Возвышение Криспа - - Страница 34

— О его привычках я знаю, — сказала Танилида. — Надо отдать ему должное — он не притворяется не тем, кто он есть. Но Мавр, я думаю, сумеет постоять за себя, да и с лошадьми он умеет обращаться лучше любого юноши его возраста в Опсикионе. Это ведь еще одна страсть твоего хозяина, верно?

— Тогда другое дело, — согласился Крисп. И хмыкнул: очередной привлекательный юноша — очередная головная боль для Мелетия и других конюхов. Посерьезнев, он спросил:

— А кроме Мавра, чем вы мне поможете? — Он точно коня торговал с Танилидой; загвоздка заключалась лишь в том, что она обещала доставку большей части коня через несколько лет. Он же хотел по возможности разглядеть ту часть, которую получит теперь.

— Золотом, советами, преданностью до твоей смерти или моей, — сказала Танилида. — Если хочешь, я поклянусь владыкой благим и премудрым.

— Если твоего слова недостаточно, клятвы тут не помогут, — подумав, ответил Крисп.

Танилида опустила глаза. Волосы скрыли ее лицо. Но Крисп тем не менее почувствовал, что сдал экзамен.

— Может, вы двое прекратите строить далеко идущие планы без меня? — жалобно вопросил Мавр. — Если мне так внезапно надо уехать в город Видесс, могу я хотя бы узнать почему?

— Лучше тебе не знать. Так будет безопаснее, — ответила Танилида. Но, очевидно, поняла справедливость протеста своего сына, потому что показала на Криспа и прошептала слова, которые произнесла тогда в храме.

Мавр округлил глаза.

— Он? — вырвалось у него.

Крисп не стал винить его за удивление, прозвучавшее в голосе. Он и сам в глубине души не очень верил в справедливость предсказания.

— Может быть, — ответила Танилида.

Если все, что она говорила сегодня, истинная правда, Танилида постарается помочь ей сбыться. Будет ли она при этом просто следовать тем путем, что ей открылся, или же своими усилиями заставит его стать реальностью? Крисп дважды или трижды попетлял по этой головокружительной мысли и сдался.

— Никто из нас не должен больше произносить этих слов, по крайней мере до срока.

— Ты права. — Мавр изумленно покачал головой и усмехнулся Криспу. — Я всегда считал, что только чудо поможет мне попасть в город Видесс, но никогда не знал, как оно выглядит.

— Я не чудо, — проворчал Крисп. Но при этом невольно усмехнулся в ответ. Мавр будет ему веселым братишкой. Крисп повернулся к Танилиде. — Моя госпожа, могу я попросить у вас эскорт? Иначе в темноте мне понадобится чудо, чтобы добраться не то что до города Видесса, а хотя бы до Опсикиона.

— Оставайся на ночь, — сказала она. — Я так и предполагала. Слуги приготовили для тебя комнату. — Она встала и подошла к дверям столовой. Тихо открыла ее — и на этот шум появилось двое человек. Она кивнула одному:

— Ксист! Проводи, пожалуйста, почтенного господина в его спальню.

— Обязательно. — Ксист поклонился — сперва Танилиде, потом Криспу. — Пойдемте со мной, почтенный господин.

Но едва Крисп направился за слугой, Танилида прибавила:

— Раз мы стали партнерами в этом предприятии, Крисп, воспользуйся привилегией партнерства и зови меня по имени.

— Спасибо… э-э… Танилида, — сказал Крисп. Ее ободряющая улыбка, казалось, осталась с ним после того, как он завернул за угол вслед за Ксистом.

Спальня была больше, чем в гостинице у Болкана. Ксист поклонился снова и закрыл за Криспом дверь. Крисп воспользовался ночным горшком. Потом разделся, задул лампу, оставленную Ксистом, и лег на кровать. Она оказалась мягче всех кроватей, на которых ему доводилось спать до сих пор, — а ведь это, подумалось ему, всего лишь комната для гостей.

Несмотря на темноту, заснуть сразу он не смог. Перед его мысленным взором все стояла улыбка Танилиды, которой она проводила Криспа, когда он выходил из столовой. Может, она придет к нему тайком сегодня ночью, чтобы скрепить своим телом заключенную ими странную сделку? Или пришлет служанку из любезности к гостю? Или…

«Может, я просто дурак?» — сказал он себе, когда проснулся наутро, по-прежнему совершенно один. Он снова воспользовался ночным горшком, оделся и пробежал пятерней по волосам.

Когда он подошел к двери, кто-то постучал.

— Ты уже проснулся? Вот и хорошо, — сказал Мавр, стоявший в проеме. — Если не возражаешь против завтрака черствыми булочками с копченой бараниной, мы можем поесть по дороге к городу.

— Годится. — Крисп вспомнил, как часто ему приходилось выходить на работу в поле вообще без завтрака. Он знал, что Мавр никогда не пропускает ни одной трапезы. И не осуждал его — не только из вежливости, но и оттого, что давно уже не считал голодание какой-то добродетелью: жизнь кажется гораздо лучше, когда у тебя полный желудок.

Они залили булочки с бараниной вином из бурдюка.

— У тебя классный конь, — сказал Крисп немного позже.

— Ты так считаешь? — просиял Мавр. — Я не маленький, но мой вес его ничуть не тяготит, даже когда я в кольчуге и шлеме. — Он взял поводья в левую руку, вытащил правой нож и сделал несколько выпадов, точно мечом. — Может, когда-нибудь я поскачу на нем на войну против Макурана или Кубрата — или даже Хатриша, если миссия твоего хозяина провалится. Получай, подлый варвар! — Он ткнул ножом в придорожный куст.

Крисп улыбнулся его энтузиазму.

— Настоящая схватка вовсе не так… приятна, как тебе представляется.

— Так ты участвовал в бою? — Крисп кивнул, и глаза у Мавра сделались большими и круглыми. — Расскажи мне!

Крисп пытался уклониться, но Мавр продолжал приставать к нему, пока он не рассказал откровенно о том, как сельчане поубивали кубратских налетчиков.

— Наше счастье, что там была одна небольшая банда, — заключил он. — Если бы всадники, появившиеся двумя днями позже, были кочевниками, а не видесской кавалерией, я бы сейчас не рассказывал тебе историй.

— Я слыхал, что настоящие вояки не любят говорить о славе, — расстроенно заметил Мавр.

— То, что называют славой, по-моему, скорее облегчение, которое испытываешь после боя, когда понимаешь, что остался в живых и тебя не покалечили. Если остался.

— Хм-м-м.

Мавр некоторое время скакал молча. Но прежде чем они с Криспом добрались до Опсикиона, он снова принялся рубить кусты. Крисп не пытался его остановить. Похоже, солдат из Мавра мог получиться лучше, чем из него самого: молодой аристократ, казалось, был склонен бросаться вперед, не заботясь о последствиях — черта настоящего воина, если таковые бывают.

Опсикиона они достигли чуть раньше середины утра. Общество Мавра дало возможность Криспу проехать через южные ворота в сопровождении почтительных салютов со стороны стражи. Когда они приехали в трактир Болкана, Яковизий садился завтракать: в отличие от простого народа, с зарею он обычно не вставал.

Он пронзил Криспа гневным взглядом.

— Очень приятно, что ты вспомнил, кто твой хозяин. — И бросил быстрый взор на Мавра. Выражение лица его тут же переменилось. — Или ты развлекался с этим очаровательным созданием?

— Нет, — смиренно проговорил Крисп. — Высокочтимый господин, позвольте представить вам Мавра. Он сын высокородной госпожи Танилиды, и он хочет вернуться вместе с нами в Видесс, когда ваша миссия будет окончена. Из него выйдет отличный конюх, высокочтимый господин; он разбирается в лошадях.

— Сын Танилиды, говоришь? — Яковизий встал, отвечая на поклон Мавра; имя Танилиды явно было ему знакомо. Но он продолжил: — Когда речь идет о конюхах для моих лошадей, мне плевать, будь он хоть сын Автократора, даром что у Анфима нет сыновей.

Он задал Мавру несколько заковыристых вопросов, на которые тот ответил без особого труда; потом вышел взглянуть на скакуна юноши. Вернувшись, Яковизий кивнул:

— Сгодишься, если ты сам ухаживал за своей лошадкой.

— Сам, конечно, — ответил Мавр.

— Хорошо, хорошо. Ты определенно подойдешь. Не исключено, что мы уедем еще до осени; должен же Лексо образумиться в конце-то концов! Во всяком случае, я снова начал на это надеяться. — Яковизий почти развеселился на миг, пока садился за стол. Но потом нашел очередную причину для жалоб: