Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 35

   О, о чём, собссно, и говорила.

   Я быстро-быстро закивала.

   - Но я знаю этого парня. - И-и-и! Обожаю Полькиного братишку! - Прикольный, правда со своими ненормальными замашками. Говоришь, убить тебя хотел? Тогда почему он сейчас глаз с тебя не сводит?

   Я пожала плечами, мысленно хихикая. Что, враг семьи моей, думал, что я сейчас приду вся раскрасневшаяся, плачущая и буду просить у тебя прощения? Не дождёшься! Рыжие эльфийки не сдаются! Они влюбляются.

   Исключительно в гномов.

   В очередной раз прокрутившись вокруг Алекса, я наткнулась на внимательный взгляд янтарных глаз. Обворожительно улыбнувшись, я присела перед партнёром по танцу и с лёгкой настороженностью проследила, как губы Лаврентьева касаются моей тыльной стороны ладони. Ещё один план мсти был готов - я быстрым смазанным движением коснулась щеки брата подруги.

   Чересчур довольная собой, я вернулась к подругам, уплетающим за обе щёки пирожные с апельсинами. Лееска тут же рассказала мне о выдворении из дворца однокурсника Шона Аттоне и о "великолепном танце с этим гвардейцем". Поля покосилась на меня, я подмигнула ей. Наар действительно классно танцевал. А как ему подошёл китель - вообще закачаешься!

   Заметив, что я вся свечусь, как новогодняя ёлка, слово за слово и из меня вытянули всю историю. Я как могла отбивалась, но уж больно Лаврентьевой хотелось узнать о том, с кем я танцевала первый танец. Огрызнувшись, я рассказала. Она тут же помрачнела, Лея с интересом вопросила, кто такой Асмир. В два голоса пришлось объяснять ей, обходя острые углы с тем давнишним случаем. После она с осуждением посмотрела на меня и наставительным голосом произнесла:

   - Не смей с ним больше общаться, Илзи! Если твоя мама, - она наставительно приподняла подбородок и посмотрела на меня ну очень взрослым взглядом, - и Полина говорят тебе, что они враги - будь добра, послушай их!

   Я послушно внимала и кивала в такт словам однокурсницы. Конечно-конечно! Я всё исполню! Прямо сейчас пойду - и исполню!

   Ни одному человеку в зале не понравилась моя злорадная улыбка. Впрочем, не только им, но и мне самой, нечаянно взглянувшей в зеркало и с удивлением заметившей, как хитро поблёскивают глаза. От меня отшатнулись, причитая, мол, найденная араннэль их вампиром стала. Я изумлённо обвела их взглядом, показывая - какой из меня вампир, люди? Я белая и пушистая, а точнее бело-сине-чёрная в крапинку. Да и когти у меня... миленькие. А усы-ы-ы... Так вообще закачаешься!

   Задумчиво напевая, я не заметила, как знакомые серые глаза окружили меня с двух сторон. Блондины, которые эльфы Эл и Ларанель, с выжидательными взглядами в один голос спросили у меня:

   - Кого ждём?

   Взвизгнула и повисла у обоих на шее. Парочка молодых фрейлин невдалеке от нас хихикнула. Я ещё сильнее сжала шеи блондинов. Те обняли меня и закружили.

   - Соскучилась?

   Я закивала, специально медленно сползая вниз. Как по вам не соскучиться, сероглазые дружки и будущие пособники? Тауриэль уже тихо-мирно отдыхает и курит в сторонке, предчувствуя немаленькую забаву.

   - Мы тоже...

   Но Ларанеля прервал громкий голос Эллонда:

   - Илзиэль, подойди сюда.

   - Я сейчас, - шепнула и почти бегом направилась к дядюшке, пока тот не рассвирепел. Я за последние два дня очень хорошо его изучила - вспыхивал он, аки бочка с порохом в усиленной динамитами комнате.

   "Иди-иди, проказница рыжая, - подумала я, приближаясь к королю. - Сейчас ка-ак сказанёт чего-нибудь при народе - он может". Однако на самом деле сказала совсем другое:

   - Вы меня звали, ваше величество? - и присела в книксене.

   В следующую секунду меня едва не свалили с ног. На шее моей бедной повисли килограммов шестьдесят, не меньше. Воздух прорезал звонкий девичий голос, хохочущий и явно наплевательски относящийся к приостановившемуся Маскараду.

   - Кларисса Стихийус! Немедленно встань и поздоровайся, как нормальный человек, - ещё один незнакомый мне голос, теперь мужской, отругал шестьдесят килограммов.

   Шею освободили, отошли, я сумела рассмотреть то, что называлось моей двоюродной сестрой.

   Длинные, ниже колен, заплетённые в две толстых косы чернющие волосы, на солнце отдающие чем-то красным, огромные фиолетовые глаза, очерченные чёрными пушистыми ресницами и тонкими стрелками, пухлые ярко-алые губы и маленький вздёрнутый нос, как у меня. Чернильно-чёрное платье выглядело несколько неуместным к простому балу, но у нас сегодня Маскарад, а значит можно одеться, как вампирша. Именно так решила моя двоюродная сестра, Кларисса Стоихеонус Стихийус или же Клэри Аррен Эллонд. Эксцентричная особа.

   Мне подали абсолютно белую руку с чёрными ноготками. Интересно, специально выбелила, или же у неё от природы настолько алебастровая кожа?

   - Будем знакомы, сестрёнка. - Пожав руку, я осторожно кивнула, опасаясь этой чертовки. - Не поможешь мне? Я, в отличие от тебя, на фортепиано играть не умею, так что... - Она сделала настолько умоляющие глаза, что я не смогла отказать. Когда тебя упрашивают настолько большими глазами, в которых так и плещется несчастье, даже Сергей Сафронов разжалобится.

   Я прошла к точной копии того фортепиано, которое стояло в Храме Аматэрасу, и села, не прикасаясь к клавишам. Когда Клэри плотоядно улыбнулась, я решила сыграть ва-банк.

   Наигрывая переделанные "Звуки на заре", перетекающие в другие тут же сочиняемые мелодии, я проследила за изменением выражения лица сестры. Плотоядная ухмылка стёрлась, оставив место озабоченному, но и оно быстро слетело. Сестрёнка, пусть не умеющая играть, великолепно пела.

   Тёмная ночь, свет фонарей,

   Ветер шумит, гуляя по крышам.

   Добрая ночь, двери скорей

   Ты распахни, в надежде о встрече.

   Тёмная ночь, отблеск звезды

   Нам предвещающий день грядущий.

   Милая ночь, завтра и ты

   Нужной кому-то станешь и лучшей.

   Да, так было всегда,

   С досадой глядя

   На наши потери,

   Мы, надежду храня,

   У жизни, греша,

   Воруем ступени.

   Подстраиваясь по меня, девчонка звонко запела. Но когда пришло время петь припев, уже мне пришлось изменять тональность и быстро-быстро танцевать по клавишам пальцами. Черноволосая хитрюга поблёскивала глазами и строила из себя невинную овечку.

   В ответ я на втором куплете по-тихому стала спускаться в мотив песни "Forever Young". Кларисса погрозила мне кулаком, а я... что я? Добавила пару трелей и перескочила на припев песни Alphaville.

   Эллонд и Ричард, чьей точной копией была Клэри, заливались смехом, едва за животы не держась. Полинка и Лея едва не визжали от восторга, Алекс, Лихневски и Зарвин поперхнулись каким-то спиртным. Ден Асмир просто улыбался, а потом внезапно исчез.

   Тёмная ночь, радость любви

   Нам подарившей, теплом этого лета.

   Лунная ночь, стань же скорей

   Нашей мечтою и наслажденьем.

   Тёмная ночь, волей судьбы

   Мы, пробуждаясь, рвёмся на волю.

   Славная ночь, нам покажи

   Тезисы жизни и дорогу ко Смерти.

   Да, так было всегда,

   С досадой глядя

   На наши потери,

   Мы, надежду храня,

   У жизни, греша,

   Воруем ступени.

Глава двенадцатая. Тучи сгущаются.

В нашей душе есть что-то такое, что непреодолимо влечёт нас к безумию.

Каждый, кто смотрит вниз с края крыши высокого здания, чувствует хотя бы слабое болезненное желание спрыгнуть вниз.

Стивен Кинг.

   Я сижу на трибуне Ледового дворца в Лужниках и пристально смотрю на лёд. То есть, льда там нет - хоккейная коробка полностью устлана землёй и газоном, как на футбольном поле. В середине импровизированного поля находятся странные чёрные тени, их нельзя рассмотреть. Тогда я спускаюсь на поле и пытаюсь пробиться сквозь внезапно появившуюся стену молний. Она не пускает меня, и я бью в неё лучом чистой магии без примесей. Стена разлетается, а я застываю от увиденного перед собой.