Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 19

   Я села за электронное фортепиано у себя дома. Пальцы сами нащупали кнопку "вкл-выкл", чуть увеличили громкость.

   Нет, я не хотела вновь уходить с головой в музыку. Не хотела. Но получилось. Само, как-то по привычке, без предупреждения.

   Такого отрыва у меня не было давно. Было чёткое ощущение, что мне надо было на чём-то выплеснуть эмоции, а я не знала, на чём. Здесь же, когда передо мной вновь показалась знакомая чёрно-белая клавиатура, я впервые поняла, что моя учительница музыки была права. Фортепиано лечит. Оно принимает на себя твои эмоции и уже никогда не откроет их тайну.

   Никогда не понимала, почему у самой любимой мьюзовской песни название "Бабочки и ураганы". Если переводить, то смысл получается совсем иной, не такой, чтобы воспринимать его по названию. В сию песню Muse - произведение альтернативного и симфонического рока - надо вслушиваться, а не вчитываться. Ибо только в звучании голоса солиста можно найти ответ на все интересующие вас вопросы.

   Пальцы сами играют аккорды, растягиваясь по клавишам. Здесь больше эмоций, Лиза, намного больше эмоций, чем у Беллами. Чуть выше голос - всё-таки женский. Но партию струнных я сыграла без проблем и плавно перешла к части из концерта для фортепиано Рахманинова. Помню, как играла её в первый раз - едва не рыдая от того, что не получалось. Но вот уже в конце - мягкое пиано в голосе и в фортепианной партии.

   И резкое двойное форте. И песня на разрыве связок. И слёзы в горле. И эмоции, бушующие в душе. И бросок в конце.

   Чуть передохнула, буквально успокоив дыхание, и уже сама начинаю наигрывать "Iridescent" Linkin Park. В сей песне надо по-другому - начиная с двойного пиано постепенно, едва-едва делая крещендо, переходить к взрыву на третьем куплете. Чтобы ни у кого не осталось чувства, что я не дотянула.

   ...И я понимаю, что мне плевать на раскрытые окна в доме - пусть слышат, как я разрываю связки. Пусть соседи смотрят на меня и пытаются понять, что со мной случилось. А я буду играть на полную громкость, петь на полную громкость. Рыдать на полную громкость.

   Да, мне не повезло в этой жизни. Единственная бабка оказалась продажной древнегреческой богиней, которая за сущность Демиурга продала душу родной внучки. Она же и прокляла её на какие-то чёрные крылья, хотя крыльев я не имею. Бывает иногда - чешутся лопатки, - но всё это чушь собачья. Крылья никогда бы не чесались, если бы хотели материализоваться.

   Доиграла. Остановилась в недоумении. Что делать дальше? И, краем глаза заметив, как мне помахали с улицы, я достала из верхнего ящика стола пачку нот, раскрыла самые первые и поехала по кругу.

   "Apologize" OneRepublic. Лёгкие аккорды, скажу я вам по секрету. Мне очень легко их играть. А припев у песни даёт понять, что извинения порой нужны, как воздух, но не все их любят произносить. Я одна из тех людей, которые извиняются только по существенной причине. Возможно, именно поэтому меня и сторонятся - сами-то они не говорят ни "прости", ни "извини".

   "Forever Young" Alphaville. О да, люблю эту песню только за её истины. Музыкальные, конечно. Такие приятные слуху переливы нот. И название - "Вечно молодой" - разве не об этом мечтают люди в наше время? А ещё мне хочется смеяться, как только начинается припев песни. Улыбка сама ползёт по лицу. Не это ли счастье?

   "All Fall Down" OneRepublic. Ох, и намучилась же я со струнной партией! Перекладывать её на партитуру для фортепиано было сущим адом - самый первый опыт. Потом, естественно, было легче, но в тот самый день, когда я села за работу, я искренне считала, что никто и никогда больше не добьётся от меня такого результата. Но мне нравится. Всё падает - и я знаю это. Но я не упала тогда. Может быть, и сейчас у меня получится обойти острые моменты?

   "Звуки на заре" Альянса. Как я могла забыть про них? Это же первая песня, над аранжировкой которой я работала целых пять минут! Нашла я, значит, в Интернете ноты припева, списала их, поставила на пюпитр и начала варьировать - в трёх нотах в правой руке я изменила ритм, а в левой - просто разобрала аккорды на арпеджио, длинное и короткое. Простенько, но мне понравилось.

   "Le Temps Des Cathedrales" Bruno Pelletier. Было сложно выучить французский, но я сделала это. Сейчас это одно из моих любимых музыкальных произведений (назвать песней язык не поворачивается). Берёт за душу с первых нот. К слову, в Интернете завались нот "Кафедральных соборов" да и вообще арий из "Notre Dam de Paris". В последнем припеве так и хочется пустить слезу.

   Проиграв их, я и не заметила, как руки начали играть ту самую, страшную мелодию из кошмаров. "Hurricane" 30 Seconds To Mars. Тяжёлая песня. Во-первых, для меня самой. С ней связана Главная Тайна Мадридского Двора. Ой, да что ходить вокруг да около. Сейчас всё расскажу.

   Это случилось три года назад. Однажды я попала в цирк. Решила посмотреть на воздушных акробатов. Посмотрела. Понравилось. Захотелось попробовать самой. Располагать к себе людей я всегда умела, когда хотела, так что тут воздушные акробаты не отказали маленькой девочке и немного обучили меня своему искусству. С одной из акробаток я сразу подружилось. Звали её Влада Цепеш. И брат у неё был - Влад Цепеш. Услышав имена и фамилии, я порядком испугалась. Однако оказалось, что они не Дракула номер один и Дракула номер два, просто не повезло ребятам с папочкой. Румыном оказался. Вампиром. Они этого не знают. И Дракула совсем не их родственник, папочка скорее какой-то Высший из Трансильванского Дома Розы. Как же я визжала от радости - вы не представляете. Всё счастье длилось только месяц. Потом произошло непоправимое.

   Целый месяц я обживалась в "Сирене", знакомилась с новыми интересными людьми, пыталась найти что-то общее между мной и ещё одной малышкой-акробаткой, Джейн. Знаете, она удивительная. Она видит в людях только хорошее, она не замечает, что ей завидуют, её хотят унизить. Даже девчонка эта, одноклассница её - Янка Синицына: я как только на неё посмотрела (Джи знакомила меня со своими "друзьями"), сразу поняла, что она до черноты в глазах ненавидит мою знакомую. Представьте - детям было по десять лет, а у них такая ненависть, что вот буквально удушить друг друга готовы. Почему? Не знаю. Умом Гриффин не пошла - с тройки на четвёрку прыгает, в голове кроме как "погулять" ничего нет, зато из лука стреляет прилично, сразу видно, не зря в спортивную школу ходит. Живёт с опекуншей, Надеждой Петровной Семакиной, та её своей родной внучкой считает.

   В тот роковой день на репетиции я висела на трапеции над манежем. Первый раз я поднималась в воздух, мне было страшно. Первые пятнадцать минут без страховки (надеялась на магию, ха!) я отработала на "ура", по висевшим трапециям допрыгав до высоко натянутого над манежем троса. Вот тогда-то я и поняла, как круто ошибалась во всей своей жизни. Я сделала сальто, затем кульбит, рондед, и когда я прогнулась над манежем, стиснув побелевшими пальцами ног трос, я сорвалась.

   Самое интересное - у меня не было ни единой эмоции. Я просто знала, что так должно было случиться, и всё. Я смирилась. Падая спиной на еле-еле мягкую ткань манежа, я всё смотрела куда-то в центр купола. И в тот же миг, когда моя спина соприкоснулась с полом, позвоночник не пронзила боль. Боль пронзила то, что жило во мне - теперь-то я поняла, что пострадавшей была одна из моих тотемных сущностей, взявшая на себя удар.

   По трибунам пронёсся единый крик женщин. Мужчины одновременно прикрыли рты ладонями. Дети заплакали. Я всё видела.

   Все члены труппы столпились вокруг меня, неподвижно лежащей посредине манежа. Ни крови, ни вывернутых конечностей - ничего. Только застывшая полуулыбка на лице и рассыпавшиеся ореолом вокруг головы тёмно-русые волосы. Я рванулась, и все услышали отчётливый треск ломающихся костей. Я как-то скукожилась, сжалась и вновь закричала, но резко, коротко, почти что на доли секунды.