Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 247

— Петька, я сама сплаваю! — неожиданно для себя самой предложила я.

Это была возможность раз и навсегда преодолеть мой страх перед змеями. Но плыть даже не пришлось. Тело прибило к берегу, я дошла до едва подёргивающейся змеи и стала перебирать руками вдоль длинного тела. Почти сразу увидела обрубок шеи с дырой горла, диаметр твари в этом месте был сантиметров сорок примерно. Начала смотреть дальше и вскоре увидела меч, он намертво застрял в позвоночнике громадной твари. Тут мне на помощь пришёл Петька, а потом и Сергей. Вместе мы вытащили длиннющее тело на берег и извлекли древний меч. Сергей подобрал и стал рассматривать свой рюкзак, даже засунул внутрь него ладонь и просунул пальцы сквозь парные дыры.

— Не везёт мне что-то с рюкзаками в этих походах. То кабан порвёт, то змея вцепится. Интересно, она ядовитая была или нет? Теперь без головы уже и не поймёшь… Но я обязан снять с неё шкуру, это мой законный трофей, — непререкаемым тоном сказал Сергей.

— Мы же торопимся! — решила я напомнить Воронину, но он с таким отсутствующим взглядом посмотрел мимо меня, что я решила не спорить с человеком, который чудом остался живым.

Кстати, снимать шкуру со змеи оказалось совсем несложно — кожа слезала совсем без сопротивления, словно чулок с ноги. Сергей лишь надрезал её ножом у горла и потянул. Весь процесс занял не более трёх минут, хотя мы все успели перепачкаться в змеиной крови и подкожном едко пахнущем жире. Весил мешок со змеиной кожей немало, но Сергей и мысли не допускал о том, чтобы его бросить или дать нести кому-то другому.

Мы продолжили путь — мокрые насквозь, испачканные в смеси грязи, крови и жира. Но, видимо, наступило второе дыхание или прилив сил от выброса адреналина. Я не чувствовала усталости, мои друзья тоже бодро месили грязь. А вскоре берег стал подниматься, появились деревья, стало посуше. Мы остановились, почистили верхнюю одежду от грязи и переоделись в сухое бельё.

И тут уже накатила усталость. Но останавливаться мы не стали и пошли к уже хорошо заметному впереди поросшему лесом холму. Уже стало вечереть, поэтому мы так торопились, так как явно на этот раз преодолевали тот же путь медленнее. Петька взял у наиболее уставшего из нас Сергея и взвалил себе на спину мешок с трофеем, наш друг даже не возражал. В дубовый лес мы вошли, когда выглядывающее через прорехи облаков солнце уже садилось за горизонт. Я постоянно сверялась со своими записями, и с пути мы не сбились — каждая описанная примета непременно находилось на нужном месте, хотя искать их стало трудно — было уже темно. И тут… я первой из всех поняла, что мы пришли в Эрафию, даже до того, как разглядела потемневшую зарубку с буквами на стволе дерева. На меня нахлынула волна магической энергии, мир расцвёл всеми красками. Я щёлкнула пальцами, вызывая магический свет. Лес залился ярким желтоватым светом. Через пару секунд магические огоньки вспыхнули и над моими друзьями — ярко-белый над Пузырём, и приглушённо-фиолетовый над Серым Вороном.

Мы переглянулись между собой и весело рассмеялись. Мы опять были в Эрафии!

* * * Глава вторая. Тревожные признаки

Я протянула руку ладонью кверху, призывая лесную пикси Виги проявиться. На мою ладонь тут же приземлилась крохотная девушка с прозрачными стрекозиными крыльями.

— Привет, Виги, ты как? — поинтересовалась я у своего маленького фимиляра.

— Наконец-то, Фея. Мне было скучно, и я на тебя обиделась. Ты забыла обо мне и не разговаривала со мной даже тогда, когда я с тобой говорила, — скорчила недовольную мордашку маленькая красавица, но тут же улыбнулась. — Но я тебя уже простила! Какие красивые огоньки!

Виги вспорхнула с моей ладони и стала кружиться между магических огоньков, а потом растаяла в воздухе. Было уже поздно, и нужно было думать о ночлеге. Мы с ребятами посоветовались и решили идти к поляне, к которой мы вышли в прошлом году и на которую мы приземлялись на грифонах на обратной дороге. Ориентироваться по зарубкам было нетрудно, и вскоре мы вышли на лесную поляну.

— А где земляника?! — разочарованно протянул Сергей, обозревая поляну.

— Ещё не сезон, похоже, — сообразила я. — Видишь, только-только цвести кустики начали. Мы же в этот раз идём дней на сорок раньше, если по календарю судить.

— Эх, а я весь год вспоминал эти лесные ягоды… Ребята, ягод тут нет, погода портится, очень скоро дождь пойдёт. Ночевать просто в палатке слишком опасно из-за местной стаи волков-людоедов. Нужно опять на дерево лезть. Но я вот что предлагаю, чем в дождь мокнуть на дереве, может пойдём сразу к дварфам? Тут идти часа полтора всего.

— Ты хочешь через волчье логово пройти? — ужаснулась я.

— Ну да, лучше пройти знакомой дорогой, чем тащиться три часа вдоль скал и искать потом ночью в темноте скрытый ход в их подземный посёлок, — предложил Серый Ворон.

— Мы гораздо лучше подготовлены сейчас по сравнению с прошлым годом, — поддержал идею друга Пузырь. — Волков было всего одиннадцать, но из них лишь трое были крупными. Двух крупных мы убили. Остался только белый вожак и мелочь.

— Да, но за прошедший год молодые волчата-то уже подросли! — высказала я своё опасение.

— Ленка, успокойся. Я в одиночку сумел однажды справиться с тремя варгами, а варги вдвое крупнее и опаснее волков. И к тому же я сейчас не один, а с моими друзьями. Хотя, конечно, если ты категорически откажешься, то никуда не пойдём и будем ночевать на дереве.

Я крепко задумалась. С одной стороны, слишком хорошо я помнила тот ужас, когда мы чудом сумели уйти от волчьей стаи. С другой стороны, уверенность Сергея была очень заразительной. Парень реально вырос за прошедший год. Не столько даже физически, сколько эмоционально — даже в случае со змеёй он не запаниковал, а определил, что нужно делать, и сделал это. Я бы так не смогла.

— Хватит нам сил дойти до скал? — поинтересовалась я.

— Ну, в этом могу всем помочь, я же всё-таки паладин! — усмехнулся Пузырь.

Пузырь произнёс слова молитвы Тору, и я почувствовала, как усталость ушла. Я снова стала бодрой и полной сил, как утром. Сергей и Петька тоже выпрямились и выглядели отдохнувшими. Мы вскинули сумки и пошли к скалам. Путь оказался длиннее, чем я его запомнила по прошлому году. Хотя, возможно, потому что в этот раз шли мы ночью по тёмному густому лесу. Но Сергей, видимо, всё же как-то ориентировался, так как к скальной гряде он нас вывел.

— Теперь будем искать волчье логово, — сообщил нам наш проводник. — В прошлый раз мы побежали вон в ту сторону, но потом постоянно меняли направление и прыгали по камням, как горные козлы. Приготовьтесь на всякий случай. Ленка, ты вперёд не высовывайся, да и вообще какую-нибудь плотную куртку надела бы поверх мантии.

Куртка у меня была в свёрнутом виде, но одевать её я не стала — в ней поверх мантии волшебницы я бы смотрелась нелепо, словно огородное пугало. Да и у меня в арсенале заклинаний было кое-что получше, чем тонкая куртка. А вот кинжалы, протянутые мне Сергеем, я взять согласилась — какое-никакое, но оружие. Мы двинулись между камней, петляя и часто останавливаясь. Как вдруг Сергей поднял предупреждающе руку, приказывая нам остановиться. Вынул арбалет из чехла и резко повернулся в сторону кустов. Сперва я не поняла причину тревоги, а потом увидела сквозь ветки светящиеся жёлтые глаза. Три или четыре пары глаз. Волки!

А Сергей уже вовсю разговаривал с волками — подвывая и тявкая, рыча и скаля зубы. Переговоры, видимо, шли плохо, так как арбалет из рук мой друг не выпускал. Петька нацепил щит на руку и стал разминать правую кисть, покручивая меч. Я, не желая отставать от друзей, вызвала магический щит и каменную кожу на себя, чтобы не опасаться волчьих укусов, а также добавила яркости своему светлячку. Это стало последней каплей. Все глаза, кроме одной пары, скрылись в кустах. Оставшимся волком был белый вожак, теперь я его смогла хорошенько рассмотреть. Выглядел он неважно — худющий, грязная свалявшаяся шерсть с залысинами на боку, покрытая шрамами морда с криво сросшейся нижней губой. Когда волк двинулся, стало заметно, что ходит он на трёх ногах, поджимая заднюю правую лапу. Год назад это был красивый и сильный белоснежный зверь с лоснящейся шерстью, а не это облезлое чучело с выпирающими рёбрами. Тяжко же ему дался последний год!