Каждый умирает в своем отсеке - Рябинин Виктор - Страница 58

– Какого комитета?

– Комитета государственной безопасности. Понятное дело, ты ничего этого не знаешь, так как был в беспамятстве.

– Деда, ты ему расскажи, как мы его нашли! – вклинился в разговор Лешка.

– Твоя правда, внучек, – встрепенулся старик…

…Выйдя из квартиры, Иван Петрович пошел к своему старинному приятелю, с которым в прежние времена вместе работал в госбезопасности республики. Тот в свое время занимал ответственный пост в КГБ, но уже ушел на покой и числился пенсионером. Однако профессиональная хватка и привычка с полуслова улавливать суть вопроса у него остались прежними. Потому, узнав от приятеля обстоятельства дела, опытный комитетчик сразу же позвонил своим бывшим подчиненным и попросил помочь. На другом конце провода явно заинтересовались ситуацией. Договорились о встрече. Иван Петрович и его приятель вместе поехали за Андреем, но к тому времени тот уже уехал «спасать» Наташу. Прихватив принесенные моряком бумаги, ветераны прямиком направились в светло-бежевое здание на главном проспекте столицы, где их уже поджидали бойцы незримого фронта. Сразу же выяснилось, что это дело серьезное и напрямую связано с государственными секретами и утечкой сырья и технологий за рубеж. За группировкой Пашки велось осторожное наблюдение, но конкретных улик и фактов пока было маловато. А тут полный расклад: кто, когда и что вывозил за кордон, какой навар от этого получил черным налом. Огромная и мощная машина государственной безопасности пришла в движение, и не было такой силы, которая была бы способна ее остановить. Определили вероятное местонахождение Андрея – коттедж недалеко от Логойского шоссе. А тут и сами бандиты принялись вызванивать по телефону, который Андрей оставил Лешке. Мальчуган недаром был внуком чекиста, все сыграл, как по нотам, сообщив звонившим, что дедушки нет дома, а папка с документами, которые принес дядя Андрей, лежит в секретере. Пашка тут же послал пятерых быков за бумагами, приказав в случае необходимости «всех мочить без разбору». На квартире посланцев, конечно, аккуратно взяли и через небольшой промежуток времени выяснили полную картину происходящего. Коттедж был окружен и захват готовился на 5.30 утра. Но когда в доме за огромным забором прозвучала пара выстрелов, было принято решение идти на штурм немедленно, что и осуществила группа «Альфа». Операция была проведена столь стремительно, что никто из бандитов даже не успел оказать ни малейшего сопротивления.

В комнате хозяина обнаружили последствия кровавой развязки. Кортик Андрея угодил точно в горло Чечену, отчего тот почти сразу испустил дух, успев лишь выпустить две пули. Но и этого хватило. Первая, как он и обещал, попала в висок Пашке и разнесла ему голову, а вторая угодила в многострадальный левый бок Андрея. Моряка тут же доставили в клинику и с трудом, но все же спасли от гибели.

В коттедже были проведены следственные действия, которые принесли богатый улов улик и вещественных доказательств преступной деятельности Пашкиной группировки…

Когда старый чекист закончил свой рассказ, то, как показалось Андрею, он как-то особенно взглянул на моряка и лукаво поинтересовался, чем тот думает дальше заниматься, куда себя применить.

– Что-то у меня на гражданке ничего не получается, – признался Андрей. – Встретил друга, думал, вместе будем бизнесом заниматься, а он оказался разбойником. Наверное, поеду назад на Север. Привык я к Заполярью, там настоящая мужская работа.

– Не торопись, сынок, – заулыбался Иван Петрович. – Меня тут один человек на досуге попросил с тобой познакомить. Уж больно ему твой характер и действия в этом деле понравились. Говорит, ты настоящий мужик и прирожденный опер. Конечно, знакомство состоится после того, как ты поправишься. Насколько я знаю, он хочет тебе предложить работу. Какую? Не сомневайся, серьезную, честную, одним словом, мужскую работу…

В ресторане «Амазонка» они сидели вчетвером: Андрей со своей дамой и Виктор Степанович с какой-то фотомоделью. Как и предполагалось, Иван Петрович сразу после выписки Андрея из клинической больницы познакомил его с человеком, им заинтересовавшимся. Это и был Виктор Степанович. Работал он в управлении по борьбе с организованной преступностью и непосредственно занимался разработкой криминальных контактов граждан страны за границей. Неожиданное предложение, прозвучавшее из уст опытного профессионала, сперва озадачило Андрея. Даже подумал: либо собеседник шутит, либо Андрея пытаются втянуть в какие-то очередные разборки. Но затем понял: таких бандитов, как покойный Пашка, на свете немало и потому стоит задача всю эту шваль повыковыривать из уютного болота рыночных реформ. Тем более что требовалось установить всю цепочку оттока за рубеж стратегического сырья, в которой и был задействован его покойный «приятель». Для этого было необходимо представить события последних дней совершенно в ином свете. Константин Сергеевич Визгунов, которого задержали в день Пашкиной гибели, был стопроцентно подходящей кандидатурой. С ним провели необходимую работу, после чего бывший особист откровенно струсил и был готов поклясться родной мамой, что история с похищением документов является четко продуманной операцией, которую по поручению Павла Николаевича они с Андреем и провели. В результате выявили предателя – Абу Бароева, якобы в целях шантажа похитившего Пашкины документы. Давно замечено: чем нелепей выдумка, тем она убедительнее. Так было и на этот раз. Прямо у госпиталя в день выписки Андрея поджидал знакомый джип с тремя быками, покорность которых была на удивление искренней. Чувствовалось, что Костя Визгунов с перепугу провел неслабую работу в банде, сумев убедить не склонных к логическому мышлению быков, что теперь у них за старшего соратник и близкий друг всесильного прежде Павла Николаевича – Андрей. Быки ни минуты не сомневались в правдивости слов Визгунова. Это было заметно даже по тому, как дружно личные охранники шефа повыскакивали из автомобиля, распахнув перед Андреем массивную дверцу мощной машины. Андрей понял: с этой минуты он занял место погибшего Пашки и должен «принять руководство». Внедрение в банду произошло именно так, как и предполагал его новый друг и патрон Виктор Степанович.

И сейчас, сидя в ресторане, они приступили ко второй фазе четко спланированной операции. Андрей вместе со своей дамой, а это была не кто иная, как вечно томная Марья Ивановна Андрейченко, прибыли загодя и уже опрокинули по чарке-другой, когда появился Виктор Степанович с длинноногой пассией. Опер и сам был невысок росточком, а на фоне партнерши и вовсе выглядел недомерком. Девица же была в коротенькой юбчонке, чуть ли не трусики светятся, ноги торчат прямо из гланд, и по залу прошлась, словно по подиуму. Не то кавказцы, не то арабы, сидящие в углу, при виде красотки изошлись слюной.

Перед этим Андрей еще раз растолковал своей даме, что человек, с которым они сегодня ужинают, необходим им позарез – у него одна рука в Парижском клубе, а другая – в исполкоме СНГ. Чей он сынок, лучше вслух не произносить: целее будешь. Если они его заполучат, то спектр возможных прибыльных финансовых операций расширится до немыслимых пределов. Марья Ивановна внимала ему покорно и с обожанием. Андрей, уловив всеготовность мадам, добрым словом мысленно в который раз поблагодарил Виктора Степановича, который перед внедрением моряка в банду ознакомил его с подробными психологическими портретами верхушки, и они с Андреем наметили примерный сценарий взаимоотношений с каждым «объектом». Расчет был настолько точным и учитывал малейшие нюансы специфической человеческой души, что та же Марья Ивановна в минуты одиночества признавалась себе, что за всю многотрудную жизнь, полную опасностей и забав, никого она еще не боялась с такой напряженной страстью, как этого загадочного, остроумного и корректного мужчину.

Еще недавно ревела она белугой на похоронах Павла Николаевича так, что многие присутствовавшие на траурном мероприятии посчитали ее второй женой покойного. Потом были сорок дней запойных поминок, пока новый босс, только оклемавшись и приступив к руководству фирмой, не пригласил еще не просохнувшую от слез и хмельных «сороковин» Марью Ивановну на беседу. Посмотрел, как рублем одарил, и предложил дальнейшее сотрудничество. За пряником – беспардонной лестью и безмерным восхвалением ее деловой бульдожьей хватки и незаменимости в их деле – последовала демонстрация кнута – в прошлом наворочала она дел немало, мол, коготок-то увяз, если захочет спрыгнуть и смыться, пойдет следом за Пашкой в мир иной… Короче, выбирай, потребовал новый шеф. Что выбрала Марья Ивановна, понятно. Только не знал Андрей, применяя замысловатые методики, что никуда не денется мадам Андрейченко – уж очень любила она деньги и мужчин. А такие, как Андрей, на ее жизненном горизонте и вовсе не появлялись. Она засыпала и просыпалась с мыслью о нем. Может быть, с грустью думала она, в ее сердце в неурочное время постучала любовь?