Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 261

* * *

Следующий день был на удивление спокойным. Мы выехали на рассвете и почти без остановок проскакали до обеда. Я уже привыкла ехать верхом и не испытывала особых неудобств от такого способа передвижения. С погодой тоже повезло, над лесом светило яркое солнце, дорога была сухая и удобная.

Несколько раз за день мы встречали людей. Сперва это были лесорубы, затем группа совсем маленьких девочек лет четырёх-пяти собирала грибы вдоль дороги, потом мы встретили двух охотников со связкой битой лесной птицы. Затем мы проехали небольшое засеянное овощами поле. Видно было, что мы приближаемся к более обжитым местам. После нескольких дней путешествия по диким опасным местам, после всех наших встреч с орками, гоблинами и разбойниками видеть спокойную сельскую жизнь было непривычно, но зато приятно.

А потом Вечный Лес резко закончился, словно его обрезали. На самой границе зелёного океана я уловила невнятную, но вполне ощутимую древнюю магию природного происхождения. Видимо, это и была именно та сила, которая не давала Вечному Лесу пересекать определённые границы и распространяться на всём пространстве огромной Эрафии.

От самого леса началась мощёная дорога, выложенная хорошо подогнанными камнями. В прошлом году, помнится, брусчатка начиналась несколько дальше, почти у холмов. Видимо, следящие за дорогой тролли вымостили её, чтобы привлекать большее количество путников именно сюда. Ведь чем больше путников воспользуются удобной дорогой, тем больше тролли заработают платой за проезд.

Перед самими холмами двое чёрных дварфов внезапно остановили лошадь и стали слезать. Спрыгнул на землю и третий — тот, что сидел позади Ярика Тяжёлого. Один из чёрных дварфов подошёл ко мне и протянул возвращаемую им флягу. А затем случилось чудо. Дварфы переглянулись между собой, затем вперёд вышел один из троицы и… заговорил с нами!

— Мы, жители Кор-Дун-Грата, благодарны вам за помощь и за то, что вы уважали наши обычаи. Как представитель клана Кормящей Бездны, я обещаю, что каждый из вас четверых сможет один раз за свою жизнь спуститься к нам в глубинную обитель и выйти оттуда живым. А если человек с двумя мечами не сможет в других местах возродить магию своего оружия, наш клан Кормящей Бездны попробует помочь. Мои слова — слова всего клана. Я всё сказал.

После этих слов дварфы развернулись и ушли в сторону большой голой скалы в форме башни. Мы долго провожали их взглядами, пока трое невысоких дварфов не скрылись за валунами. После этого я рискнула пересесть на освободившуюся осёдланную Пчёлку и поехала самостоятельно от Петьки. Мы медленно ехали по забирающей вверх дороге. Ярик Тяжёлый всё никак не мог успокоиться и радостно кричал от переполняющего его восторга:

— Нет, вы только подумайте! Я получил приглашение посетить глубинный город чёрных дварфов! Это намного больше, чем я мог надеяться в своих самых-самых смелых мечтах. Я обязательно к ним направлюсь, но не сейчас. Мне нужно ещё многому научиться, чтобы не опозориться там в глубинном городе. Подучусь, накоплю опыта, соберу хороший набор инструментов, за который будет не стыдно перед тёмными родичами. Такой шанс выпадает одному дварфу раз в столетие! Я смогу поучиться у лучших кузнецов этого мира! Я буду трудиться и стараться, как никто другой, сколько бы времени учёба ни заняла! Если потребуется, я готов учиться и сто, и двести лет. Я смогу вернуться в свой клан настоящим героем! Тумик и остальные восемь моих братьев наконец-то станут считать меня полноценным мастером!

— Чёрные дварфы ни словом не сказали о возможности учиться, только посетить, — решила я обратить внимание на детали.

— А, ерунда. Они просто использовали старинную ритуальную форму приглашения: «Мы позволим войти в наш дом и выйти живыми». Этой фразе тысячи лет, Фея, и именно так до сих пор дварфы приглашают войти членов других кланов. Да, бывали раньше в истории дварфов подлые случаи, когда вошедшему предлагали потом выйти из подземного города через определённую дверь, и он оказывался на крохотном островке посреди бурной горной реки или на маленькой площадке, выходящей на бездонную пропасть. Получалось, что вроде как и выпустили живым, но реально обрекли на гибель. Я с детства знаю про все эти подвохи и не попадусь. Да и не принято давно уже так поступать, подобные подлости прекратились задолго до осады Хребта Владык армией Тиамат и отделения чёрных дварфов. Так что, уверен, в их приглашении всё было искренним.

Между тем мы выехали к большому мосту через пропасть. Дорогу, как и год назад, перегораживал шлагбаум. В этот раз возле заграждения тролль был всего один — тот самый обладатель ожерелья из черепов. Он вёл себя нервно и нарочито грозно рычал, ругался, угрожал. Из его брюзжания я поняла, что этот большой тролль опасается, что мы просто объедем его заграждение и не заплатим. Я присмотрелась внимательнее и заметила, что великан заметно хромает и, похоже, не способен передвигаться быстро. Видимо, в последнее время бывали случаи, когда кто-то из путников, особенно конных, пользовался травмой тролля и не платил за проезд.

Но мы повели себя честно. Спешившись, каждый из нас положил на громадную натруженную ладонь положенную оплату — по три медяка с каждого человека и по две серебрушки за каждую лошадь. Я тоже заплатила и с тоской смотрела на свой кошелёк, в котором теперь тоскливо болтались два жалких цехина. Тролль же сразу заулыбался своей зубастой пастью, повеселел и пошёл, хромая, поднимать шлагбаум.

— Где остальные твои приятели, раньше ведь тут на посту было много троллей? — рискнула я спросить у грозного великана.

Тролль печально вздохнул и с досадой махнул рукой:

— Не приятели они мне больше. Они ушли. Тут был пришлый тролль, из рода чёрных горных дикарей. Был конец зимы. Он шёл по этой дороге. Было холодно. Тот тролль остановился у нас на ночь. Мы дали ему греться у костра. Мы его накормили. Он говорил, что идёт наниматься в солдаты. И нас всех звал. Другие посчитали, что в войске им будет лучше. Посчитали, что будут больше получать денег. И работать в войске не нужно столько, сколько тут. Не нужно дробить камень каждый день. Не нужно следить за мостом. И все остальные ушли. А я остался. Мой прапрадед строил этот мост. Мой прадед следил за мостом. Мой дед следил за мостом. Мой отец следил за мостом. И я буду следить за мостом. Если никто не будет следить за мостом, мост рухнет.

— Это достойный уважения труд, — сказал Серый Ворон. — Но тебе, наверное, трудно тут делать всё в одиночку.

— Да это так. Тут проходили потом ещё тролли из числа соседей. Я просил кого-нибудь из них остаться. Обещал половину с денег. Но они прошли мимо. Все они шли в армию.

— Кто собирает твоих сородичей в войско? — спросила я, уже предполагая ответ.

— Орки собирают большую армию. Их ведёт великий вождь. Они будут воевать с теми орками, кто не подчиняется великому вождю.

— Что они будут делать, когда великий вождь объединит всех орков? — насторожился Пузырь.

— Потом они нападут на города людей. Будет война. Так все говорят, — таков был ответ тролля.

* * *

Информация была весьма тревожной, хотя Петька постарался сразу же успокоить нас. По словам Пузыря, а он в нашей группе был лучшим знатоком истории Империи и её столиц, орки часто воевали с людьми в Эрафии, и ничего необычного в предстоящей войне не было. Вот уже на протяжении десяти веков с завидной регулярностью каждые тридцать-пятьдесят лет какой-нибудь вождь орков обязательно набирал войско для войны с людьми. Последний раз армию к Холфорду лет сорок назад повёл вождь орков Дык Громкий, объединивший пять кланов. В его армии было около восемнадцати тысяч хорошо вооружённых и неплохо обученных бойцов орков и примерно столько же гоблинов. Тяжёлая элитная конница Холфорда встретила врага в чистом поле за кольцом Священной Рощи и, несмотря на почти трёхкратное преимущество орков в численности, раскатала ровным слоем всех агрессоров по полю. Руководил той атакой Вильгельм-Паладин Молштен, который спустя пять лет после той битвы стал правителем Холфорда. А Мазуро Кафиштен, будущий герцог Кафиштен, в той битве руководил тяжёлыми рыцарями первой линии. Как записано в летописях, именно Мазуро Кафиштен лично убил Дыка Громкого, проткнув орка своим копьём.