Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 15

   - Мне это надоело! - воскликнула я. - Надоело!

   Переключив зрение на более зоркое, я пристально оглядела помещение. Дверцу окутывало серо-голубое сияние. Туда-то я и направилась. И разнесла боевым заклинанием дверь. За ней нашлось древнее двухметровое скандинавское копьё с рунами на острие - оно лежало прямо в нише, кою закрывала предупреждающая красная надпись. Само копьё было словно заморожено - всё древко было покрыто инеем, а как только я прикоснулась к нему, иней пополз и по моей ладони. Копье согласно прыгнуло в мою ладонь. Отпустив его, я резко отдёрнула руку, испуганно переглянулась с магом-целителем и вздрогнула от прикосновения старческой руки.

   - Я специально запрещал тебе прикасаться к дверце - если бы ты ослушалась меня в самый первый раз, я оставил бы тебя без еды и воды ровно на день. Во второй - на два. В третий - на три. Так вырабатывается послушание у всех магов, присягнувших богине солнца Аматэрасу. - Я вслушивалась в каждое его слово, не замечая, что маг рядом со мной застыл и перестал дышать. - Копьё это принадлежало древнегерманской валькирии Брунгильде, а когда та покинула свиту Одина, то копьё было сброшено вниз и отправлено в наш синтоистский Храм, дабы последователи богини солнца смогли-таки приручить своенравное холодное копьё.

   В голове набатом пронеслись слова Шурика: "Вальхалла - это дворец Одина в Асгарде, попасть туда можно через Биврёст, радужный мост, соединяющий Мидгард и Асгард. Ещё есть Ванахейм - страна ванов - и Йотунхейм - страна йотунов-великанов. Муспелльхейм и Нифльхейм - царства огня и льда соответственно. Льесальвхейм - страна альвов, Свартальвхейм - цвергов. Существует ещё Хельхейм - подземное царство Хель. Последняя, кстати, была ещё той штучкой - дочерью Локи, сине-красной женщиной с разлагающимися ногами. Приказ старших асов - они запретили рассказывать землянам о них. Правда, наши маги всё равно нашли выход из создавшейся ситуации и выкинули всю информацию в Интернет. Асы об этом, кстати, до сих пор не знают".

   Я восторженно смотрела на копьё, и меня уже не страшил синий иней. Внутри меня бушевали эмоции, я желала это копьё, как ничто и никогда в своей жизни.

   Но моё счастье было разбито вмиг. Ден Асмир качнул красной головой, закинул косички на плечо и констатировал факт, который его, оказывается, расстроил:

   - Так ты гейша.

   Я мазнула взглядом по лицу парня и внезапно стала падать. Ноги подкосились, в голове помутилось.

   Перед глазами мелькают огроменные сосны, высоченные сугробы и чернеющая поблизости скала. Ловко забравшись на самую вершину, я сама не знаю, как, ныряю в пещеру, отряхиваю с меха холодные снежинки и шиплю на луну. Та, будто застеснявшись, прикрывается тучкой, и мир покрывается мраком.

   Неожиданный вой совсем близко пугает меня. Подпрыгнув, я рывком выпрыгиваю из пещеры, разом перелетев через всю её высоту, и припускаю по дорожке. Кто-то невероятно огромный мчится за мной, но оглядываться я не успеваю. Всё быстрее и быстрее приближаясь к Мысу, я всё сильнее отталкиваюсь от земли, пока лес не остаётся позади, а неизвестный, мчавшийся за мной, отстаёт. Взбегаю на Мыс Ложной Надежды, останавливаюсь и оглядываюсь. На меня смотрят большие янтарные глаза огромного алого, почти что гранатового, дракона, злого до крайности.

   Испуганно сглотнув, я спрыгиваю на замёрзшую речку и кидаюсь бежать по её ледяной глади. Лёд трещит и ломается под моими лапами и, не добежав какого-то метра до другого берега, я проваливаюсь в ужасающе холодную воду. Я визжу, как резаная, и с силой бью лапами в воде. Тону, чёрта с два, тону!

   Дракон стоит на берегу и равнодушно смотрит на меня, пытающуюся выплыть. Да почему же не получается?

   Внезапно взгляд проясняется, я застываю. Прежде покрытые густым туманом лапы начинают приобретать кошачьи формы. Длинные, покрытые белым с чёрными пятнами мехом они напоминают мне...

   "Ирбис!"

   От таких перспектив мне становится ещё хуже. Кошки боятся воды, значит, плавать не умеют. В своей человеческой форме я тоже не пловец - всё равно со зверем потонем. Будем звать на помощь. Еле-еле высунув из воды мордашку и усы, я с трудом рявкаю.

   Рёв проносится по прилегающей территории, кажется, что даже снежинки застывают в воздухе. И тогда случается это. Вода начинает выталкивать меня из себя, не желая больше держать в себе неугомонную кошку. Льдины, поплавав чуток, вдруг стали сталкиваться между собой и срастаться. Минута - и я твёрдо стою на своих четырёх и победно смотрю на притихшего дракона. Всё, гранатовый, теперь моя очередь за тобой погоняться!

   Радостно взвизгнув, я несусь на дракона, чувствуя, как с меха в скоростном порядке срываются капли начавшей замерзать воды. Гигантское существо, вопреки моим ожиданиям пригибается к земле, вытягивает шею и испуганно прикрывает глаза и уши, совсем как нашкодивший щенок.

   "Не смей вторгаться в моё пространство! - мысленно рычу не только я, но и ирбис. - Вали отсюда, покуда живой!"

   И, не дожидаясь исчезновения дракона, выпрыгиваю из тела ирбиса и просыпаюсь.

Глава пятая. Спустя два года.

Время - лицо на воде.

Стивен Кинг.

   - Полин, ты издеваешься? Ты реально считаешь, что я вернусь в школу? - Я поставила на подругу свои большие зелёные глаза и приоткрыла рот. Подружка шутит по-аццки и жжёт не по-деццки.

   Итак, что я опустила в своём повествовании. Во-первых, Росс устроил мне гигантскую взбучку на тему "Какого чёрта я узнаю обо всём последним?" сразу после моего маленького видения с драконом. Я объяснять ничего не стала - мол, ты молчал, и я молчу. Не, а что такого? На татуировку я согласилась добровольно, меня не принуждали - в любом случае девчонки вывели бы слова со спины, они как-то обмолвились о специальной сыворотке для таких случаев. Во-вторых, мастер Тецуо заставил меня сделать из конца древка копья магический посох - выковырять углубление и вставить туда камень гранат, принадлежавший мне по дню рождения. С того момента меня обучали способом управления двойным артефактом. И не допустили обратно в Россию к Торнадо.

   После двух лет обучения я вернулась домой к родителям, призналась им, что училась у одного хорошего знакомого, и была прощена. Шурик, правда, воспринял мой рассказ несколько неадекватно, услышав про Рю-Тецуо, его зрачки расширились, а рот приоткрылся - он был в шоке. Пояснять причину своего аффекта он не стал. И, к слову, только ему я поведала о дополнительных занятиях.

   Мама, в свою очередь, призналась, что наврала в школе о месте пребывания дочки. Она забрала документы из заведения под предлогом переезда в столицу - мол, поучится-поучится, не понравится да вернётся. Она прекрасно понимала, что я не хочу продолжать учиться в сельской школе, но что поделать - мне нужно было прикрытие на ближайшие два-три года. Оставалось потерпеть буквально до конца девятого класса, а тогда уже смотаться за Предел - фамильяр, бывший в курсе моих планов, указал только на этот путь, назвав его единственным.

   Поля, прознавшая про моё возвращение, тут же примчалась к нам домой. Ругалась она страшно: и почему я ей не сказала, и почему не посоветовалась. Злилась подруженция одним словом, скромно добавив, что Алекс полностью поддерживает её. А на данный момент она мечтала уговорить меня вернуться.

   - Ну почему я сразу издеваюсь? - поставила она на меня свои огромные глаза, на несколько секунд отрываясь от поисков шоколадки. - Может, я хочу помочь?

   Я улыбнулась. Одноклассница наконец-таки нашла шоколадку и с мягкой, по её меркам, улыбкой протянула мне. Я, обиженная, насупленная и уязвлённая, забрала её себе. Блин, подавлюсь, но съем! Чтобы Полинке досадить! Да только не тут-то было - Alpen Gold в моих руках расплавился, как на плите разгорячённой полежал, и тёплой массой с фундуком обтёк руки. "Вот-те на", - мелькнула быстрая мысль и тут же исчезла. Как и упаковка, которая предусмотрительно слетела в неизвестность - мини-проклятие, посланное на Лаврентьеву, отразилось и в шоколадке. Эх, не поем я сладости в этот день, тортик в честь прибытия на всю семью да гостью делить придётся.