Возвышение Криспа - - Страница 31

Он поспешно ретировался вслед за Гензоном и Ноем. Ему очень не хотелось лгать Мавру, но он солгал без запинки. Крисп должен был как следует поразмыслить о тех невероятно волнующих и невероятно опасных словах, что прошептала Танилида, прежде чем признаться самому себе — не говоря уж о ком-то еще, — что он их слышал.

Слуги отвязали от коновязи нескольких пони, принадлежавших Танилидиным служанкам. Четыре другие лошади были вполне достойны конюшен Яковизия. Четыре — стало быть, Танилида не скупилась на выезд. Крисп обнаружил, что ничуть не удивлен. Эта женщина явно обладала многими достоинствами.

Она уже сидела, когда Крисп, Гензон и Ной привели к храму коней, но, казалось, не совсем еще воспринимала окружающее. Мавр пожал Криспу руку:

— Благодарю еще раз. Я очень признателен вам за помощь.

— Не за что, рад был услужить.

Уловив в голосе Мавра прощальные нотки, Крисп понурил голову и побрел в трактир.

Яковизия там не было; он снова заперся с Лексо. Крисп надеялся, что его рассеянная молитва принесла хозяину хоть какую-то пользу. Он спустился в вниз выпить вина, а заодно и порасспрашивать Болкана.

И то, и другое получилось не сразу. Трактир был переполнен людьми, праздновавшими день святого Абдая менее благочестивым, нежели молившиеся в храме, образом. Все столики были заняты.

Чтобы протолкаться к стойке, пришлось запастись терпением, но терпения Криспу было не занимать.

— Красного вина, пожалуйста, — сказал он Болкану.

Трактирщик зачерпнул вина, наполнил глиняную кружку. И только пихнув ее через стойку, поднял наконец глаза, чтобы посмотреть, кого он обслуживает.

— О, привет, Крисп! — сказал он и обратился к другому клиенту, прокладывавшему себе путь к стойке:

— Чего тебе налить сегодня, Рекилай?

Однако Крисп, добравшись до стойки, сдавать позиций не собирался. Он подождал, пока Болкан обслужит еще двоих посетителей, а потом сказал:

— Сегодня в храме я видел потрясающую женщину. Мне говорили, ее зовут…

Он умолк; кто-то попросил Болкана принести чашу более тонкого вина, чем то, которое он наливал за стойкой, и трактирщику пришлось спуститься в погреб. Когда он вернулся — и обслужил еще одного посетителя, — Крисп начал было с начала, но Болкан, как выяснилось, все слышал, хотя был слишком занят, чтобы ответить.

— Это, должно быть, Танилида, — заявил он.

— Да, как раз это имя мне и назвали, — сказал Крисп. — Похоже, она тут известная особа.

— Еще бы! — согласился Болкан. — У нее… Привет, Зерний, еще белого? Сейчас налью.

Зерний не только хотел еще белого вина — ему понадобилась сдача с золотого, а получив ее, он трижды пересчитывал мелочь. Когда Болкан покончил с ним, у стойки выстроилось шестеро человек. В конце концов он вернулся к прерванному рассказу:

— Танилида? Да, у нее здесь обширные земельные владения. Многие предсказывали, что она все их потеряет, если будет самолично вести дела после того, как ее муж… Апсирт, ты не помнишь, как звали ее мужа?

— Влед, по-моему, — ответил Апсирт. — Налей-ка мне на сей раз чашу меда, ладно?

— Утром голова разболится, если будешь так мешать, — предупредил Болкан, однако погрузил в бочку черпак. Обслужив Апсирта, хозяин вновь повернулся к Криспу:

— Влед, точно. Он умер лет десять-двенадцать назад, а она с тех пор разбогатела еще больше. Говорят, гребла деньгу и в урожайные годы, и в голодные. Так ли, нет — не знаю, все это слухи, конечно. Но имение ее растет. Это почти сверхъестественно — то есть, я хочу сказать, она же просто женщина!

— М-м-м… — протянул Крисп, хотя у него было такое чувство, что Танилида такая «просто» женщина, как Видесс — просто город.

Чуть позже появился Яковизий. Его хорошее настроение, и всегда-то неустойчивое, пропало с концами, пока он пробивался к стойке сквозь толпу праздных гуляк.

— Если святому удалось однажды избавить лошадь от блох, это еще не причина, чтобы весь город стоял на ушах, — проворчал он.

— А что, святой Абдай этим и прославился? — спросил Крисп.

— Откуда мне знать? В таком захолустье кого угодно готовы признать чудотворцем. — Яковизий одним махом заглотнул вино и стукнул кружкой по стойке, требуя добавки.

Крисп снова вспомнил о Танилиде. То, что он видел, было покруче, чем исцеление коня. Как бы узнать об этой женщине побольше? Если она и правда такая знатная дама, как говорит Болкан, — а сомневаться в этом у Криспа не было никаких оснований, — он не может просто так искать с ней встречи. За такую наглость его вышвырнут вон, и все дела. Лучше попробовать приблизиться к ней через сына. За время их короткого знакомства Мавр произвел на Криспа очень приятное впечатление. Болкан, возможно, знает, какие развлечения предпочитает юноша, когда приезжает в город…

Яковизий что-то сказал, но Крисп, задумавшись, не расслышал.

— Прошу прощения!

— Ты так внимательно слушаешь меня, — нахмурился хозяин, — что на миг мне показалось, будто я снова разговариваю с Лексо. Этот подлец сегодня начал по новой читать мне свои вшивые баллады, пока я не спросил его, не хочет ли он послушать в моем исполнении хроники времен правления Ставракия Великого. Тут он маленько образумился, но не слишком. Фосом клянусь — я его, подонка, отравлю, если по его милости мне придется зимовать в этом захолустье.

Днем раньше Крисп бы с ним согласился. После города Видесса Опсикион был маленький, отсталый и не очень интересный — одно слово, провинция. Теперь, заинтригованный загадкой Танилиды, Крисп надеялся, что Яковизий останется здесь подольше.

— Взбеси его как следует, Лексо, — прошептал Крисп себе под нос так, чтобы хозяин не услышал.

* * *

Когда через пару дней Крисп вошел в трактир, Болкан выкатывал с подвальной лестницы в зал новую бочку вина.

— Помочь? — спросил Крисп и, не дожидаясь ответа, поспешил вперед.

— Тебе бы пораньше прийти. Все самое трудное уже позади. — Болкан утер со лба пот. — Отсюда сам управлюсь. И вообще, тебя ждут у стойки, парень какой-то. Битый час уже там торчит.

— Меня?

Криспу казалось, что в Опсикион у него нет знакомых, способных прождать его так долго. Он вошел в зал. Долговязый мужчина, стоявший у стойки, обернулся на звук его шагов.

— Ной! — воскликнул Крисп и, внезапно засомневавшись, спросил:

— Или вы Гензон?

Слуга Танилиды улыбнулся.

— Я Гензон. Неудивительно, что вы ошиблись. Вчера в храме была жуткая кутерьма.

— Это верно. — Крисп замялся. — Надеюсь, ваша хозяйка поправилась?

— Да, благодарю вас. — Гензон заглотнул из чаши остатки вина, дернув выдающимся кадыком. — Она тоже вас благодарит за помощь и заботу. И в знак признательности приглашает вас сегодня на ужин, если вы не против.

— Ух ты! — вырвалось у Криспа. Как он ни старался, ему все еще трудно было скрывать свои эмоции. Потребовалась как минимум минута, чтобы к нему вернулся налет урбанизации. — Я с удовольствием. Можете вы подождать немного, пока я переоденусь?

— Конечно. Что значат несколько минут? Еще одна чаша вина, и только. — Гензон кивнул Болкану, который вместе с барменом запихивал новую бочку под стойку.

— Передайте, пожалуйста, Яковизию, что я ухожу на вечер в гости.

Убедившись, что Болкан его расслышал, Крисп пошел к лестнице.

Бежать он не бежал, по крайней мере пока Гензон мог его видеть, но перепрыгивал через две ступеньки разом.

На мгновение он пожалел о том, что не может позаимствовать одежду у Яковизия. Обычно она казалась ему крикливой, но теперь он хотел надеть что-нибудь такое, чтобы произвести впечатление на Танилиде. Поскольку Яковизий был более чем на полфута ниже и соответственно худее, брать взаймы рубашку не имело смысла.

Крисп влез в свою собственную, самую лучшую, строгого темно-синего цвета, и в подходящие по цвету штаны. По лестнице он спустился так быстро, что ему пришлось вцепиться в перила, чтобы не приземлиться на голову.