Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 249

Тут мои грустные мысли были прерваны дружно возвращающимися из своих забоев и кузниц дварфами. Со мной здоровались, меня называли по имени, интересовались успехами в области магии. Я отвечала им, улыбалась, смеялась на шутки подземных рудокопов, хотя для меня различать дварфов между собой было трудно. Все, кажется, были на одно лицо — кряжистые, лохматые, бородатые — отличались они между собой только цветом волос и степенью обрастания. Из всех них я уверенно отличала только хозяина таверны, и то только по белому фартуку и более опрятному виду.

Появился и Сергей. Он шёл, активно что-то обсуждая с черноволосым крупным дварфом. Этого дварфа я всё же смогла отличить от остальных — Тумик Тяжёлый, самый искусный мастер посёлка. Я поздоровалась с ним и сразу же попросила разрешения увидеться с его женой. Тумик даже опешил сперва, а потом рассмеялся:

— Елена Фея, я же тебе уже давал разрешение видеться с моей женой в любое время! А если ты уже получила от меня разрешение, зачем же каждый раз спрашивать? Иди, конечно, она с самого утра ждёт тебя в гости.

Тут взгляд Тумика зацепился за браслет на моей руке. Тот самый браслет, что старый Суртак подарил мне во время похода в Холфорд. Мастер сразу же посерьёзнел и сказал:

— Ты, наверное, уже знаешь, что старый Суртак умер этой зимой. Мы похоронили его со всеми полагающимися почестями в пещере за рекой. Если вы захотите с друзьями почтить его память, я провожу вас.

Я, конечно же, согласилась. Сергей и Петька тоже пошли вслед за дварфом. По пути Петька рассказал Тумику, что мы встретили зимой его брата Ярика Тяжёлого возле замка Древний Брод. Тумик очень заинтересовался и попросил рассказать подробнее о своём брате. Петька с готовностью сообщил, что Ярик очень помог нам со сломанной осью кареты, и что его пригласили идти в Холфорд в замок Кафиштенов. Но дварф так в замке и не появился. Видимо, нашёл хорошую работу в кузницах торгового посёлка.

— Ярик хороший мастер, — согласился его старший брат, поглаживая свою окладистую чёрную бороду. — Арбалет просто на загляденье мой младший брат тогда сделал. Признаюсь по секрету, даже у меня самого бы так не вышло. Не то чтобы я был плохим кузнецом, отнюдь. Просто иногда у хорошего кузнеца настолько удачно всё получается, что в результате выходят шедевры, как вот с этим арбалетом. А если кузнец при этом будет ещё и великим мастером, то получается настоящее чудо. Как твои мечи, Серый Ворон. Я сразу тебе сказал — такая вещь уникальная, должно произойти настолько невероятно удачное совпадение множества факторов — угля, железной руды, температуры печи, разных добавок, чтобы великий кузнец смог сделать такой меч. И я просто не представляю, что нужно сделать, чтобы повторить ещё раз такой успех. Когда я увидел мечи-близнецы сегодня утром, то сразу тебе сказал, что такое просто невозможно. Эти мечи выковал дварф, вне всякого сомнения. Но только этот кузнец превосходит меня в кузнечном мастерстве настолько же, насколько ты превосходишь меня в искусстве стрельбы. А я, чтобы ты знал, ни разу в жизни не стрелял, Серый Ворон… Так то… А насчёт восстановления магии, это к моей жене можно попробовать обратиться. Сегодня твоя подруга пойдёт к ней, так что предай мечи с Еленой Феей, пусть моя жена посмотрит.

Длинный узкий лаз закончился в небольшой пещере. Тумик зажёг лампу на стене и осветил надгробие из чёрного гранита с вкраплениями синих и красноватых прожилок. На камне были вырезаны ряды символов, но прочесть надпись я не смогла. Незнакомый алфавит. Тумик перевёл для нас всех:

— Тут написано: «Здесь покоится Суртак Тяжёлый, двенадцатый глава клана Тяжёлых, дварфов Малых Граничных холмов. Мудростью и справедливостью он заслужил вечное уважение потомков». А ниже указаны годы жизни 27456 — 27753 от рождения Балина Великого, Первого короля дварфов.

— Вы не указываете дни и сезоны? — уточнила я удивлённо.

— На подземных памятниках указывают только года, так издревле принято. Мы, дварфы, живём дольше людей и свою жизнь измеряем десятками и сотнями лет, дни не принято считать. Ну и, наверное, чтобы избежать досадных ошибок. Здесь под землёй нет солнца, нередки до сих пор случаи, когда дварфы сбиваются в подсчёте дней. А кому из достойных предков понравится, что на его памятнике могут быть ошибки?!

* * *

Растолкал меня опять Петька. Он был уже полностью одет и готов к путешествию. Я же вчера допоздна засиделась с женой Тумика и заснула буквально час назад. Кстати, звали женщину Хелен Гордая, хотя имя являлось секретом даже для дварфов подземного посёлка, за исключением мужа и его родных братьев, «чтобы остальные не сглазили». Хорошая добрая молодая женщина, на дварфовский вкус наверняка безумно красивая. Она с нескрываемой гордостью показывала мне своих близнецов в плетёной люльке, накормила меня вкусным ужином и была искренне рада общению со мной. Но, к сожалению, помочь мне в вопросах магии она не могла, ни в построении заклинания невидимости по схемам из журнала, ни в вопросе восстановления магии древних мечей.

Была она неграмотной, так что прочесть тексты в журнале мага Хелен просто-напросто была не в состоянии. А мечи Сергея она долго рассматривала, восхищенно цокала языком, явно сама неплохо разбираясь в кузнечном деле. Но браться за работу она не решилась — было слишком сложно для неё, и слишком велик был риск испортить бесценную вещь. Зато она подсказала, кто может помочь Серому Ворону — её мать, Леннет Мудрая, проживающая в большом городе дварфов Старые Шахты возле Замковых Гор. Хелен ещё долго не отпускала меня, рассказывая о жизни в подземном посёлке и жадно впитывая все новости с поверхности.

— А где Сергей? Он уже собрался? — спохватилась я.

— Да он уже давно встал и собрался. Но он ушёл наверх, покормить ещё раз тощую волчицу перед нашим уходом. Сказал, что вернётся через десять минут.

Я оделась, собрала вещи и вышла в большой зал. Завтрак для всех троих уже был на столе, и когда только успел хозяин таверны? Я приступила к еде, и тут как раз вернулся Серый Ворон. Он сразу сел за стол и молча принялся завтракать.

— Как там волчица? — поинтересовалась я, просто чтоб нарушить неуютное молчание.

— Нормально волчица. Еды ей будет хватать, — сухо ответил мой приятель.

— Много принёс ей? — уточнила я, чтобы поддержать затухающий разговор.

— Нет, принёс немного… Но она там не голодная была…

Сергей поводил ложкой в грибном супе, помолчал, думая о чём-то. Потом посмотрел на меня и увидел, что я всё ещё жду более подробных разъяснений, а потому объяснил:

— Сегодня ночью волчица перегрызла горло белому волку. Когда я поднялся, волки как раз дожирали труп бывшего вожака стаи. Они были все перемазаны в крови и возбуждены, я даже не рискнул подходить близко. Просто оставил принесённое мясо и ушёл.

Сергей помолчал ещё немного и закончил свою мысль:

— Белый волк на трёх ногах не мог самостоятельно охотиться. Но он был самым крупным и самым сильным в стае. Поэтому он, чтобы прокормиться, отбирал добычу у молодых волков.

— А волчата — это его дети? — спросил заинтересовавшийся Петька.

— Конечно. Вожак же был самым сильным в стае, и потому единственная самка принадлежала ему. А самка, подкрепившись и набравшись сил, напала на белого волка, захотевшего отобрать принесённое мной ранее мясо. И убила его. Убила, чтобы её щенки смогли выжить. Теперь волчица самая старшая и сильная в стае. Она теперь новый вожак. И волчата, я уверен, теперь выживут.

— Тогда не хочешь ли отдать ей обратно волчонка? — спросила я.

— Нет. Всё честно, она мне сама отдала своего щенка. Теперь волчонок мой.

— Ты придумал ей имя? — поинтересовалась я.

— Придумал. Хотел сперва назвать её «Смерть». И необычно, и звучит прикольно — выражение «играть со смертью» принимает другой смысл. Но всё же не стал так делать, вдруг богиня смерти Морана посчитает такую кличку волчицы обидной для себя. Поэтому я назвал волчонка «Тьма», ей подходит по цвету.