Серый ворон. Трилогия (СИ) - Атаманов Михаил Александрович - Страница 276

— Гремма, прекрати! — испугалась я признаний девушки, но магичка лишь озлобилась.

— А ты мне рот не затыкай! Хочу говорить, и буду говорить! Ещё я боюсь Водемира. Да, наслышана немало про утопленных им девушек. И хотя он утверждает, что его безумие давно прошло, но я боюсь с ним оставаться наедине и никогда не пойду с ним на речку купаться.

— Елена, сними с неё заклинание правды! Она же, как придёт в себя, со стыда просто сгорит! — попросил меня Герг.

Но остальные — Ян, Водемир и особенно Ситим — стали требовать оставить всё как есть. Адепты были просто в восторге от открывшейся перспективы разузнать всю подноготную высокомерной волшебницы. Я честно сказала Гергу, что не могу сейчас заставить Гремму замолчать. Сама же я с интересом уже в роли зрителя, а не жертвы, наблюдала за последствиями отравления пивом «Девичья Слабость». Я ведь сразу, как только хитрый Ситим подсунул мне первый стакан с пахнущим вишней и лесным мёдом пронзительно чёрным пенным напитком, предположила, что именно налито в стакане. Слишком свежо было ещё воспоминание о событиях в горной крепости. Дальнейшее поведение Греммы, сильно меняющееся по мере убывания пива в стакане, убедило меня, что моё первоначальное предположение верно. Вот оно, оказывается, как выглядит со стороны. Весьма неприглядно, нужно отметить. Хотя сама Гремма так не считала и искренне веселилась, отвечая на нескромные и даже иногда весьма скабрезные вопросы парней.

— Пойдём отсюда! — попросила я Герга. — Не могу на это смотреть. Чувствую себя противно от того, что сделала.

Герг помог мне встать с мягких глубоких подушек кресла и пошёл расплачиваться с трактирщиком. Остальные адепты решили пока остаться. Гремма была пьяна и не соображала, что говорит. Парни же пользовались её беспомощным состоянием и ржали, словно кони, от признаний девушки. Когда мы с сыном барона уже собирались уходить, Ситим крикнул мне:

— Елена, ты просто супер! По части всяких весёлых подлянок ты настоящий мастер! Так ловко и эффектно перевести мою шутку на свою соперницу, я просто восхищён! Смотри, ещё влюблюсь в тебя! Ты просто девушка моей мечты!

— Сперва мантию постирай и ноги вымой, мечтатель! — огрызнулась я.

— Для тебя всё, что угодно! Но чиститься, мыться и убираться — не проси. Наведение порядка, умывание и чистка зубов снижает хаос в этом мире. А для меня, мага хаоса, это неприемлемо!

Мы с Гергом вышли на улицу. Сын барона проводил меня до входа в Академию Магии. По дороге я пыталась узнать у него — почему все его друзья какое-то… ну, с червоточиной что ли… Нет, они не плохие, но какие-то недобрые, высокомерные, даже несколько подлые. Герг же, кажется, искренне не понимал моего вопроса. Парень полагал, что все маги должны быть такими, и других просто не существует. Волшебником может стать только тот, кто понимает, что он отличается от остальной толпы. Только тот, кто ценит в себе уникальность. Только тот, кто ставит себя выше уровня тупой серой массы. Только тот, кто желает уйти от унылой обыденности и готов тратить много сил и времени на этот путь. Только тот, кто умнее остальных сверстников и способен быстро учиться, поглощать новые знания и ещё дальше отличаться от обычных людей, не наделённых магическим даром.

— Каждый маг — это личность. Ему тесно и неинтересно в мире обычных людей. Маг очень быстро интеллектуально перерастает своих друзей детства, всё меньше становится общих тем для разговора со старыми знакомыми и друзьями. Ты вскоре это поймешь, Елена.

— Наверное, я понимаю твою мысль, Герг. И даже соглашусь с ней, — подтвердила я. — Мне самой было скучно дома, куда я приехала после завершения первого курса Академии Магии. Меня постоянно терзала мысль, что я просто-напросто теряю время среди бывших друзей. Хотелось поскорее вернуться в Холфорд. В настоящий мир, полный магии и загадок.

— Вот-вот, Елена. В самую точку! Именно это я и хотел до тебя донести. Я сам после завершения шестого курса приехал в замок отца. Меня там были очень рады видеть — и родители, и братья-сёстры, и друзья детства. Но прошёл день, второй, и я уже выл с тоски и хотел вернуться в Академию. Тогда братья, чтобы развеять мою грусть, позвали меня на охоту на оленей. Предлагали мне спор, кто будет удачливее на этой охоте. Боже, как это скучно и примитивно! Я, едва вошёл в лес, смог магией обнаружить стадо этих оленей и заставить их подойти прямо ко мне. Не торопясь, выбрал самый лучший трофей и магией убил вожака стада — красавца оленя с огромными шикарными рогами. А остальные олени даже не дёрнулись убегать, так как магия сдерживала их. Я мог бы при желании перерезать всё стадо, и ни один олень не ушёл бы. Но я отпустил их прочь, так как убивать их было гнусно и совершенно не интересно. Когда охота завершилась, отец торжественно объявил меня самым удачливым из семи братьев Шоллани и вручил серебряный охотничий рог, древнюю семейную реликвию. Затем были поздравления и большой ужин в мою честь, я же сидел за столом и с тоской понимал, что намного перерос окружающих, и охота на зверей мне больше никогда не будет интересной…

Герг замолчал, в его глазах я увидела знакомую мне тоску. Как я его понимала! Весь прошлый год я провела в состоянии этой тоски. И как я счастлива, что вырвалась из ставшей скучной и неинтересной обыденности. Парень посмотрел на меня и невесело усмехнулся.

— Дальше было ещё скучнее… На следующий день ко мне пришли друзья детства. Проказники и сорванцы, с которыми мы когда-то обносили чужие огороды, уходили в горы искать клады дварфов, устраивали сплавы по реке на связанных из тростника плотах и множество других весёлых забав. Парни звали меня идти с ними купаться на речку, обещали кое-что интересное. Короче, заинтриговали меня, и я пошёл. Интересное заключалось лишь в том, что парни подслушали, что сегодня к дальнему омуту пойдут купаться дочки мельника — две красивые близняшки. Парни предлагали подкрасться и с дальнего острова подсмотреть за купающимися девушками. Наивные глупцы…

— Что же тут наивного и глупого? — не поняла я. — Вполне естественная забава для парней-подростков.

— Наивные потому, что подсматривать за купающимися и переодевающимися девушками удобнее и проще с помощью разных заклинаний и невидимых фимиляров. Подобному озорству я научился ещё пять лет назад и давно уже вырос из этого ребячества. А глупцы потому как обе девушки-близняшки провели предыдущую ночь как раз в моей спальне. Я их даже не пытался очаровывать, они сами пришли… Короче, я понял, что и друзей я тоже перерос. В родовом замке у меня не осталось ничего, ради чего стоило бы там оставаться, и в тот же день я вернулся обратно в столицу.

— Твои родители, наверное, обиделись на столь краткий визит сына, — предположила я.

— Обиделись, конечно. Отец грозился вообще лишить меня наследства и не дал мне ни менки в дорогу. Но что я мог поделать? Такова участь любых магов — им очень быстро становятся неинтересными предыдущая жизнь, родственники и старые друзья. Только среди подобных им маги чувствуют себя комфортно. Мои друзья все без исключения уже выросли из своей предыдущей жизни до Академии и не скрывают своего пренебрежительного отношения к прошлому. Кстати, хороший пример. На этих каникулах не успела Гремма вернуться домой в своё село, как к ней тут же посватался соседский парень, сын купца шкурами. Оказывается, родители Греммы и местный купец уже всё решили между собой и лишь ждали молодую волшебницу домой, чтобы сообщить ей о таком «счастье». Гремма, понятное дело, послала женишка и всех советчиков подальше, разругалась вдрызг с родителями и даже не стала распаковывать свои вещи — забрала сумки и вернулась в Холфорд.

* * *

Рассталась я с сыном барона у входа в Академию Магии. Парень пошёл в город по своим делам, я же сразу направилась в библиотеку — нужно было просмотреть материалы о способах защиты мыслей. Гремма сегодня случайно выболтала информацию о своём происхождении из другого мира. И я прекрасно понимала, насколько сама была близка к такому же провалу — мои мысли не были ничем защищены, и говорящая змея легко могла считывать их. Сегодня в таверне мне стоило немалых усилий не думать на эту тему, я постоянно блокировала и отгоняла опасные мысли о своём доме. Это было трудно, но я помнила предостережения друида Илоны о том, что в Холфорде чужаков не любят. Помнила отнюдь не наигранный испуг моей школьной подруги Насти, когда она проболталась на эту тему. Если не говорящая змея, так кто-то другой мог случайно выведать мою тайну, нужно было срочно искать способы защиты.