Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 60

   - То есть, меня здесь быть не должно?

   - Наоборот. Вы оба нам поможете.

   Я прыгнула на василиска, крепко зажмурившись, и вонзила в его тело кинжал сестры. Петух-змея в последний раз кукарекнул и упал.

   - Это был последний живой василиск, на которого я прыгала. Баста! Больше не хочу!..

   Я замерла. Во времени ли, в пространстве ли - не знаю. Просто не успела я договорить, как к нам заявился Он. Алекс. Изменённый, как в фильме "Обитель зла", только не настолько страшный. Просто... с промытыми мозгами. Аттоне понял, кто это, потому что в следующее мгновение подскочил ко мне, схватил за руку и увлёк за собой подальше от чудовища. Я широко раскрытыми глазами смотрела на своего лучшего друга, с которым впоследствии подписала договор Кхашена. Меня тащили за статую Одина в его реальный рост, а я неотрывно глядела в пустые ореховые глаза Лаврентьева. Нет. Не Александра. Дэонисэля.

   - Чёрт-те что творится, Илзи! - крикнул Аттоне, тряся меня за плечи и выводя из прострации. Я опустошённо посмотрела в его карие глаза. - Илзи, очнись! Это не он! Очнись!

   - Шон, я не смогу, - прошептала я, качаясь взад-вперёд. - Я не смогу совершить пророчество. Должен быть другой выход. Должен...

   Меня прижали к себе, успокаивая.

   - Нет другого выхода, арана. Нет.

   Я вырвалась из объятий и горящими глазами посмотрела на друга, рубившего своих. Моих. Наших.

   - Тогда помолись за меня Артемиде и компании.

   Прокрутив в ладони посох-копьё, я выставила перед собой абсолютно чёрный шар. Медленно идя навстречу бывшему другу, я чувствовала, как меня окутывают благословения всех моих божественных друзей. Последними на ауру легли слова Киану и Дельты.

   - Ну что, Ал, в последний раз? - прорычала я, подходя совсем близко и переворачивая посох. Наконечник копья валькирии ткнулся в грудь противника. - До последней капли крови?

   На мгновение в ореховом цвете глаз Наследника Тёмного Царства промелькнуло узнавание, но и оно померкло слишком быстро. Промытые мозги давали о себе знать, Дэонисэля могло спасти только чудо.

   Я не поняла, как это случилось: вот мы мчимся друг другу навстречу, вот Дэо делает пас своим мечом, вот моё копьё пронзает его тело, и... темнота. Только отчётливое ощущение металла у себя под рёбрами и срывающееся дыхание лучшего друга на щеке. Перед глазами мгла. Крылья за спиной затихают, плавно перестают существовать. Внезапно откуда-то сверху я начинаю видеть, что происходит - свет от моей ауры затопляет меня и Дэо, он падает. Однако он остался живым, он вспомнил всех: меня, сестру, наши походы, Нелю Владимировну, бывшую когда Винелией Грасс. Своего отца, Кхашена. Он вспомнил и своё настоящее имя, и старое, взятое для маскировки. Он вновь ожил.

   А я... что я? Упала на коленки, в последний раз моргнула, душа вновь перенеслась в своё тело. За секунду до оглушительного грохота я завалилась на бок, закрыла глаза и... улыбнулась...

   Мгла стояла передо мной, недовольно рыча.

   - Что ты натворила, маленькая чертовка? - Она развела руками в стороны. - Как ты могла так поступить?

   Качаясь на пятках, я одурманенно улыбалась.

   - Это был единственный шанс спасти Алекса от Тени Прошлого, - пропела я. - Я это сделала.

   - Ты не понимаешь! - вскричала бабка. - Ты не можешь оставить Лихостенье после того, что натворила оно нуждается в тебе!

   - Лихостенье потерпит. А меня на той земле уже ничего не держит.

   - Внученька моя, не обманывай себя, пожалуйста. - Мгла впервые за последние время притянула меня к себе и обняла с самой настоящей родительской любовью. - Я же всё знаю.

   Я взглянула на неё, ища ответ в чёрных глазах.

   - Но ведь я мертва в том мире, - грустно произнесла я. - Я не могу вернуться.

   - Позволь мне закончить ритуал, - бабушка присела передо мной на коленки и попросила ещё раз: - Позволь.

   - Что ты сделаешь, бабушка?

   Мгла-Тиалас просияла счастливой улыбкой.

   - Просто доверься.

   Я закрыла глаза, а в следующую секунду поняла - я проснулась. Вот только крылья, за секунду окрасившись в чёрный цвет, будто оторвались от тела. Я больше не крылатый эльф.

   Дэонисэль открыл глаза ровно в ту же секунду, когда последняя арана Алмодрая навсегда, как он решил, закрыла свои. Её силы полностью перешли в ожившее тело Тёмного, белые крылья крылатой эльфийки пропали, оставив две больших кровавых зияющих раны на спине. Резко поднявшись, он ошарашенно мазнул взглядом по воинам и богам и остановился только на распластанной фигурке, из живота которой торчала рукоятка пропадавшего меча, а из ран бежала кровь. На лице застывшей статуей Илзиэль оказалась улыбка. Тёмный подскочил к эльфийке, приподнял её голову и переложил ту себе на колени. Безбашенная улыбка, как и при жизни Илзиэль, не желала стираться с лица даже после смерти. Рыжая коса, казалось, потеряла блеск и цвет.

   К Алексу-Дэо подбежал бледный Аттоне. Сглотнув, он опустился на пол рядом и обхватил руками голову.

   - Это ты виноват, - зашептал он, ненавидяще глядя в глаза Наследнику Царства. - Ты! Она не хотела убивать тебя и поэтому отдала все свои силы! Её теперь ничем не спасёшь. - И неожиданно успокоившись: - Я убью тебя, Дэонисэль, Наследник Тёмного Царства. Убью не сейчас, а когда ты забудешь обо всём. Клянусь.

   Поднял на руки тело араны, развернулся и попытался было исчезнуть в облаке искр телепортации, но ему не позволила властная рука.

   Росс, преспокойно глядя на лицо Илзи, снял её с рук Шона и положил тело девушки себе на колени.

   - Ох, Эль, что же ты наделала.

   Взяв в руки кинжал девушки, он надрезал свои запястья и прикоснулся своими ранами к ранам эльфийки. Она рванулась, будто её тело насквозь прожгла волна огня, но тут же успокоилась.

   - У нас с ней одна группа крови. Резус-фактор тоже совпадает, - пояснил свои действия маг-целитель. - Немного с составом проблема, но она выдержит. Подумаешь, её дракон станет немного сильнее.

   Аттоне непонимающе сощурился.

   - Её дракон?

   - Да, Аттоне, её дракон. - Ден Асмир вздохнул и улыбнулся, замечая, как розовеют щёки Эль. - Я - тот самый пропавший сын премьер-министра драконов. Я тоже, как теперь и она, Демиург.

Эпилог.

   Солнечные лучи пригревали мою рыжую-рыжую макушку. Мой нос ещё глубже зарылся в мягкую подушку с лебяжьим пухом. Спину приятно холодил маленький сквозняк. Блаженство! Не хочу вставать - пошли они все к матушке чертяшек! И вообще, у меня психологическая травма, полное истощение и большая потеря крови. Я отдохнуть хочу!

   Но отдохнуть мне не дали. Кто-то влетел в лазарет в эльфийском дворце. Одеяло с меня куда-то уползло, подушка была нагло выдернута из-под пригревшегося носа. Под конец этот кто-то ещё больше раздвинул шторы, а на меня сверху вылил ведро ледяной воды.

   - А-а-а!

   Эффектный выход из того полусна, в котором обитало моё сознание, прервал мой собственный жалкий вид, открывшийся в зеркале. Худая девушка с яркими зелёными глазами, в висевшей на ней мешком рубашке (до встречи с ведьмаком бывшая ей впору), с некрасивыми красными следами на животе и спине и мокрыми волосами, по которым ручейками сбегала вода. Жуть да и только.

   Кларисса обвела взглядом всю "красоту" и вынесла вердикт:

   - Тут не эльфийская диета нужна, а драконий аппетит! Сколько килограммов ты потеряла вчера, Илзи? Нет, я, конечно, знала, что на такую крышесносность понадобится энное количество сил, но кто мог подумать, что ты ещё и сущность Демиурга примешь!

   Я согласна закивала в такт словам старшей сестры.

   - Совсем ты не думаешь о своём здоровье, Илзи, - назидательно сказала стихийка, покачивая чёрной головкой. - В твои годы только о фигуре и надо заботиться, а ты! Эх!

   Я посмотрела на двоюродную сестру Стихийус и прищёлкнула пальцами, от волос тут же повалил пар.

   - Милая, большое спасибо за помощь и тому подобное, но можно я не буду так рано вставать?