Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 113

   Статью подготовил: Глава Совета, Лука Валькирий.

   Дата выхода газеты: 11 октября 20** года.

* * *

   - Эй, соня утренняя, просыпайся! На самолёт опоздаем! - невежливо заорал Алиен с вечера пораньше. - Я же знаю, что ты света не боишься!

   С негромким рыком Томас соизволил встать, сесть в коляску и разогнать дежурившего у двери оборотня. Книгу, так и не закрытую с утра, он сунул в сумку прежде, чем любопытная морда Нахта спросит: "А что это?". К ней отправились некоторые важные записи и томик стихотворений Гёте.

   - Мать твою, Томас! - крикнул Алиен, увидев свитки на столе. - Я не потащу это на себе!

   - Да и не надо, - отозвался друг, - сам всё сделаю.

   - Интересно как!

   - А вот так! - и встал с приевшейся инвалидки. Потом отправил пинком в угол комнаты. - Вопрос исчерпан?

   Волк хмыкнул. Что-то мне подсказывает, что оборотень был в курсе обмана... Причём, он давным-давно раскусил собственного друга.

   До аэропорта доехал тандем "оборотень-вампир" без приключений. Подумаешь, волк пару кошек разогнал, купил и съел курицу-гриль, даже не выкидывая кости, и умудрился потерять карту Лондона. Томас даже не удивился.

   Все его мысли занимала вчерашняя статья. О, он прекрасно понимал, кто такая Мариса Данрай - теперь, когда прочитал присуждаемые ей статьи. Нелюбимая дочь короля, постоянно унижаемая прислугами из-за кровосмешения, ярая противница своей страны и, как бы то не было странно, понимаемая лишь своей нянькой. Принцесса имела отрицательную репутацию среди народа, но она ни в чём не была виновна. Разве она женила своего отца на индианке? Разве она создала смуту в первое время правления Ференца Яроша? Нет. Так почему её отцу всё сходит с рук, а она страдает?

   На этих мыслях Мракс себя прервал. Какое ему дело до жизни этой предательницы?

   "Возможно, именно она поможет тебе...", - шепнул голос в голове. Как оказалось, голосом была... никогда не догадаетесь! Полька!

   Граф фыркнул. Пусть он сам сбежавший из-под гильотины уголовно наказуемый, но с убийцей связываться ни за какие коврижки не станет!

   Отвлёк, как и всегда, Алиен:

   - Всё собираюсь спросить: почему ты света не боишься?

   - Наследственность. Бабуля моя была ведьмой Ковена, вот и достались качества.

   - Бабуля, говоришь? - Оборотень насмешливо улыбнулся. - Ну-ну.

   А вампир опять ушёл в свои мысли. Перед глазами встал тот самый день, когда Томас впервые увидел принцессу Анну-Марису Ярош Данрай.

   Она стояла на пьедестале, вся в синем, и только яркие фиолетовые глаза и собранные в хвост на затылке тёмно-русые волосы выделялись на общем фоне. Яростно тряся в воздухе папкой бумаг, девушка выговаривала своим собеседникам особое решение - первый советник Фридриха против затеи объединения Германии и точка. Делегация от её папочки стояла чуть поодаль от немецких вампиров, плотоядно наблюдающих за хорошенькой, должна это признать, дочкой короля. Они уже знали, что делать, а Том понимал, какую глупость совершил. До него долетали сухие, отрывистые фразы на немецком языке, который он так и не доучил до конца, увлёкшись английским.

   Не удержавшись, граф Северной долины улыбнулся краем рта, глядя на раскрасневшееся лицо Анны. Принцесса заметила, что за ней наблюдают, цепко проследила и наткнулась на моего покорного слугу. Тот ожидал чего угодно - ругани, упрёков, битья, - но приветливой, хотя нет, скорее счастливой улыбки он не был готов увидеть. Мариса, такая маленькая, хрупкая, с сияющими глазами стояла и улыбалась. Да кому! Томасу Мраксу! Её неофициальному похитителю! Глупо говорить, что он не смутился и не растерялся.

   И вот она, потихоньку успокаиваясь, твёрдо объявила о закрытии первого собрания. Тогда вампир не обратил внимания на бумажку, вдруг упавшую перед ним. Ах, если бы он умел возвращаться назад во времени, то обязательно посмотрел бы, что написано в ней. Однако, что сделано - то сделано.

   Сейчас, вспоминая личико принцессы, Том вновь не смог сдержать ухмылки. Алиен заметил изменения и философски протянул:

   - Наивность делает женщин слабыми. Этим же свойством нас, мужчин, награждает любовь.

   Собеседник притворно сильно изумился.

   - Нахт? Я не ослышался, или твой волчий рот только что произнёс слово "любовь" без коверканий?

   - В делах сердечных лучше не блистать сарказмом, - опять сказал умную мысль Алиен. - Дела сердечные - дело тонкое.

   - Восток - дело тонкое, - поправил друга, - а сердечные могут подождать.

   - У тебя они не ждали не мгновения.

   Том вспыхнул, как бочка с порохом.

   - Что ты капаешь мне на мозги? - вспылил он за какое-то мгновение. - Тебя ситуация совершенно не касается!

   - Ха, признайся, Мракс, я выиграл раунд.

   Плевать на него, граф накрыл уши наушниками. Лучше слушать классику, Бетховена там, Баха, чем этого волка. (Хотя-а... я бы послушала волка - как-то дружеские отношения с классиками-представителями венской школы и романтиками у меня не сложились.)

   Но потревоженные Нахтом воспоминания древнего вампира всплыли на поверхность. Это случилось семьдесят один год назад. Тогда он без памяти был влюблён в Мэри Белл и даже предлагал той уехать в Америку, штат Невада, где на тот момент у Тома было поместье. Однако Белл отказалась, скинув всё на свою помолвку с Джорджем. О, наш вампирчик был убит, но впоследствии он быстро забыл коллегу.

   Именно на это и намекал наш "тонко настроенный" Алиен Нахт. Со стороны Мракса было бы правильней плюнуть на всё с верхнего этажа семнадцатиэтажки, просто ему с его характером это довольно сложно.

   - Том, - нагнулся к товарищу волк и бесцеремонно снял с его головы наушники, - как только наш самолёт приземлится в Лондоне, нам с тобой надо будет разделиться. Я поговорю с Рейчел, сестрой Мэри, а ты тогда забежишь к Кайсе и вдовцу.

   - Как ты там сказал? "Слабостью нас награждает любовь"? Тебя, Алиен, определённо наградили тупостью и холодной расчётливостью.

   - Эти черты несовместимы.

   - Сказал оборотень, чья бабушка по маминой линии была вампиром.

   Алиен надулся и отвернулся, устав от собеседника. Не оборотень, а ребёнок, честное слово.

   Кайса Линкольн жила на Бейкер-стрит в доме известного художественного персонажа Шерлока Холмса. Уж не знаю, как ей удалось выкупить домик - возможно, помогла тётка.

   Мракс цивилизануто - хм, простите, - цивилизованно постучал в дверь и дёрнул ручку. Оказалось, дом не заперт. Его это сразу насторожило - какой идиот оставит дверь открытой? Уверенный в здравом уме и трезвой памяти Линкольн вампир пару раз позвал её по имени, войдя в коридор. Никто не ответил. Оглянув пространство, он заметил несколько валявшихся на полу вещей, хотя это ещё ни о чём не говорило. Двери в две остальные комнаты были распахнуты настежь, лестница на второй этаж завалена книгами. Подойдя поближе, Том с удивлением прочитал их названия. Нашлись Рей Брэдбэри "Вино из одуванчиков" и "451® по Фаренгейту", Дуглас Адамс "Автостопом по галактике", Дэниел Киз "Цветы для Элджернона" и русские писатели - Стругацкие - с книгой "Обитаемый остров".

   - Она любит фантастику, - для него сие было неприятной новостью, а как по мне, так пусть читает, ей никто не запрещает. - Кто бы подумал?

   Имей Том способности хотя бы Высшего вампира, возможно, у него бы получилось воспроизвести события прошедшего времени. Со способностями Ушедшего ему делать было нечего - Мракса лишили всего.

   А, да, рассказать. Итак, способности Высшего вампира могут приравняться силам магистра магии III степени, то есть магам-стихийникам с двумя Стихиями в арсенале и эльфам-новичкам. Способности Ушедшего - это буквально ничего, кроме возможности туманить людям разум, чтобы потом пить их кровь. Всё.

   Дар есть у всех, но не каждый может получить что-то более весомое.