Горький ветер свободы - Куно Ольга - Страница 75

75

Счет шел на доли секунды. Стрела могла в любой миг соскользнуть с тетивы. И я решилась.

Большую часть жизни прожив у моря, я много плавала, поэтому мои руки нельзя было назвать слабыми. Но меткостью я никогда не отличалась, а подобранный мной камень был не так уж тяжел. Я могла промахнуться или всего лишь ранить Фредиэно, обеспечив ему, конечно, крайне неприятные ощущения, но не причинив при этом серьезного вреда. И тогда он вполне мог успеть убить одного из нас. Я прекрасно осознавала, что, если первая попытка окажется неудачной, шансов на вторую уже не будет. Однако времени на размышления не было. Я сделала все, что могла, а дальше – как повезет. Оставалось лишь понадеяться на свойства активированного камня нападения.

Выступив из-за дерева, я успела поймать ошарашенный взгляд Данте. Размахнулась и со всей силы бросила камень во Фредиэно. И сразу же поняла, что промахнулась. В лучшем случае он заденет плечо…

Но нет. Магия нападения сделала свое дело, направив бросок и усилив удар. Камень попал Фредиэно в голову, и тот, выронив арбалет, упал на землю. Думаю, он даже не успел понять, что произошло. Я же отступила в сторону, стараясь не смотреть.

А еще через мгновение мы с Данте бросились в объятия друг друга.

– Зачем ты сбежала? – укоризненно прошептал он минутой позже, так и не размыкая рук.

– Прости. – Теперь мне действительно было стыдно. – Я не подозревала, что Фредиэно может затевать нечто подобное. Просто он сказал, что ты все знаешь и скрываешь от меня правду. Это было… очень больно.

– И ты не могла просто совсем немного подождать? – с горечью спросил Данте.

Мне нечего было сказать в ответ. Но он и не ждал ответа. Лишь, прижимая меня к себе, коснулся подбородком моей макушки, и я словно могла видеть его устремленный в темнеющее пространство взгляд.

В ту ночь, вернувшись в армон, мы были близки. Нежно и до боли пронзительно. Как будто в последний раз.

Глава 10

Горький ветер свободы кружит над водой, Над волнами вздымается пена. Пожилой небосвод, облаками седой, Мне укажет дорогу из плена. Отдалился причал, и сжимает кольцо Пустоты необъятное море. Хоть играючи брызги приносит в лицо, Этот ветер по-своему горек. Я, к намеченной цели идя напролом, Наконец-то добилась Исхода. А раз так, то, наверное, мне поделом, Что горчит на поверку свобода.

Данте пришел за мной на следующий день, когда я сидела в своих покоях, доедала круглый южный хлеб, отдаленно напоминающий знакомый северянам лаваш, и собиралась отправиться работать в кабинет. Он коротко постучал в дверь, вошел и сказал, чтобы я срочно следовала за ним. Вид у него был чрезвычайно серьезный. Я не заставила себя ждать.

Мы вышли из здания и быстрым шагом пересекли внутренний двор. Еще немного прошли вдоль ограды, пока наконец не добрались до одноэтажного здания, рядом с которым возвышалась увенчанная открытой площадкой башня.

Храм.

Хмурясь, я прошла следом за Данте внутрь.

Здесь царила полутьма: свет скупо проникал в здание через узкие окна. Несколько скамей, цветные ковры, расписанные фресками стены и алтарь, у которого жрец проводит богослужения. Сейчас он был единственным человеком, находившимся кроме нас в храме.

– Я привел невесту, – произнес Данте, едва мы переступили порог. – Можно начинать церемонию.

– Что?!

Я застыла на месте, совершенно ошарашенная таким заявлением.

– Разве тебя что-то не устраивает? – осведомился Данте.

– Меня? Нет. Не то чтобы. Но…

Я не знала, что сказать. Кажется, при других обстоятельствах я запрыгала бы от счастья. Но сейчас все было как-то странно. Общие познания, равно как и собственная интуиция, твердили, что все это должно происходить по-другому. И оповещение невесты о том, что она, собственно говоря, этой самой невестой является. И свадьба в целом. Нет, не то чтобы я так уж сильно нуждалась в гостях, поздравлениях, шуме и суете, свадебном платье, фате и прочих атрибутах традиционного венчания. В конце концов, все это такая мишура по сравнению со значимостью самого факта бракосочетания. И все же. Та внезапность, с которой все происходило, полное отсутствие свидетелей, совершенно нехарактерная для свадьбы атмосфера – все это заставляло испытывать вместо радости чувство тревоги.

– Данте, а ты уверен? – спросила я, в то время как жених, не услышав от меня реальных возражений, уже тянул меня за собой к алтарю.

– Уверен, – отозвался он. – Давай приступим. Не будем задерживать жреца.

Свадьба, главное на которой – не задерживать жреца? Жених, который уверен в своем решении, но радостным при этом совсем не выглядит? Невеста, которая и вовсе совершенно ошарашена происходящим?

Однако объективных возражений у меня по-прежнему не было. И, то и дело озираясь, будто в надежде хоть где-нибудь найти объяснение происходящему, я послушно встала рядом с Данте перед алтарем.

– Дети мои. – принялся произносить традиционные слова жрец.

Я была как в тумане и не слишком вслушивалась в его речь, тем более что она произносилась на древнем арканзийском наречии.

– Сандра Эстоуни, согласна ли ты стать женой Данте Эльванди?

– Согласна.

– Данте Эльванди, согласен ли ты стать мужем Сандры Эстоуни?

– Согласен.

– Обменяйтесь обручальными кольцами.

Только теперь я заметила, что на алтаре лежат два кольца, каждое из которых украшено крошечным зеленым камнем. Эмгри, символ единения. Этот камень относился к магическим, хотя ни о каких его особых магических свойствах не было известно. Данте надел более маленькое кольцо на безымянный палец моей левой руки. Я взяла второе и надела его на палец Данте.

– Властью, данной мне Единственным Богом, объявляю вас мужем и женой.

Я подняла было глаза на Данте, но тут почувствовала жжение на тыльной стороне левой ладони. Опустила взгляд. Клеймо таяло на глазах, становясь все более блеклым. Прошло меньше минуты – и оно исчезло, будто светлая кожа никогда и не знала, что такое изображение дракона. Я была свободна.

Сняв толлен – покрывало, надевавшееся на голову и плечи во время проведения церемонии, – священнослужитель отошел от алтаря. Перемолвился парой слов с Данте, затем простился со мной. Данте тем временем перебрался в другую часть храма и стоял, разглядывая украшающие стену узоры.

Проводив взглядом покидающего храм жреца, я подошла к Данте и остановилась у него за спиной. Собиралась положить ладони ему на плечи, но мои руки застыли, так и не поднявшись, когда я услышала холодное «Уходи».

– Что? – переспросила я, хотя прекрасно разобрала это слово.

Но я хотела услышать больше. И мое желание исполнилось, хотя обрадоваться этому было бы трудно.

Ты получила то, что хотела. – Голос Данте звучал глухо, будто издалека. Он полуобернулся и бросил взгляд на мою левую руку. – Ты ведь именно к этому стремилась, верно? Так что теперь тебе не на что жаловаться.

– Не на что, – тихо подтвердила я.

– Вот и хорошо. А теперь уходи. Уезжай туда, куда хотела. – Данте с силой сжал зубы и поспешно отвернулся, чтобы я не видела его лица. – Убирайся!

Внутри все словно окаменело. Казалось, я не смогу не только шевелиться, но и дышать, и было удивительно, что воздух каким-то непостижимым образом продолжает проникать в легкие.

– Но… – Я опустила глаза, хотя он и не мог меня видеть. – Хорошо.

Неимоверным усилием воли заставив себя двигаться, я развернулась и на негнущихся ногах вышла из храма.

Раз он так хочет, значит, я уеду. Я ему не нужна? Он имеет на это право. А у меня, к счастью, есть дом.