Новичок (ЛП) - Матару Таран - Страница 50

Он ободряюще сжал Флетчеру плечо и выдавил улыбку.

— Пойди отдохни, ты сегодня хорошо поработал.

Флетчер кивнул и потащился вверх по ступеням в западное крыло. Ему не терпелось оказаться в тишине своей комнаты и в компании Игнатуса, которого позволено было призывать только на соответствующем уроке.

Из-за того, что капитан Ловетт была без сознания, он чувствовал себя еще более одиноким, чем обычно. Хоть его друзья его поддерживали и были хорошей компанией, у них у всех были свои проблемы. Даже Арктур отдалился от него, хотя было ли это вызвано присутствием Рука, разочарованием во Флетчере или состоянием Ловетт, предстояло еще выяснить. Ловетт была справедливой и бесстрашной. И ей было глубоко наплевать на расовые и классовые различия ее учеников. Флетчер знал, что мог обратиться к ней с любым вопросом. А сейчас… как будто ее не стало.

От усталости ничего не соображая, Флетчер свернул на тот этаж, где располагались личные комнаты аристократов. Как только он со стоном развернулся обратно к лестнице, кое-что привлекло его внимание. Это был гобелен, изображавший фигуры в доспехах посреди сражения. Он подошел к нему и с восхищением уставился на замысловатую вышивку, которая буквально оживляла фигуры.

Орки на боевых носорогах во весь опор мчались через мост на маленькую группу людей с копьями. Впереди стоял лидер, его рука была поднята, и перед ним был начерчен спиральный символ. Рядом львиного вида Кошка обнажила клыки и будто бы ревела на наступающую орду.

Флетчер наклонился и прочитал табличку под ним. Герой Уотфордского Моста.

— Невероятно. Сципион отразил атаку орков на носорогах, — пробормотал Флетчер.

Неожиданно послышались шаги. Осознав, что он находится на этаже аристократов, Флетчер метнулся к порогу и спрятался в тени. Он не хотел еще раз встречаться с Тарквином. Не сейчас.

— …видела лицо того шута, когда заклинание не сработало? У меня слезы от смеха текли. Ублюдок думал, что он особенный. А теперь посмотрите на него, — протянул Тарквин. Ответное хихиканье дало понять, что он был в компании Исадоры.

— Смешно, Тарквин, дорогой, — хихикала Исадора. — Но с этими бесполезными уроками у нас сегодня не было времени поговорить. Расскажи, что пишет отец?

— Ты же понимаешь, что он не может рассказать нам всего в письме, особенно, настолько секретного. Но я смог прочитать между строк. Это случится сегодня. К завтрашнему утру мы будем самыми крупными производителями оружия во всем Гоминиуме. Потом нам останется только избавиться от отца Серафима и поглотить производство боеприпасов Паши. После этого весь лакомый кусок будет нашим!

— Отлично. Наше наследство снова будет защищено. Но сказал ли он… — Голос Исадоры прервался, как только они вошли в одну из комнат, и за ними закрылась дверь. Флетчер осознал, что все это время не дышал, и выдохнул. Что бы он сейчас ни слышал, это были плохие новости.

Флетчер уже собирался вылезти из укрытия, когда снова услышал шаги. Они приближались и наконец остановились прямо у комнаты, в которой скрылись Тарквин и Исадора. Послышался глубокий вздох.

— Давай, Сильва. Ты можешь это сделать, — сказал мелодичный голос Сильвы.

Флетчер рот открыл от удивления. Зачем Сильве понадобилось навещать Форсайтов в такой поздний час?

— Сделать что? — спросил Флетчер, выходя из тени.

Сильва ахнула и поднесла руки ко рту.

— Флетчер! Что ты тут делаешь?

— Сделать что? — повторил Флетчер, нахмурившись.

— Я хотела… помириться с Форсайтами, — пробормотала она, избегая смотреть Флетчеру в глаза.

— Зачем? Что, во имя всего святого, подвигло тебя на это? Они кинули тебя, когда были тебе так нужны! — воскликнул Флетчер.

— Я забыла, почему я здесь, Флетчер. Я эльф, первый призыватель в своем роде за сотню лет. Более того, я посланник. Вы с Отелло были добры ко мне, и я ничего не имею против вас. Но я не могу отдаляться от аристократии, не тогда, когда на кону отношения между нашими странами. Захария Форсайт один из старейших и ближайших советников короля Гарольда. И именно король будет посредником между нашими народами. Дружба с детьми Захарии склонит его на нашу сторону. — Сильва говорила твердо, как будто репетировала свою речь.

— Но Сильва, ты им даже не нравишься. Они хотят твоей дружбы только для своих целей, — настаивал Флетчер.

— Как и я их. Мне жаль, Флетчер, но я уже все решила. Это ничего не меняет между нами, но так все должно быть, — заявила она.

— О нет, меняет! Думаешь, я буду тебе доверять, если ты будешь дружить с этими двумя гадюками? — выпалил Флетчер, отодвигая ее и проходя мимо.

— Флетчер, пожалуйста! — взмолилась Сильва.

Но было поздно. Флетчер стремительно удалялся. Его грусть сменилась кипящей злостью.

К черту эльфийку и ее политику. К черту аристократов! Все разваливалось на части. Дружба, учеба. Он даже не мог связаться с Бердом из-за Рука, следящего за ним.

На верху лестницы Рори, Серафим и Женевьева беззаботно болтали, окрыленные успехом. Флетчер погрузился в кресло позади них, надеясь, что они его не заметят. У него не было настроения разговаривать.

— Мне кажется, что мой уровень растет! — воскликнул Рори, полный радости. — У меня все получалось! Может Малахи тоже повышает уровень!

— Не думаю, что ты понимаешь, как работает уровень, Рори, — мягко произнес Серафим. — Твоя способность выполнить заклинание не имеет никакого отношения к уровню. Уровень всего лишь определяет, сколько демонической энергии ты можешь вобрать. Уровень Малахи никогда не вырастет. Она всегда будет первого уровня. Каждый демон остается на одном уровне всю свою жизнь. Даже если демон станет сильнее или крупнее, это никогда не изменится.

— О… — пробормотал Рори. — Но почему тогда Тарквин кричал на Флетчера, что у Игнатуса уровень меньше, чем у Требия? Если это не имеет отношения к их силе?

— Потому что обычно это ориентир. Демон седьмого уровня скорее всего будет сильнее демона шестого. Это общее правило, но не неукоснительное. К примеру, Кошка победит в схватке Собаку девять раз из десяти, хотя они оба седьмого уровня. Или взгляните на Голема Отелло. Когда он окончательно вырастет, он будет во много раз сильнее Собаки, хотя у него восьмой уровень, а у Собаки седьмой.

— Ладно… Тогда неважно. — Рори снова сник.

— Не волнуйся. Я уверен, что твой уровень повысится, — подбодрил Серафим, заметив изменения настояние Рори. — Майор Гудвин сказал мне, что призыватели очень редко остаются на одном уровне всю свою жизнь. Только те, кто не поймает другого демона, или те, кому очень не повезло с особенностями роста уровня.

— Как мне поймать другого демона, если Рук не позволяет нам охотиться? — взвыл Рори, вскочив на ноги.

— Рори, погоди. Это всего один год! — Женевьева попыталась урезонить его, но Рори не обратил на нее внимания и вылетел из комнаты. Она наградила Серафима раздраженным взглядом и последовала за Рори в крыло мальчиков.

Серафим прикусил губу и вздохнул.

— Опять я сморозил глупость. Я просто хотел умерить его ожидания, только и всего, — пробормотал он.

Комната погрузилась в молчание. Серафим делал домашку по демонологии. Наконец, он устал и погасил вирдлайт. В помещении стало темно. Серафим поднялся и пошел в комнату.

— Подожди, — сказал Флетчер, подняв руку. — Я хочу у тебя кое-что спросить.

— Конечно. В чем дело? — спросил Серафим, зевая.

— Чем занимается твой отец? Спрашиваю потому, что подслушал, как Тарквин кое-что упомянул… о том, что надо закрыть дело твоего отца.

Серафим замер. Флетчер видел признаки внутренней борьбы. Затем Серафим расслабился и сел в кресло рядом с ним.

— Ну, если я знаю твои секреты, будет справедливо рассказать тебе мои. Но пообещай, что ты никому не заикнешься об этом.

Флетчер кивнул в знак согласия, и Серафим продолжил.

— Я родился и вырос в Антиохии, там же, откуда Малик и его семья, Саладины. Семья Малика не владеет большими участками леса или полей, как другие аристократы, но у них есть много предприятий и имущества в Антиохии. Это потому, что город окружен пустыней, где ничего не растет и мало воды.