Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 266

— Я клянусь своими магическими способностями, что никогда больше по собственной воле не буду пить спиртное ни в Эрафии, ни в других местах. Богиня магии Эльдора, тебя я призываю в свидетельницы моей клятвы!

Зал засветился зелёным призрачным светом, на уголках столов и потолочных балках замигали волшебные искрящиеся огоньки. Через пять секунд странное свечение погасло, обеденный зал вернулся к своему обычному состоянию.

— Вот и хорошо, — сказал Серый Ворон, по-прежнему не смотря на меня. — Фея, отдыхай, приходи в себя. Как будешь готова, скажи. Нам нужно ехать дальше.

— Я уже сейчас готова! — соврала я.

Сергей приподнял голову, оценивающе взглянул на меня и сказал:

— Тогда нечего время терять, выезжаем через одну клепсидру. Собирайте вещи, скажите Ярику, чтобы спускался. Я подгоню лошадей к самому входу.

После этих слов Сергей встал и быстрым шагом вышел из зала. До меня только сейчас дошло, что он был без своего привычного плаща, на торсе парня была только светлая кружевная рубаха и две перевязи с мечами крест-накрест.

— А где Тьма? — поинтересовалась я у Петьки.

Парень неожиданно потупил глаза, резко погрустнел и тихо сказал:

— Нет больше Тьмы, она вчера погибла…

— Как погибла? — ужаснулась я, на мои глаза навернулись слёзы.

— Кто-то из местных узнал Серого Ворона и сообщил об этом ассасину. И тот в конюшне напал на Сергея сзади и рубанул палашом по спине. Сергей успел заметить опасность и уклониться, но удар всё же пришёлся по распахнутой куртке, разрезал тонкую ткань и перерубил волчонку хребет… Пока Сергей обезоружил и скрутил нападавшего, пока звал стражников и отводил вместе с ними связанного ассасина в цитадель, пока давал там показания… Короче, волчонок умер… Умер прямо на руках у Сергея.

Я разревелась. Маленький беспомощный зверёк умер из-за моей беспечности. Именно я ведь рассказала хозяину таверны про своего друга. Причём говорила я достаточно громко, многие в зале меня слышали… Получается, именно я повинна в смерти волчонка! А ведь я видела вчера кровь у Сергея на щеке, видела пораненную руку и порванный плащ. Видела, что парень чем-то сильно расстроен, но была слишком пьяна, чтобы что-то сообразить!

— Это я виновата, — сквозь слёзы проговорила я. — И Сергей это сразу вчера точно понял. На его месте я бы себя убила!

— Ленка, успокойся, — взял мои руки в свои ладони Пузырь. — Да, Сергей на тебя сейчас сильно зол, но он очень хорошо к тебе относится, я точно знаю. А то, что вчера он не сдержался и применил перчатку гхола, так это просто он перенервничал и за это чувствует себя виноватым перед тобой. И насчёт Тьмы, Ленка, может быть не всё потеряно, и мы её ещё увидим когда-либо.

— Как это? — удивилась я. — Ты имеешь ввиду, увидим после нашей смерти?

— Нет. Сергей говорил про что-то другое. Про какую-то особую природную магию друидов и следопытов. Опытные природные маги могут как-то призывать животных. Сергей, когда Тьма умирала, но была ещё жива, успел совершить какой-то обряд.

— Я знаю, про что ты говоришь! — сразу поняла я. — Он мог сделать зверя своим магическим спутником. Фимиляром, как называют таких существ маги. Маги способны вызывать и привязывать к себе магических существ. И чем опытнее и сильнее маг, тем больше фимиляров у него может быть. Стихийные маги могут вызывать элементалей. Некроманты могут вызывать себе в помощь мёртвых созданий. Маги вызова могут вызывать существ из других миров. У меня у самой есть фимиляр Виги, которой не требуется ни еда, ни вода, и которая абсолютно бессмертна, пока находится со мной — даже если её вдруг как-либо убьют, я просто заново могу вызвать её. А опытные друиды и следопыты могут вызывать зверей, но только именно что опытные. Получается, Серый Ворон по части природной магии гораздо опытнее, чем я предполагала.

— Ленка, Сергей делал такое в первый раз и совершенно не уверен, что у него получилось. Но после обряда окровавленное тело зверька исчезло, оно просто бесследно растворилось. Сергей сказал, что это добрый знак, и заклинание могло сработать.

* * *

Первые минуты начала конной поездки были одними из самых отвратительных минут в моей жизни. Меня сильно мутило, голова готова была вот-вот взорваться от сильнейшей боли, я никак не могла сфокусировать взгляд на далёких предметах. А мерзкая кобыла, словно нарочно делая это назло мне, раскачивалась при движении и всё время порывалась перейти на галоп. Поездка стала самой настоящей пыткой, и я всерьёз опасалась не вынести её. При любом другом раскладе я бы попросила ребят сжалиться надо мной и отложить отправление в Холфорд хотя бы на денёк. Но сегодня это было совершенно невозможно, я даже с закрытыми глазами ощущала на себе тяжёлый осуждающий взгляд Серого Ворона, и слов оправдания у меня не было. Поэтому я ехала с закрытыми глазами и изо всех сил сдерживала рвотные порывы.

— Вот оно как… Я почему-то и не сомневался, что этим всё и закончится… — услышала я голос Сергея и с запозданием сообразила, что мы почему-то остановились.

Приоткрыв слезящиеся от яркого солнца глаза, я попыталась выяснить причину внезапной остановки. Мы находились возле рыночной площади, вокруг было множество людей, и все они молчали и смотрели куда-то вверх. Я тоже приподняла голову.

В одной из подвешенных высоко на цепях позорных клеток лежал человек. Почти сразу я сообразила, что этот человек давно мёртв — рот у него был широко открыт, высохший язык вывалился, а в глазницах трупа с мерзким жужжанием копошились мухи. На фоне молчания или испуганного перешёптывания собравшихся вокруг людей слова Сергея прозвучали неожиданно громко:

— Когда сотник «Золотых Соколов» приказал схваченного ассасина поместить просто в клетку на всеобщее обозрение, я ведь сразу ему предсказал, что дружки убийцы постараются от него избавиться, чтобы этот убийца не смог выдать имена других членов Ордена Ассасинов. А сотник мне не поверил, он ответил, что вряд ли в небольшой крепости есть сразу несколько убийц из Ордена…

— Кстати, убит он выстрелом отравленной стрелки в шею, — заметил Ярик Тяжёлый, рассматривая покойника.

— Этот убийца скрывается где-то здесь, в одном из ближайших домов, — забеспокоился Пузырь. — Пока мы в крепости, Сергей, ты в очень большой опасности.

— Фея, сделай на всякий случай вокруг себя магический щит от стрел, как ты сделала во время нападения разбойников. А я буду ближе к тебе держаться, — предложил Серый Ворон.

Мысль была хорошая, вот только мне сейчас было совсем не до заклинаний. Меня сильно мутило, я едва сдерживала рвотные позывы. Поэтому я тоскливо посмотрела на Сергея и отрицательно помотала головой. Сергей всё понял без слов и с досадой махнул рукой:

— Ладно, обойдёмся без магической защиты. Поехали потихоньку на выход.

К счастью, нападения не случилось. Мы благополучно выехали из ворот и направились по накатанной дороге, ведущей в столицу. Меня хватило до первого подъёма на холм. Потом я, стиснув зубы, сползла с лошади и едва успела отбежать к обочине. Вроде чуть полегчало. Но стоило мне опять взобраться на Пчёлку, как тошнота опять стала возвращаться.

Это был самый кошмарный день в моей жизни. Поездка, как я и опасалась, превратилась в сущую пытку. Я была вынуждена чередовать верховую езду со срочными остановками. Уже давно мой желудок был пуст, меня рвало желчью, но тошнота никак не проходила. Мои друзья ехали далеко впереди, чтобы не смущать меня. Они о чём-то разговаривали с дварфом и лишь останавливались иногда, чтобы окончательно не терять меня из вида.

Лишь к вечеру мне стало лучше. Голова прошла, прошла и дурнота, жизнь уже не казалась мне такой тягостной. Я наконец-то стала обращать внимание на окружающий пейзаж. Дорога проходила мимо бесконечных полей. И хотя хлеборобом я не была, но всё же смогла отметить, что урожай пшеницы, овса и ржи в этом году ожидается отменный — ещё зеленоватые колоски стояли густой стеной на всех полях. В огородах тысячами громадных лопухов зеленели сочные листья пури, в садах ярко-синим бисером были усыпаны ряды кустов кислицы, наливалась ранняя вишня, цвели какие-то другие фруктовые деревья. В общем, год в окрестностях Холфорда ожидался урожайным. И это было хорошо, а то на фоне слухов о неурожае на юге и гибели посевов на землях орков были опасения, что плохой урожай и в районе Западной Столицы будет означать голод.