Возвышение Криспа - - Страница 91

— Анфим ушел сегодня вечером не на пирушку…

— Ну и что тут дурного? — прервал ее Крисп. — Я думал, тебя это обрадует.

— Можешь ты дослушать меня?! — гневно воскликнула она. — Он ушел не на пирушку, а в свое святилище, где раньше был храм. Он собирается заняться там магией — чтобы убить тебя!

— Вздор! Если он хотел меня убить, ему достаточно было приказать одному из халогаев взмахнуть топором, — сказал Крисп. Но тут же понял, что это не вздор — по крайней мере для Анфима. Простая казнь — дело скучное. Императору гораздо интереснее уморить Криспа с помощью колдовства. Тут Криспа поразила еще одна мысль:

— А почему ты мне об этом говоришь?

— Что значит — почему? Чтобы ты остановил его, разумеется. — Дара не сразу поняла, что в вопросе заложен более глубокий смысл. Судорожно вздохнув, она отвела от Криспа глаза, потупилась, потом снова взглянула ему в лицо:

— Почему? Потому что… — Она опять умолкла, явно принуждая себя выговорить слова:

— Потому что, если мне суждено быть императрицей Видесса, я больше хочу быть твоей императрицей, чем его.

Крисп встретился с ней глазами — и понял, что это не пустые слова. Дара кивнула, подтверждая, что он понял правильно.

— Странно, — протянул Крисп. — Мне всегда казалось, что ты предпочитаешь его.

— Если ты такой дурак, я, наверное, все-таки ошиблась в выборе! — Дара прильнула к нему, быстро обняла и отступила назад:

— Нет времени! Вот когда ты вернешься…

Она не договорила. Теперь пришел его черед кивнуть. Когда он вернется, они будут необходимы друг другу: он Даре — для того, чтобы удержаться на троне, она ему — чтобы узаконить его в правах.

— А что ты сделаешь, если вместо меня в спальню войдет Анфим?

— Буду продолжать, насколько хватит сил, — не задумываясь, ответила она. Крисп, нахмурившись, кивнул еще раз. Танилида ответила бы точнее — и по той же причине: честолюбие для них обеих значило не меньше, нежели чувства. — Но я буду молить Фоса, чтобы это был ты. Ступай, и да пребудет с тобой владыка благой и премудрый!

— Я захвачу с собой меч, — сказал Крисп. Дара прикусила губу, осознав в полной мере, что она делает. Но не сказала «нет». «Слишком поздно», — подумал Крисп. Дара легонько толкнула его, выпроваживая из комнаты. Крисп помчался в свою спальню.

На бегу он почувствовал, как золотой талисман колотит его по груди. Скоро станет ясно, была ли монета пророческой или же это только иллюзия. Он вспомнил, как в последний раз глядел на золотой и как размышлял о том, что никогда не предаст Анфима смерти. Но раз Автократор намерен избавиться от него… Спокойно дожидаться гибели — участь овец, но не мужчин.

Все эти мысли промелькнули у него в голове, пока он добрался до своей спальни. Мавр поднял ему навстречу чашу — и изумленно застыл, глядя, как Крисп, вместо того чтобы сесть, лихорадочно пристегивает к поясу меч.

— Что, лед меня побери… — начал было Мавр.

— Предательство! — ответил Крисп. Челюсти у его названого брата сомкнулись, лязгнув, словно захлопнувшийся капкан. — Или будет предательство, если я провороню! Анфим решил сегодня ночью прикончить меня заклинанием. А я решил, что не позволю ему этого. Ты со мной или выдашь меня халогаям?

— С тобой, конечно, — выдохнул Мавр. — Но откуда ты узнал, ради всего святого? Ты же говорил, он пошел пировать, а не колдовать!

— Меня только что предупредила императрица, — ровным голосом промолвил Крисп.

— Императрица?! — Мавр посмотрел на Криспа так, будто видел его впервые, и вдруг залился смехом. — А ты скрытный тип!

Крисп почувствовал, что краснеет:

— Да. Я никому не говорил об этом. Такими секретами не делятся, особенно если…

— Особенно если хотят уцелеть и продолжать свои шалости, — подхватил Мавр. — Что ж, ты прав.

— Тогда пошли! — велел Крисп. — Нельзя терять ни минуты!

Халогаи, заграждавшие дверь императорской резиденции, разухмылялись, увидав Криспа с мечом.

— Ты выпил винца — и сразу бежишь в город подраться? — спросил один из них. — Тебе бы надо родиться северным человеком!

Крисп тоже ухмыльнулся, но сердце у него екнуло.

— Надо приготовиться к драке, — сказал он, едва они с Мавром отошли от стражи подальше. — Как по-твоему, сколько халогаев взял с собой император?

Ночь была темной, и Крисп не видел выражения лица своего названого брата. Но услышал, как у того перехватило дыхание.

— Даже если одного, нам вполне хватит. Если учесть, как они обмундированы и как владеют топорами…

— Знаю. — Крисп покачал головой. — Я все равно пойду. Может, удастся заговорить охранникам зубы? В конце концов, я вестиарий его величества. А если не удастся… Что ж, лучше умереть в бою, чем какой-нибудь гнусной смертью, которую уготовил мне Анфим. Если ты не хочешь идти со мной, благой бог свидетель, я не стану тебя осуждать.

— Я твой брат, — оскорбленно ответствовал Мавр. Крисп похлопал его по плечу:

— Верю.

Они поспешили вперед, строя и на ходу отвергая планы. Вскоре впереди замаячила темная кипарисовая роща, окружавшая святилище императора. Тропинка, извиваясь, бежала меж стволов. Терпкий запах листвы ударил Криспу в ноздри.

Не успели они вынырнуть из-под деревьев, как в окнах и открытой двери святилища ослепительной молнией полыхнула красно-оранжевая вспышка. Крисп пошатнулся, уверенный в том, что час его пробил. Глаза, привыкшие к потемкам, наполнились слезами. Как глупо, мелькнула мысль, что он все-таки опоздал.

Но больше ничего не случилось — по крайней мере сразу. Крисп услышал голос Анфима, бормочущий новое заклинание. Какое бы колдовство ни задумал Автократор, он явно его не закончил.

Мавр, стоя рядом с Криспом, протирал глаза. Но в момент вспышки он заметил то, что Крисп проглядел.

— Всего один стражник, — пробормотал юноша. Крисп сощурился, чтобы новая вспышка не застала его врасплох, и вгляделся во тьму. И действительно — у двери, освещенный парой обычных факелов, стоял одинокий халогай.

Охранник тоже протирал глаза, но, заслышав звук шагов, насторожился.

— Кто идет? — спросил он, замахнувшись топором.

— Привет, Гейррод. — Крисп старался говорить как можно небрежнее, несмотря на холодный пот, струившийся по спине. Если Анфим сказал халогаю, с какой целью пришел сегодня заняться колдовством…

Но он не сказал. Гейррод опустил свое сверкающее лезвием оружие.

— Добрый вечер тебе, Крисп, и другу твоему. — Халогай внезапно нахмурился и снова приподнял топор. — Зачем вы явились с мечом, лишь для бранной потехи потребным? — Даже когда халогай говорил по-видесски, в речи его слышался суровый и медленный ритм далекой заснеженной отчизны.

— Я должен доставить сообщение его величеству, — ответил Крисп. — А что до меча, так только дураки разгуливают по ночам без оружия. — Он отстегнул пояс и протянул его Гейрроду. — На, держи, если хочешь. Отдашь мне на выходе.

Рослый блондин улыбнулся:

— Хорошо придумано, друг мой Крисп. Ты знаешь, что значит долг. Пускай твой меч покоится здесь, пока ты не выйдешь.

Он повернулся, чтобы прислонить меч к стене. — и тут Мавр прыгнул на халогая, держа кинжал лезвием к себе. Круглый свинцовый наконечник рукоятки ударил Гейрроду в висок. Халогай со стоном рухнул на землю, мелодично звякнув колечками кольчуги.

Крисп прижал пальцы к мощной шее халогая.

— Пульс есть. Это хорошо, — сказал он, выхватив из ножен меч.

«Если мне суждено пережить эту ночь, — подумал Крисп, — халогай станет моим телохранителем». Но если бы северянин умер, Крисп никогда не смог бы доверять своей собственной страже, учитывая приверженность халогаев к кровной мести.

— Пошли! — сказал Мавр, подхватив топор Гейррода.

— Нет, погоди. Сначала свяжи его и сунь в рот кляп, — ответил Крисп.

Мавр, бросив топор, сдернул с шеи платок и разорвал пополам. Быстро связал стражнику руки за спиной, а второй половиной платка обмотал ему рот и голову. Крисп кивнул, и они вместе с Мавром, перешагнув через Гейррода, ступили в колдовское убежище Автократора.