Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 4

   Божественно. Просто божественно. Как много зеркал и стёкол! Освещение естественное, что подчёркивает индивидуальность богини. И тёмно-шоколадный паркет под ногами! И красные деревянные колонны! Это не описать словами - это надо видеть.

   Посреди второй по счёту комнаты, куда привёл меня японец, стоял комнатный рояль красивого оттенка красного дерева. Рю-Тецуо остановился ещё в дверном проходе, а я, заворожённая, медленно шла к тому, от чего убежала в прошлом году. Училась музыке я в нашем мире с шести лет. Пару раз "перепрыгивала" через класс - сдавала их экстерном. К десяти годам моё рвение стать лучшей пианисткой поубавилось, а когда заканчивала седьмой класс и сдавала экзамены - совсем пропало. Зато появилось желание научиться играть на гитаре, что я, собственно, и стала осуществлять после получения диплома. Стёрла все подушечки пальцев в кровь, заработала мозоли. Ну, и бросила, решив, что пока не приобрету медиаторы, инструмент в руки не возьму.

   Я протянула руку к клавишам, погладила их. Мягкие, нежные, будто бархатные. Так и просят пальцы нажать хотя бы ради развлечения.

   Нажала. Звук - чистый, звонкий - разнёсся по комнате. И я поняла, что больше всего на свете хочу вновь сесть за инструмент и вновь почувствовать музыку под пальцами. Да, я не играла классику почти год, я не разыграна, но разве зря я перекладывала гитарные партии песен группы Muse на ноты для фортепиано? Разве зря я делала несколько иную аранжировку для тех песен, где фортепиано я вообще не слышала? Разве зря я так долго учила симфонию в трёх частях? Разве зря я растягивала пальцы там, где моей растяжки не хватало?

   Начальные ноты увертюры - первой части симфонии "Exogenesis" - вышли неуверенными. В идеале они играются на виолончели и скрипке, я же несколько долго мучилась, переводя их на "фортепианный" язык. Зато потом всё легло идеально, пальцы вспомнили старую партитуру. Не хватало только голоса, но этого я боялась до дрожи. И только когда мастер Тецуо ободряюще кивнул, неожиданно появившись напротив меня, я повторила два последних такта и запела, стараясь петь тихо и осторожно, доставая высокие ноты несколько хриплым голосом.

   Гитарный проигрыш я заменила теми же фортепианными аккордами, сцепленными между собой демпферной педалью для эффекта перетекания одного звукоряда в другой.

   Вторая часть симфонии более легка, она уже написана для меня и моего инструмента. От моей скромной персоны там всего лишь слишком частое снятие педали и, изредка, использование левой педали для ослабления звучания. Ах, ещё более эмоциональное исполнение середины второй части: то, что сделал Беллами, конечно, великолепно, но я девочка вспыльчивая, мне нужно чуть больше эмоций.

   Третья часть восхитительно нежна. Левая рука перебирает клавиши, создавая спокойный, тихий, щемяще восхитительный фон, который перерастает в нечто более волнующе за счёт повторения аккордов. А затем - голос, какие-то секунды, и кульминация! Похожая на взрыв эмоций, она финал всего произведения, такого масштабного, что хочется плакать.

   И в конце вновь - левая рука, знающая партитуру на "отлично", и правая, повторяющая ноты, предназначенные для виолончели. И тихое замирание всей мелодии...

   Я очнулась, и первой мыслью было: "Опять в астрал ушла". Чёрта с два, не ушла! Всю симфонию я видела, как пристально следил за мной мой новый наставник, и я готова костьми лечь - ему понравилось. Понравилось настолько, что он готов простить меня за все сегодняшние выкрутасы. Понравилось настолько, что он готов больше не подсматривать мои мысли и никогда не становиться у меня на пути.

   В комнате прозвучали аплодисменты, наставник добродушно улыбался.

   - Что ж, Лиза-сан, великолепно играешь, особенно для не разыгранной пианистки. - Он подошёл ближе и присел на ещё один стул рядом с роялем. - Однако заинтересовало меня совсем другое. То, как ты подаёшь свои эмоции через музыку и меняешься, садясь за инструмент. Вот если бы тебя научили играть на флейте, к примеру, или танцевать лунные вальс и танго - чувства остались бы неизменными, я ведь правильно понимаю?

   Неуверенно, как после любого публичного выступления, я повела плечами.

   - Правильно понимаю, - заключил мастер Тецуо.

   Я вновь притронулась пальцами к клавишам.

   - Мастер Тецуо, а если бы я повела сейчас себя по-другому, Вы бы не приняли меня? - И довольно скоро добавила: - Я обратила внимание на суффикс после моего имени.

   Японец-мудрец задумался на долгое время, минут десять мы просидели без движения точно. Но вдруг он склонил голову и предельно честно ответил:

   - В мире много странностей, Лиза-сан. Есть странности от природы, есть приобретённые. Я много видел на своём веку взбалмошных девиц вроде тебя, но настолько двуличных - ещё никогда. Только что ты была вредной и противной, от чего хотелось тебя придушить, и вдруг, сидя за инструментом, ты такая нежная, мягкая, что становится жалко. - Рю-Тецуо потёр подбородок. - Я скажу, что знаю, о чём ты страдаешь, но выдавать тебя не буду. Это только твоё дело.

   Я поняла сразу, как только увидела будущего наставника, что он догадается о Главной Тайне Мадридского Двора. Но в её неразглашении я тоже была уверена.

Глава вторая. Русалочий гребень.

Мечты стареют куда быстрее мечтателей.

Стивен Кинг.

   Приоткроем завесу: Первая Тайна Мадридского Двора. Лет эдак в семь в реальном мире, когда я заканчивала первый класс, мама вместе со мной поехала в Москву к родственникам. Проезжая мимо большого транспаранта, я заметила рекламу конноспортивной школы, куда несомненно захотела попасть. Мама отказалась, сказав, что кое-кто ещё совсем маленький. Ну, а моя тётя неожиданно согласилась, добавив, будто сама давно мечтала туда сходить. Собрались мы в результате вчетвером: я, маман, тётя и мой двоюродный брат. Прибыв на место школы и начав выбирать лошадей для самых первых наших прогулок, я заметила, как люди обходят стороной единственный загон, самый крайний. Мне стало интересно, какой злюка там находится, но местный инструктор не допустил меня, решив прокатить на пони. Я же упёрлась, и когда поехали обучать брата, я пробралась в конюшни и открыла дверцу загона.

   Кто там был? Самый красивый мужчина на свете! Моя первая настоящая влюблённость! Я втюрилась в него, как глупышка, с первого взгляда! Эта мечта всей моей жизни, любовь всего существа была невероятно, божественно красива! Я просто таяла, находясь рядом с ним! Мои мысли подевались куда-то, не оставив и следа; осталось только восхищение этими лиловыми глазами, длинной, чёрной, как вороново крыло, гривой, мускулистым телом. Невероятно огромный для обычного коня - метр восемьдесят, как истинный единорог, в холке. Идеальные ноги. А узкая морда? А хитроумное выражение этой самой морды? О, вы бы его видели!

   Но моё восторженное оханье-аханье было прервано чьим-то нелюбезным криком: "Дура, куда ты полезла? Он тебя убьёт!" А конь смотрел на меня и ничего не делал. Вот совершенно! И не рыкнул, и не фыркнул, и электричеством, что удивительно для единорогов, не бил. Только хитропопо подмигнул и остался стоять в стойле. Тут влезли ошеломлённые работники, наперебой свистя: "Может, это, она малышка ещё, вот и не тронул?" - "Да не-е, скорее, просто не заметил". Я вознегодовала - как так, меня не заметить? И, ошарашив особенно саму себя, я с разбегу прыгнула на спину коня. Тот встал на дыбы, заржал. Думала, грохнусь, ан нет! Не позволил коняка! Только мысленно сказал мне - мол, не пугайся, детка, заходи в мою большую клетку.

   Я стукнула его по лбу за такие мысли. Ишь, о каких песнях думает! И где только набрался? Никогда о такой не слышала. "Доживи сначала. Будущее это!" - было мне ответом, и вновь кое-кто хитропопо ухмыльнулся. Не, ты какой-то странный единорог - те белые, пушистые, с бородкой, - а ты вредный, чёрный, и не козёл. Ну, как такое могло случиться в природе? Как тебя вообще занесло в наш мир, чудовище чёрное? "Прячусь я здесь, не видно, что ли?" Угум, прячется. Судя по разговорам бедных людей ты их запугал до смерти. "Нечего глазеть. Не женского пола я". И как только смысл последнего предложения до меня дошёл - всё, аут. Полный. Абзац. Капец. Лиза валяется на полу и ржёт до колик в животе.