсь, пытаясь разглядеть два уступа башни, одновременно ожидаю увидеть Грима наверху. Сейчас он уже может меня видеть. Но уступы, вроде бы, пусты. От этого вида у меня пересыхает во рту: я все-таки совершил ошибку. «Вольво», стоящий снаружи, ведет меня по ложному пути; может, он и не имеет никакого отношения к Гриму. Может, кто-то припарковал его там по чистой случайности, а Грим и Сэм где-то в другом месте… Я сильнее сжимаю нож.

В этот момент я вижу веревку.

Она свисает с последнего уступа, поднимаясь вверх, доходит до крыши и исчезает там из виду. Скорее всего, он каким-то образом закрепил ее на крыше. Я думаю о возможной причине. Вместо того, чтобы наблюдать за уступами, я устремляю взор на грибовидную крышу башни и замечаю там какое-то движение. Буквально секунду тень силуэта – головы, плеча – мелькает наверху. В один миг она исчезает, в другой – опять появляется, затем опять исчезает. Я кидаюсь к башне, вытащив нож из кармана куртки. Подбежав, останавливаюсь, прикладываю голову к стене и прислушиваюсь. Ничего.

Затем смотрю на спиралевидную лестницу, ведущую к уступам. Я помню, как громыхает и стучит эта лестница при каждом шаге, независимо от того, насколько осторожно его совершают. Чтобы я ни сделал, меня бы услышали.

Быстрыми и легкими шагами я начинаю подниматься наверх. На полпути мышцы ног начинают гореть. Я сбавляю скорость, затем останавливаюсь и прислушиваюсь. Ничего не слышно.

Сделав еще несколько шагов, я оказываюсь на первом из двух уступов. Для того чтобы добраться до второго, мне нужно залезть на лестницу и вскарабкаться по ней снаружи. Если замешкаюсь, свалюсь на землю. Я уже высоко над деревьями и вспоминаю, как осенью, когда облака ближе всего к земле, иногда воображал, что прикасаюсь к ним. Делаю шаг наружу, ступив на перила уступа, руками ухватываюсь за железные выступы лестницы. Поставив сначала одну ногу на железный выступ, затем другую, я уже свисаю на старой железной лестнице снаружи башни. Перед тем как вскарабкаться еще на пару шагов вверх, замечаю, что задерживаю дыхание, и делаю выдох. Вскарабкиваюсь на второй уступ. Оказываюсь на том же месте и в том же положении, в каком был при первой встрече с Гримом. Сейчас я отчетливо понимаю, насколько храбрее я был в шестнадцать лет.

Поднявшись, я оглядываюсь, затем пододвигаюсь к веревке, свисающей за уступ. Нагнувшись через перила и схватившись за нее, тяну на себя. Веревка черная и тонкая. В голове мелькает мысль о том, не заставил ли он Сэм карабкаться по этой веревке. И сделал ли он это, отрезав ей предварительно палец.

Для того чтобы подняться на крышу башни, необходимо лезть по веревке без какой-либо страховки. Я смотрю на руки, которые уже покраснели от судорожного карабканья по выступам лестницы. Она может и не выдержать. Грим мог надрезать веревку так, что она держалась всего на нескольких нитях. Снова дергаю за веревку. Вроде бы, привязана прочно. Сделав глубокий вдох, я смещаюсь наружу, держась на краю уступа.

Веревка начинает скрипеть, сначала один раз, затем еще и еще. Я буквально борюсь за опору под ногами в виде перил уступа, но напрасно; я уже далеко. Достать до верха не удается; я закрываю глаза, готовясь падать, но надеюсь не свалиться на землю лицом вниз.

Однако этого не происходит. Как мне кажется… Открыв глаза, я замечаю, что поднимаюсь вверх. Кто-то вытаскивает меня. Вскоре моя голова равняется с краем крыши башни, имеющей форму закругленного толстого диска. Я поднимаюсь все выше и выше до тех пор, пока не закидываю одну ногу на крышу и не вскарабкиваюсь на нее. Наверху сильный ветер обдувает прохладой мои щеки.

– Так просто ты не отделаешься, – слышится голос откуда-то сверху, и я чувствую, как его рука вцепляется в мои волосы, так сильно, что я уверен в том, что волосы будут выдраны.

Невдалеке я замечаю кого-то, лежащего в красной луже. Прямо перед моим лицом вижу две ноги. Меня тащат наверх одной рукой. Я решаю, будто он помогает мне встать. Слишком быстро, чтобы я смог как-то отреагировать, он бьет меня лицом о бетон. Что-то хрустит – похоже, мой нос, – из глаз текут слезы. Раздается звон, а наступившая темнота – враждебная и неестественно черная.

XXVIII

В ушах шумит и вибрирует. Мне кажется, что я ослеп. Глаза открыты, но я ничего не вижу. Моргаю, но чувствую лишь резь и пульсацию в висках, будто кто-то сверлил их. Кажется, боль заставляет меня вскрикнуть – точно не знаю, потому что, как только она начинает стихать, я чувствую першение в горле.

Я не ослеп. Вокруг все как в тумане, который понемногу начинает рассеиваться, и темнота уходит. Не знаю, сколько прошло времени, – должно быть не очень много. Вокруг светло, все расплывается, но картинка постепенно становится все более отчетливой. В глазах появляется резь, моргать не хочется. В конце концов, я вынужден прикрыть глаза, и их вновь пронзает вспышка боли, но уже не такая сильная.

Грим стоит невдалеке от меня и с наслаждением курит сигарету. Сделав два шага, он поворачивается ко мне, затем делает два шага в другую сторону, снова поворачивается и шагает. Прямо за ним Сэм. Она уже не лежит, а может, мне вообще показалось, что она лежала. Все произошло так быстро, что я не был в этом уверен. Она сидит, сжимая одной рукой другую, обернутую красной повязкой. Ее лицо бледное.

Мне удается сесть, что вынуждает его подойти и пристально меня осмотреть. В руке Грим держит пистолет. Он смотрит блуждающим взглядом и спрашивает:

– Где твои коллеги?

Я пытаюсь что-то сказать, но, похоже, ничего не выходит. Одной рукой Грим хватается за мое плечо, а другой приставляет пистолет к моему виску и, уже крича, повторяет вопрос. Его слюни брызгают мне на лоб; мне кажется, что я дрожу.