Возвышение Криспа - - Страница 89

— Мы сделали бы то же самое для каждого из нас. Мы сделаем это для друга. — И, словно ребенка, халогай развернул Криспа кругом, легонько подтолкнув к императорской резиденции. — Там есть вино. Выпей — чтобы вспомнить их или забыть, как захочешь.

— Спасибо тебе, — повторил Крисп. Ноги бессознательно повели его в заданном направлении, к кладовой.

Не успел он дойти туда, как из комнаты в коридор вышел Барсим и уставился на него. Позже, вспоминая взгляд евнуха, Крисп пытался угадать, что же означало его выражение. Барсим, казалось, хотел промолчать из вежливости, но потом все-таки спросил:

— Прошу прощения, Крисп! Что-то случилось?

— Можно сказать и так, — резко отозвался Крисп. — В деревне, где я вырос. Моя сестра, ее муж, мои племянницы… Арваш Черный Плащ напал на деревню… — Крисп умолк, не в силах договорить.

К его удивлению, глаза Барсима наполнились слезами.

— Прими мои соболезнования, — сказал постельничий. — Родных терять тяжело. Нам, евнухам, это известно, лучше, чем кому-либо другому; поскольку наследников у нас быть не может, дети наших родственников становятся вдвое дороже.

— Понимаю. — Крисп впервые всерьез задумался о том, какой стойкости требовала от евнухов жизнь после того, как их изувечили. Воин, пожалуй, позавидовал бы такому мужеству; но большинство людей относились к ним с насмешливой брезгливостью.

Мысли о незавидном положении Барсима помогли Криспу собраться с духом.

— Если хочешь отдохнуть сегодня, — продолжал евнух, — мы с коллегами поработаем за тебя. Принимая во внимание обстоятельства, Автократор вряд ли будет возражать…

— Принимая во внимание обстоятельства, я плевать хотел, будет он возражать или нет! — взорвался Крисп Увидав, как Барсим недоуменно разинул рот, Крисп опомнился:

— Не обращай внимания. Извини. Ты просто не знаешь всех обстоятельств. Спасибо за предложение. Возможно, я им воспользуюсь.

Барсим поклонился.

— Разумеется, — сказал он, не в силах, однако, скрыть своего неодобрения и шока.

— Извини, пожалуйста, — повторил Крисп. — Мне не следовало набрасываться на тебя. Ты ни в чем не виноват.

— Ладно, — натянуто проговорил евнух. Крисп продолжал извиняться, пока не увидел, что постельничий и вправду оттаял. Неловко потрепав Криспа по плечу, Барсим предложил:

— Может, выпьешь вина, чтобы на душе чуть-чуть полегчало?

Коль скоро и халогай, и евнух давали один и тот же совет, очевидно, имело смысл к нему прислушаться. Крисп залпом выпил первую чашу, вторую — немного медленнее, начал наливать третью… И остановился. Он собирался напиться, чтобы забыться, но внезапно решил, что помнить все же лучше. Сунув в кувшин пробку, Крисп поставил его обратно на полку.

Тени в саду становились длиннее. Вино ударило Криспу в голову. Он зевнул. «Раз мне не нужно ухаживать за их величествами, можно пойти соснуть, — подумал он. — Если будет на то воля Фоса, утром, когда я проснусь, боль немного утихнет».

Он вошел в свою спальню, обливаясь потом от вина и влажного летнего зноя. Слишком жарко, чтобы спать в одежде, решил Крисп и стащил с себя тунику, как ни пыталась она прилипнуть к телу.

Он все еще носил на цепочке амулет из халцедона, подаренный Трокундом, и золотую монету. Крисп снял цепочку, взял монету в руки, уставился на нее долгим взглядом. В последние пару лет он мало задумывался о том, что означал подарок Омуртага; несмотря на свою близость к императорской власти — а может, именно благодаря этой близости, — Крисп не помышлял о том, чтобы ее захватить.

Но раз для Анфима не существует иных законов, кроме собственных капризов… Что же делать? Выполняй император свой долг, как положено, Евдокия, Домок и их дети были бы живы сегодня. Криспом снова овладела ярость. Если бы Анфим его послушал, все было бы отлично! Но Автократор не просто отказывался править — он никому не давал править вместо себя. Из-за этого на головы близких Криспа и обрушилось несчастье.

А монета… Какая тайна запечатана в этом золотом? Крисп точно знал, что по натуре он не убийца. Если единственный путь к трону лежит через убийство Анфима, подумалось ему, Анфим останется Автократором до глубокой старости. «Не говоря уже о том, что халогаи изрубят на мелкие кусочки любого, кто покусится на жизнь императора», — добавила прагматическая часть его разума.

Гляди не гляди на монету — все равно ничего не поймешь. Крисп снова надел цепочку на шею, рухнул на мягкую перину, принадлежавшую когда-то Скомбру, и провалился в сон.

* * *

Наутро его разбудил звон серебряного колокольчика. Крисп машинально встал, подчиняясь ежедневной рутине. Оделся, влез в сандалии и пошел к императорской спальне. И только когда он увидел улыбающегося Анфима в постели рядом с Дарой, память о вчерашнем вернулась сокрушительным ударом.

Криспу пришлось отвернуться на миг, чтобы не выдать своих чувств.

— Доброе утро, ваши величества, — произнес он бесстрастно.

Дара опередила мужа:

— Я опечалилась вчера вечером, услышав о твоей утрате, Крисп.

Ее искреннее сочувствие немного смягчило Криспа.

— Спасибо, ваше величество, — ответил он с поклоном. — Я тронут, что вы вспоминали обо мне. — Они и раньше играли в эту игру, обмениваясь многозначительными репликами прямо перед носом Анфима. Дара еле заметно кивнула, давая понять, что уловила намек.

Император тоже кивнул:

— Сочувствую. Крисп. Надо же, как не повезло! Жаль, что ты не заставил своего — зятя, если я не ошибаюсь? — переехать вовремя в город.

— Я пытался его уговорить, ваше величество. Он не захотел. — Криспова спокойствия хватило ровно на две фразы. Голос его сорвался на крик:

— А мне еще больше жаль, что вы не сочли нужным защитить границу! Тогда мой зять прожил бы свою жизнь как хотел, не боясь набегов с севера!

Анфим нахмурился:

— Слушай, любезнейший, не говори со мной в таком тоне!

— Благим богом клянусь, мне давно надо было вправить тебе мозги! — выкрикнул Крисп. Он и сам не заметил, когда потерял терпение, но что потерял — это точно, причем потеря была безвозвратной. — Давно пора было пнуть тебя под зад! За то, что твой драгоценный член и брюхо для тебя дороже империи!

— Замолчи сию же минуту! — так же громко крикнул Анфим. Не обращая внимания на свою наготу, Автократор спрыгнул с кровати, встал нос к носу со своим вестиарием и погрозил ему пальцем. — Заткнись, я сказал!

— Попробуй, заставь меня! Ты же слабак! — тяжело дыша, ответил Крисп. — Да я тебе запросто хребет переломаю о колено!

— Давай-давай, — откликнулся Анфим. — Тронь меня хоть разок. Тронь своего императора. Посмотрим, сколько ты выдержишь потом под пытками. Думаю, на пару недель мы их растянем.

Крисп плюнул Анфиму под ноги, точно отрекаясь от Скотоса.

— Ты только и можешь, что прятаться за свой титул! А выполнять свои обязанности, которые он налагает, не хочешь!

Анфим побелел.

— Вспомни Петрония, — прошипел он страшным шепотом. — Клянусь, ты ему позавидуешь, если не прикусишь свой язык!

— А я про Петрония и не забывал! — резко бросил в ответ Крисп. — Думаю, империи пошло бы на пользу, если б он скинул тебя с трона. Он…

Автократор проделал руками какие-то лихорадочные пассы. Крисп внезапно почувствовал, что не может говорить; голос у него пропал, губы одеревенели.

— Ты все сказал? — спросил Анфим. Крисп понял, что кивнуть он может. Но не захотел. Улыбка Анфима была такой злобной, какой даже Петроний не одаривал Криспа. — Советую тебе признать, что ты закончил. Или тебе хочется испытать, сможешь ли ты обойтись без дыхания так же, как и без речи?

Крисп не сомневался, что император говорит серьезно и вполне способен привести свою угрозу в исполнение Он кивнул.

— Так, значит, закончил? — снова спросил Анфим. Крисп кивнул еще раз. Император шевельнул левой рукой, бормоча себе что-то под нос:

— Ты снова обрел дар речи. Однако я тебе советую — вернее, приказываю! — не пользоваться им сейчас в моем присутствии. Убирайся!