Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 270

И вот вдали показались неприступные крепостные стены огромного города. Моё сердце учащённо застучало — вот он, долгожданный Холфорд! Начавшийся в который уже раз за этот день дождь не позволил рассмотреть всё величие могучих оборонительных сооружений столицы, тянущихся на многие километры. Затора на въезде в этот раз не было, единый людской поток быстро двигался и чётко разделялся на три ручья. Основной широкий поток телег и конников втекал по подвесному мосту в громадные ворота, а два ручья пеших путников отделялись и втекали в громадные охранные башни по краям подвесного моста. Как и год назад, крики глашатых были слышны уже задолго до защитного рва:

— Готовьте деньги заранее, не задерживайте остальных! Готовьте деньги заранее! По две менки с человека или дварфа, по три монеты с эльфа или полукровки, по пять менок с остальных рас! По цехину с коровы или лошади!

Сергей подъехал поближе и насыпал мне в ладонь немного мелочи, чтобы не пришлось разменивать золотой империал. На вопрос Сергея Петька и Ярик подтвердили, что у них деньги за въезд имеются. Мы подъехали к крытому навесу у входа на подвесной мост. Тут охранники собирали деньги за вход, а городской чиновник исправно вписывал имена въезжающих в специальный том. Магический определитель правды находился тут же, на этот раз это был не волшебный шар, а механическая птица в бронзовой клетке. От этой простенькой на вид игрушки исходил очень резкий неприятный магический фон, встроенное в птицу заклинание определения лжи было очень высокого уровня и сделано на совесть. Даже мне, магу разума, не удалось бы скрыть истину от такой простенькой на вид игрушки. Я ехала первой, кинула положенный цехин и две менки в прорезь большой копилки под пристальным взглядом наблюдающего за оплатой охранника.

— Елена Фея, человек. Обучаюсь в Академии Магии Холфорда, — чётко произнесла я, и чиновник тут же записал мои данные в книгу.

Магическая птица промолчала. Солдат осмотрел положенные мной в лоток монетки и, убедившись, что сумма верная, провернул ручку на боку копилку, ссыпая деньги внутрь громадного бронированного сундука.

— Пётр Пузырь, человек. Направляюсь во Внутренний Город в замок герцога Кафиштена.

— Ярик Тяжёлый, дварф клана Тяжёлых из Малых Граничных Холмов. Направляюсь в замок герцога Кафиштена.

Петька и Ярик заплатили положенную мзду за вход и беспрепятственно проехали охрану. Последним ехал Сергей. Я притормозила Пчёлку, меня весьма интересовало, как парень собирается выкручиваться. Не может же он, в самом деле, честно сказать: «Я из Гильдии Воров, собираюсь в Холфорде хорошенько поживиться!». Но и сказать неправду Сергей не мог… По уверенному лицу Сергея я видела, что он давно уже продумал свои слова и совершенно не волновался насчёт проверки. Но своим ответом парню всё же удалось сразить меня просто наповал:

— Серый Ворон, человек. Возвращаюсь домой, я житель этого города! — Сергей не стал ничего платить, вместо денег показав страже какую-то бирку из красной кожи.

И магическая птица промолчала!!!

Чиновник-писарь, бегло кинув взгляд на магический инструмент, не стал вносить никаких записей в свой журнал. Денег не уплачено, значит и нечего чернила переводить.

— Ты когда успел дом купить в столице?! — набросилась я на Сергея, когда мы уже ехали по подвесному мосту в сторону огромных ворот.

— Перед самым нашим отъездом домой, — ответил мой друг, довольно улыбаясь. — Нужно было куда-то имеющиеся деньги вложить. Не оставлять же, в самом деле, мешочек с золотом в Школе Воров! А так получил и убежище на чёрный день, и настоящие документы горожанина в городской канцелярии. Могу теперь спокойно покидать город и возвращаться в любой момент, и моё имя не попадёт на глаза разыскивающим меня ассасинам. Хотя назвать купленную ветхую постройку нормальным жильём язык не поворачивается… Так, развалюха с заколоченными выбитыми окнами в бедном квартале города. Мебели никакой нет, в полу и стенах щели в два пальца шириной. Дом долгое время пустовал, в нём какие-то бомжи даже одно время селились. Грязно, пыльно, многочисленные крысы среди бела дня по комнате шныряют. Из всех достоинств только подвал, выходящий прямо в систему разветвлённых коридоров городской канализации. И прямой выход с чердака на крышу, с которой можно легко перебраться на крыши соседних домов.

Я кивнула, одобряя такой мудрый поступок Сергея. Ничего, что пока жилище в ужасном виде. Дом можно со временем отремонтировать, порядок внутри тоже можно навести. Вымыть полы, вставить в окна стёкла или слюдяные пластинки, законопатить щели, закупить мебель. И получится нормальный хороший дом прямо в Западной Столице, а не какая-то временная грязная берлога. На какой-то миг я даже представила, что сама навожу порядок в этом доме. Нельзя сказать, что эта мысль меня шокировала и испугала. Скорее наоборот. Да, я ненавижу уборку, но… пожалуй, я бы с радостью по первому же намёку друга превратила ту хибару в уютное гнёздышко, в котором можно счастливо жить вдвоём с Сергеем…

Я поскорее отогнала эту мысль подальше и искоса посмотрела на едущего рядом парня, не заметил ли он на моём лице проскочившее дурацко-мечтательное выражение. Но Сергей, к счастью, не заметил — он как раз в это время надевал на голову капюшон от усилившегося дождя. Мы проехали по доскам подвесного моста и скрылись от хлынувшего с небес водопада под навесом огромной каменной арки центральной сторожевой башни. Выезжать из-под укрытия опять под ливень очень не хотелось, но на нас сзади напирали едущие в Холфорд торговцы. И мы, застёгивая куртки и плащи, двинулись в город.

Как только мы вчетвером выехали из-под арки под струи дождя, с ведущей на стену каменной лестницы к нам бегом кинулась маленькая тёмная фигурка. Петька нехорошо прищурился и потянулся на мечом, Ярик уловил это движения и тоже выхватил топор. Но Сергей, хоть и растерялся и остановил лошадь, вовсе не выглядел встревоженным, скорее обрадованным. Я присмотрелась повнимательнее и узнала в бегущей к нам под дождём мокрой фигуре Каришку. Сергей спрыгнул с лошади и побежал навстречу девушке, обнял её, подхватил на руки и закружил. Они смеялись, обнимались и целовались.

— Ты чего здесь делаешь?! — донёсся до меня восторженный голос Сергея.

— Тебя жду, — ответила тайфлинг.

— Так мы же должны были вернуться только через три дня, я же тебе говорил!

— Я очень надеялась, что ты вернёшься пораньше. Поэтому с самого первого дня ждала твоего возвращения на крепостной стене у въезда в город. Каждый день, от открытия городских ворот утром и до самого закрытия вечером. Все двенадцать дней вместе с Неведомым Призраком ждала тебя!

Я скривилась. Вот ведь врёт! Ждала она двенадцать дней на стене и в холод, и в дождь, в зной. Не может быть такого! Я вызвала заклинание определения эмоций и просканировала Каришку. Она была сейчас совершенно расслаблена и открыта, не было абсолютно никакой магической защиты, никаких препятствий для заклинания. Результат получился абсолютно точным, вне всякого сомнения… и этот результат меня не обрадовал. Тайфлинга переполняли радость от встречи, огромное счастье, любовь и робкая надежда. И ещё, Каришка говорила правду. Она действительно все эти дни от рассвета до заката ждала Сергея. Причём делала это отнюдь не напоказ, чтобы продемонстрировать или доказать что-то. Она делала это просто потому, что искренне любила Серого Ворона…

Я спрыгнула с Пчёлки, сняла свои сумки с лошади и вручила поводья Петьке. Он, насколько я видела его эмоции, искренне радовался встрече с Каришкой и с умилением наблюдал за тем, как Сергей целуется с тайфлингом, как Неведомый Призрак с радостным писком карабкается на мокрое плечо его друга. Петька, похоже, даже не обратил внимание на то, что я отдала ему поводья Пчёлки. Лишь Ярик Тяжёлый посмотрел на мои сборы, но тоже ничего не сказал. Я отвернулась от всех, взяла свои вещи и побрела прочь от ворот. Меня никто не окликнул и не остановил, я никому не была нужна…

Частые капли проливного дождя смешивались с моими слезами. Я даже не накинула капюшон, хотя холодная вода стекала мне за шиворот. Вскоре моя одежда промокла насквозь и мерзко липла к телу, но это даже было кстати — мне хотелось, чтобы мне было плохо, под стать моему чёрному настроению. Я шла прочь, рыдая навзрыд и совершенно не разбирая дороги. Сворачивала в какие-то грязные забытые богами улочки и даже, похоже, специально выбирала самые опасные и тёмные из них. Я была совершенно убита горем и жгучей ревностью и не хотела дальше жить. Если бы сейчас на меня напали разбойники, я бы даже обрадовалась им.