Пропавший легион - Тертлдав Гарри Норман - Страница 108

— Хороший урок для всех нас, — заметил Горгидас, перед тем как перевязать очередного солдата.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Виридовикс насмешливо.

— В страданиях все мы братья, хотя я желал бы, чтобы мы стали братьями каким-нибудь другим способом.

Он смерил кельта гневным взглядом, словно вызывая его на поединок. Виридовикс первым отвел взгляд. Он потянулся, почесался и сменил тему для разговора.

Скаурус наконец заснул тяжелым беспокойным сном, полным страшных видений. Казалось, с тех пор как он закрыл глаза, не прошло и минуты, а легионер уже тряс его за плечо.

— Прошу прощения, командир, тебя ждут, — сказал солдат.

— А? Что? — пробормотал трибун, протирая заспанные глаза и желая только одного: чтобы солдат убрался к черту и дал ему отдохнуть.

Ответ солдата облил его ледяной водой.

— Командир, с тобой хочет говорить Авшар.

— Что? — Рука Марка машинально сжала рукоять меча. — Хорошо, я сейчас приду.

Он быстро надел полный доспех — никогда не знаешь, какие коварные замыслы таит князь-колдун — и с обнаженным мечом в руке проследовал за легионером через спящий лагерь. Два часовых-катриша появились в темноте за пределами освещенного светом костров круга. У каждого наготове был лук со стрелой.

— Он подъехал на лошади, как гость, которого пригласили на торжество, и спросил тебя по имени, — сказал один из них Скаурусу.

Обычное хладнокровное мужество катриша было уязвлено скорее наглым появлением Авшара, чем страхом перед его магической силой. Но товарищ его относился к делу иначе. Он сказал:

— Мы стреляли несколько раз, господин. Он был так близко, что мы не могли промахнуться, и все же ни одна стрела не задела его.

Глаза солдата широко раскрылись от страха.

— Но мы смогли отогнать ублюдка за пределы полета стрелы, — сказал первый катриш уверенно.

Письмена друидов на галльском мече Марка начали тихо мерцать, но не загорелись ярким огнем, как в день поединка с Авшаром. Однако они все еще предупреждали его в колдовстве. Бесстрашный, как тигр, играющий с мышкой, князь-колдун внезапно появился из темноты. Неподвижно, как статуя, он сидел на своем черном скакуне.

— Червяки! Они меня «отогнали»! Вам не выгнать и червей из кучи дерьма!

Первый катриш пробормотал проклятие и прицелился в Авшара Скаурус удержал его:

— Не трать стрел понапрасну. Я думаю, его латы заколдованы.

— Ты прав, повелитель тараканов, — сказал Авшар, резко повернув голову. — Но что это я так неучтив с человеком, которому хочу вернуть кое-что из его имущества. Я нашел это на поле битвы.

Даже если бы Марк не знал характера своего врага, едкий юмор, прозвучавший в его голосе, должен был сказать ему, что подарок колдуна — особого свойства. Он из тех, что приносят радость дарящему, но отнюдь не принимающему. И все же у Скауруса не было возможности отказаться. Пришлось играть в игру Авшара до конца.

— Какую цену ты просишь за него? — спросил он.

— Цена? О, никакой. Как я уже сказал, эта вещь принадлежит тебе. Возьми — и не благодари.

Князь-колдун склонился к тому, что лежало на седле, и бросил это в трибуна. Предмет еще летел в воздухе, когда он повернул своего жеребца и ускакал Марк и часовые в страхе отшатнулись в сторожу, опасаясь колдовской ловушки или какого-нибудь трюка. Но подарок колдуна спокойно упал на землю у противоположной стороны палисада и покатился к ногам трибуна.

Теперь ужасная шутка Авшара стала ясна. На Скауруса остекленевшими глазами глядела голова Маврикиоса Гавраса. Черты лица все еще искажала агония. Часовые снова пустили стрелы в колдуна, но это было бесполезно. Его дьявольский смех без слов сказал им, что стрелы опять не достигли цели.

Гай Филипп, наделенный безошибочным даром чуять беду, уже спешил к ним. Он был одет только в плащ и шлем, а обнаженный меч сжимал в руке. Центурион почти споткнулся о подарок Авшара и, узнав в чем дело, побледнел.

— Как она попала сюда? — спросил он.

Марк объяснил, вернее, попытался это сделать. Он сбивался с мысли каждый раз, когда опускал голову и видел мертвые глаза Императора. Центурион выслушал его и зарычал:

— Пусть проклятый колдун хвастается своим трофеем. Но в конце концов он за все заплатит, вот увидишь. А это (он отдал Маврикиосу прощальную честь) мы уже знаем. Вместо того, чтобы тратить время, пугая нас, Авшар мог бы покончить с Туризином. Но он дает Гаврасу возможность уйти, к тому же, с доброй частью армии.

Гай Филипп был прав. Пока Туризин Гаврас жив — у Видессоса оставался вождь, а после этой катастрофы Империи нужны все бойцы, которых можно собрать. Мысли трибуна вернулись к утру этого дня. Ему хотелось бы избавиться от воспоминаний о мертвом поле у Марагхи.

Дисциплина легионеров снова сыграла свою роль. Полная победа оставила каздов в таком же беспорядке, как и их врагов.

Теперь у Скауруса были кавалеристы — катриши, так что он смог бы встретиться с кочевниками на равных. Так или иначе, римляне должны пробиться и выстоять.

Марк сурово посмотрел вслед Авшару и тихо добавил:

— Нет, игра еще не закончена. Далеко не закончена.