Похищенный трон - - Страница 80

Как только рассвело, они начали наводить множество мостов через канал, отделяющий их от войск Смердиса.

Абиварда встревожило то, что разведчики Смердисова войска оказались проворны. Едва через маслянистые воды канала потянулись первые звенья мостов, из лагеря выбежали пешие лучники и принялись обстреливать саперов. Как и при переправе через Тубтуб, часть видессийцев выставила большие щиты, защищавшие остальных от дождя из стрел. Когда мосты стали подлиннее, на них выехали видессийские конные стрелки и открыли по воинам Смердиса ответный огонь.

Неприятель многократно превосходил их числом, но они нанесли ему большой урон: лишь у некоторых лучников Смердиса были хоть какие-то доспехи. Перед надвигающимися мостами выстроилась тяжелая кавалерия вперемешку с пехотинцами, чтобы отбросить воинов Шарбараза, которым удастся пересечь канал.

Копейщики Шарбараза сосредоточились на своем краю моста, неуклонно приближающегося к западному берегу. Абивард, сидящий на коне во главе отряда, недоумевал: если возглавляемые им конники помчатся по мосту в одном направлении, а воины Смердиса полетят им навстречу, куда же денутся видессийские саперы? Два войска запросто сомнут их в лепешку.

Он выяснил этот вопрос — как только саперы уложили последние доски, они нырнули в канал и поплыли по его грязным водам назад к восточному берегу. Едва они нырнули с моста, Абивард воскликнул «Шарбараз!» — и пришпорил коня.

Мост закачался, как при землетрясении, под ударами копыт десятков коней.

Первого противника Абивард встретил, не проехав и двух третей пути до западного берега канала, — он ступил на мост секундой раньше воина Смердиса, да и конь под ним, похоже, был получше.

Он уклонился от летящего навстречу наконечника вражеского копья и одновременно нанес удар своим копьем. Удар пришелся в грудь Смердисову воину и перебросил его через круп коня. Хорошо обученный боевой конь Абиварда обрушил на поверженного копейщика удар своих подкованных железом копыт. Абивард пришпорил коня, направляя его вперед, к следующему врагу.

Мост был неширок. По краям поднимались фонтаны брызг, большие и не очень.

Они означали, что всадник или конь свалился в канал. Облаченные в тяжелые железные доспехи, всадники, погрузившись в воду, как правило, не выныривали.

— Шарбараз! — вновь воскликнул Абивард.

Сторонники законного Царя Царей постепенно теснили воинов Смердиса, прижимая их к западному краю моста. Но ни один из воинов Шарбараза еще не ступил на черный, топкий западный берег канала. Воины Смердиса выкрикивали имя своего кандидата на престол столь же громко, как воины Шарбараза превозносили своего.

Потом с севера по западному берегу канала пронесся новый клич: «Сарбараз!»

Абивард радостно завопил. Хоть видессийцы и не умеют произносить звук «ш», они отличные солдаты и тонкие стратеги. Маниакис-старший предвидел, что воины Смердиса будут вовлечены в гущу боя и не обратят внимания на все остальное.

Саперы под прикрытием холма, замеченного видессийским военачальником накануне, протянули через канал еще один понтонный мост. Большой отряд видессийских конных стрелков перешел канал, не встретив никакого сопротивления.

Они выпустили свои стрелы в не защищенных доспехами пехотинцев Смердиса, а потом с кличем «Сарбараз!» обрушились на них, размахивая мечами и коля пиками.

В атаке они были не столь сокрушительны, как макуранские копейщики, но их оказалось вполне достаточно, чтобы наголову разбить пеших лучников, опасных лишь тогда, когда они могли поражать неприятеля стрелами с расстояния, не подвергаясь ответному нападению. Их булавы и кинжалы не обеспечивали почти никакой защиты в ближнем бою.

Тяжелой кавалерии Смердиса пришлось прекратить бой на мостах и развернуться к видессийцам — иначе она была бы окружена и разбита наголову. Но Абиварду и его конникам удалось достичь западного берега канала, а бегство лучников позволило видессийским саперам навести еще несколько мостов, чтобы могли перебраться основные силы Шарбараза.

Командир видессийского отряда очень точно чувствовал, что необходимо сделать в первую очередь. Он позволил лучникам убежать и сосредоточился на конниках Смердиса. Его воины были экипированы лучше рядовых макуранских бойцов, хотя и не убраны с головы до ног в железо, да и коней их защищали лишь плотные суконные вальтрапы. Они могли одолеть воинов Смердиса, если только те не обрушатся на них всей своей мощью, но даже такую атаку они сумели бы выдержать и не дать копейщикам Смердиса пробиться сквозь их ряды и уйти от воинов Шарбараза.

Копейщики Смердиса быстро это поняли. Они начали бросать на землю свои длинные копья и мечи. Одни кричали: «Пощадите!», другие выкрикивали имя Шарбараза.

Некоторые продолжали сражаться. Большинство из них пало, но нескольким удалось прорваться и бежать.

Командир видессийцев — Абивард вспомнил, что это Маниакис-младший, — не удовольствовался победой, но послал своих конников вдогонку убегающим копейщикам Смердиса. Они побили еще очень многих и лишь затем вернулись к своим товарищам.

— Слава Маниакисам — отцу и сыну! — крикнул Абивард. — Один задумал нашу победу, другой осуществил ее.

Возглавляемые им макуранцы кричали до хрипоты. Каждый, кому случилось оказаться рядом с видессийцем, хлопал союзника по спине, орал ему в ухо, потчевал вином из бурдюка, притороченного к седлу. В это мгновение старинные враги были лучшими друзьями.

Абивард подъехал к Маниакису-младшему.

— Отличная работа, — сказал он. — Ты младше меня, но я завидую твоему хладнокровию.

Молодой человек улыбнулся. На его щеке был небольшой порез, а на предличнике — сверкающая полоса и вмятина. Без шлема с предличником Маниакис получил бы очень серьезную рану. Он сказал:

— Ты, высокочтимый, тоже был молодцом. Если бы ты их так не прижал, они могли бы прорваться и уйти большими силами.

— Да, именно это я и пытался предотвратить, — кивнул Абивард. — В Машизе поднимется великий вой и скрежет зубовный, когда весть об этой битве дойдет до Смердиса, хмыря хмырей.

— Отлично, — ухмыльнулся Маниакис-младший. — В конце концов, так и было задумано. И в Стране Тысячи Городов тоже будет вой и скрежет зубовный. Мы славно потрепали этих пеших лучников, и все, у кого есть глаза, в состоянии увидеть, что мы бы их и вовсе изничтожили, если бы не было у нас дел поважнее.

Теперь здешний народец крепко призадумается, прежде чем поддержать Смердиса, а не Сар… Шарбараза. — Он торжествующе помахал кулаком — наконец-то ему удалось правильно произнести этот макуранский звук.

— Однажды мы уже победили этих лучников и еще раз сражались с ними, но от этого жители Страны Тысячи Городов своего мнения не изменили, — сказал Абивард.

— Но может быть, на этот раз изменят. Будем надеяться.

— Эта битва произошла посреди Страны Тысячи Городов, а не в далекой южной пустыне, — сказал Маниакис-младший. — К тому же, похоже, войско Смердиса сломлено. Каждый, кому удастся спасти шкуру, помчится домой, а каждый, кто доберется до дому, расскажет, как мы разбили Смердисова военачальника. И Смердису это пойдет не на пользу.

— Это точно. — Абивард посмотрел на сына видессийского командира с еще большим уважением. — Не просто воин, а? Ты к тому же думаешь о том, что и как работает в этом мире. Я это вижу.

У Маниакиса-младшего была поразительно пышная для его возраста борода. Эта особенность, как узнал Абивард, свидетельствовала о его васпураканской крови.

Но, несмотря на бороду, доходящую до самых глаз, Абивард увидел, как Маниакис покраснел, проговорив:

— Ты очень добр к человеку, который в конечном счете скорее враг тебе, нежели друг.

— Я этого не забыл, — заверил его Абивард. — Но допустим, только допустим, та помощь, которую Автократор Ликиний оказывает Шарбаразу, принесет обоим нашим государствам долгий мир. Господь свидетель, ни вам, ни нам он не повредил бы.

— Дай Фос, чтобы это было так, — сказал Маниакис-младший. Он порывисто протянул руку. Абивард принял ее. Они изо всей силы сжали друг другу руки и отпустили, морщась от боли. Ничья.