Возвышение Криспа - - Страница 96

— Ваше величество!

— Можешь быть свободен, Твари. Благодарю тебя, — произнес Крисп. Халогай кивнул, повернулся и зашагал к своим землякам.

— Ну вот, — сказал Гнатий Криспу, не сводя, однако, взгляда с Твари, пока северянин не встал обратно в строй, — я публично признал вас. Вы довольны?

— Вы не почтили его величество падением ниц, — заметил Мавр.

Гнатий метнул в него бешеный взор и открыл рот, намереваясь выпалить что-нибудь обидное. Потом посмотрел на строй халогаев. Спеси у патриарха на глазах поубавилось. Он медленно опустился на колени и распластался на животе.

— Ваше величество! — повторил он, коснувшись лбом земли.

— Встаньте, пресвятой отец, — сказал Крисп. — Значит, вы признали меня полноправным Автократором? — Крисп дождался от Гнатия кивка и продолжил:

— И значит, вы продемонстрируете это всему городу, возложив на меня корону в Соборе?

— Похоже, у меня нет выбора, — уныло отозвался Гнатий.

— Если я буду хозяином империи, все в ней будет мне подвластно, — заявил ему Крисп. — Включая храмы.

Вселенский патриарх ничего не сказал, но выражение лица у него было достаточно красноречивым. Хотя императоры традиционно управляли как светскими, так и духовными делами, Анфим благополучно игнорировал и те и другие, позволяя Гнатию распоряжаться религиозной жизнью Видесса как суверенному властителю. Перспектива подчинения чьим-то приказам не могла обрадовать патриарха.

Мавр показал на улицу; в тот же миг головы халогаев повернулись в направлении, куда был устремлен его указующий перст. К патриаршему особняку приближался мужчина с большим тяжелым тюком. Нет, не мужчина… Когда эта личность подошла поближе, Крисп различил гладкие щеки и подбородок. Но и не женщина тоже.

— Барсим! — воскликнул Крисп. — Что у тебя там?

Евнух, запыхавшись, опустил свою ношу:

— Если вы собираетесь короноваться, ваше величество, вы должны появиться перед народом во всех регалиях. Я слышал, какой приказ вы отдали халогаям, и поэтому знал, где вас искать. Я принес вам наряд для коронации, корону и пару алых сапог. Надеюсь, шелк не слишком смялся от моего грубого обращения, — внезапно всполошился он.

— Это не важно. — Крисп был растроган. — Важно то, что ты решил мне его принести.

Он положил руку Барсиму на плечо. Евнух, формалист до глубины души, стряхнул Криспову ладонь и поклонился.

— Это был храбрый поступок — и, пожалуй, безрассудный, — продолжал Крисп. — Что бы ты сделал, если б на тебя напали разбойники и украли это богатое одеяние?

— Разбойники? — Барсим презрительно хмыкнул. — Да ни один разбойник, если он в своем уме, не осмелится напасть на придворного евнуха! — Впервые за все время Крисп услышал нечто похожее на меланхоличную гордость в отношении Барсима к своему положению. — К тому же, — добавил Барсим, — даже сумасшедший крепко задумался бы, стоит ли ему красть императорскую одежду. Кто может надеть ее, кроме Автократора, если одно только владение ею посторонним лицом приравнивается к государственной измене?

— И все равно я рад, что ты добрался без приключений, — сказал Крисп. Если сознание собственной неприкосновенности для разбойников помогло Барсиму прийти сюда, Крисп не собирался его разуверять. Но сам лично он считал, что Барсиму просто здорово повезло.

— Могу я облачить вас в парадные одежды? — спросил Барсим.

Крисп подумал немного и покачал головой:

— Нет, давай проделаем это в Соборе, где вселенский патриарх возложит мне на голову корону. — Он глянул на Гнатия, который молча кивнул, а затем посмотрел на восток. Горизонт уже начал светлеть. — Пора идти, чтобы успеть до зари, — решительно промолвил Крисп.

Он крикнул халогаям. Те выстроились в каре, перегородив улицу во всю ширину. Крисп, Мавр, Барсим и Гнатий встали в центре. Гнатий, похоже, не прочь был сбежать, но ему не оставили ни малейшего шанса.

— Вперед, к Собору! — скомандовал Крисп, и они отправились вперед.

Собор находился в нескольких шагах от патриаршего особняка, вздымаясь темной громадой на фоне светлеющего небосклона. Мощные контрфорсы, поддерживающие массивный центральный купол, придавали собору снаружи приземистый, даже неказистый вид. Но внутри — внутри Собор был великолепен.

Передний двор возле Собора мог вместить в себя пару небольших городских площадей. Сапоги халогаев гулко застучали по каменным плитам; мерная поступь солдат эхом отозвалась в стенах исполинского здания.

Гнатий вгляделся в просвет между марширующими охранниками.

— Откуда во дворе такая пропасть народу? Чего им не спится? — пробурчал он.

— Коронация должна проходить при свидетелях, — напомнил ему Крисп.

Патриарх наградил его взглядом, исполненным невольного уважения:

— Для авантюриста, нахрапом захватившего страну, вы изрядно подготовились. Свергнуть вас будет потруднее, чем мне казалось вначале.

— А я не собираюсь позволять себя свергать, — заявил Крисп.

— Анфим тоже не собирался, ваше величество, — заметил Гнатий, с еле уловимой издевкой выговорив непривычный пока для Криспа титул.

На самом деле передний двор был еще не так уж запружен народом; халогаи без труда проложили себе путь к Собору. Горожане теснились, уступая им дорогу и возбужденно обмениваясь репликами:

— Вы только посмотрите на них! Да, затевается что-то грандиозное!

— Я чуть было не убил несчастного, который разбудил меня, но теперь я рад, что послушался его.

— Грех пропустить такое зрелище! Как вы думаете, что тут творится?

Некий предприимчивый горожанин захватил с собой лоток.

— Булочки и колбаски! — выкликал он, не упустив, как всякий настоящий видессианин, шанса обогатиться. — Покупайте булочки и колбаски!

Жрецы молились в Соборе как днем, так и ночью. Они изумленно глазели с верха лестницы на императорских стражников. До Криспа донеслись их возгласы, исполненные такого же любопытства, что и у зевак, толпившихся во дворе. Но когда халогаи начали подниматься по широким пологим ступеням, жрецы встревожились и скрылись в храме, захлопнув за собою дверь.

По команде офицера большинство северян развернулись на лестнице лицом к толпе. Группа воинов во главе с Твари сопроводила Криспа и его спутников к самому входу. Крисп, глянув на запертую дверь, обратился к Гнатию:

— Надеюсь, вы сумеете нам помочь? Гнатий кивнул, постучал в дверь и требовательно крикнул:

— Откройте! Откройте, я сказал! Ваш патриарх приказывает вам!

В двери приотворилось решетчатое окошечко.

— Слава Фосу! — сказал жрец, выглянув оттуда. — Это и вправду патриарх.

Через минуту дверь широко распахнулась; Криспу пришлось отступить на шаг, чтобы она не сбила его с ног. Не обращая на него внимания, жрецы забросали Гнатия вопросами:

— Что это значит, пресвятой отец?

— Зачем сюда пришло так много халогаев?

— Где император, раз вся его охрана здесь?

— Что это значит? Перемены, — ответил Гнатий, подняв глаза на Криспа. — Думаю, это и есть ответ на все ваши вопросы.

— Святые отцы, — подал голос Барсим, — будьте так любезны, позвольте нам пройти в притвор, чтобы его величество могли надеть императорское облачение.

— Мне также понадобится фиал с благовонным миром для помазания, — прибавил Гнатий.

Крисп увидел, как вытянулись от изумления лица жрецов, потом услышал их перешептывание. Истые жители города Видесса, они не нуждались в дальнейших объяснениях. Не дожидаясь, пока священнослужители разойдутся, Крисп вошел в Собор. Он чувствовал на себе взгляды жрецов, расступавшихся перед его уверенной поступью, но сам на них не глядел. Он небрежно обратился к Барсиму:

— Да, вот тут я и переоденусь. Помоги мне, пожалуйста.

— Разумеется, ваше величество. — Евнух повернулся к жрецам:

— Могу я попросить одного из вас, святые отцы, принести сырое полотенце, дабы обтереть его величеству лицо?

Не один, а целых четверо жрецов кинулись исполнять поручение.

— Я тоже хотел бы привести себя в порядок после тебя, Крис.., после вас, ваше величество! — сказал Мавр. — Благой бог свидетель, я наверняка такой же чумазый, как и вы.