Управление случайностями - Тильман Екатерина - Страница 28

Став наконец куратором, Евгений и начал с нуля. Сменил почти всю агентуру, усилил внимание к «Лотосу» (не пытаясь, однако, туда соваться), довольно быстро уточнил специализации и уровень способностей других эсперов, живущих в районе, наладил постоянный контакт с иммиграционной службой...

Дел хватало, и Евгений редко вспоминал о своем предшественнике, просто не до того было. О прошлом напоминало только одно: окончательно перебравшись в Сент-Меллон, Евгений выбрал тот же дом, который снимал в прошлый раз — и не только из-за почти материнской заботливости хозяйки, госпожи Василевской... Он очень хотел доказать самому себе свое право поступать, как хочется — и вскоре, разумеется, перестал испытывать какие-либо эмоции, проходя мимо злосчастной скамейки...

...Но теперь, при виде Ананича, Евгений почувствовал, что давно забытые синяки и ссадины вдруг заболели снова. Оказывается, он ничего не забыл! А Никлас улыбался как ни в чем не бывало, пересказывал институтские сплетни, расспрашивал Евгения о работе, о здоровье — как будто они были приятелями!

Глядя на его сияющую физиономию, Евгений не знал, что ответить. «Неужели он до сих пор не понял, что я знаю все про ту историю? — подумал он. — Неужели не боится? Особенно здесь, на том же месте?.. Нет, так нельзя, надо взять себя в руки! Надо хотя бы узнать, что ему нужно! Хотя приглашать его в дом ну очень не хочется... Может, обойдется?..»

Евгений осторожно присел на край скамейки и как можно более нейтрально произнес:

— Привет! Тебя как сюда занесло?

Ответил — и немного успокоился: что ни говори, а приятно называть бывшего руководителя на «ты», говорить с ним на равных и иметь право послать подальше с любой просьбой — а что Ананич появился не просто так и будет о чем-то просить, было ясно...

— Да так, ничего особенного! — отозвался тот. — В общем, надо твоему подопечному одну вещицу вернуть — брал на исследование... Ну а без твоего согласия никак, ты же теперь тут старший...

Ананич по-прежнему улыбался, но было слышно, как изменилась его интонация на последней фразе. «И он ничего не забыл! — с невольным раздражением подумал Евгений. — До сих пор...»

— Ты о чем? Какому подопечному? И что за вещицу?

— Перстень, из «Лотоса»... — махнул рукой Ананич, словно говоря о чем-то малозначимом. — Года два назад брал у Сэма...

— Что значит «брал»? — перебил Евгений. — Он что, так просто взял и отдал? Для них же это... И почему про это ничего нет в отчетах?

— Ну... так уж получилось! Забыл записать... — уклончиво ответил Никлас. — Тем более, что ничего интересного я из него так и не узнал. А получить перстень было совсем несложно, ты зря... Он ведь тогда еще всего боялся, а нашей службы в особенности! И с большой готовностью откликнулся на мою просьбу...

Евгений сжал кулаки и начал мысленно считать до десяти, чтобы успокоить нервы: слишком уж сильным было желание съездить по этой ухмыляющейся физиономии! Однако он сдержался и только спросил с сердитым упреком:

— Ты что же, не мог раньше его вернуть? Два года ведь прошло!

— Ну... — смутился Ананич. — Здесь я не успел закончить исследование, а в институте поначалу было не до того. Да неужели это так важно! — перешел он в наступление. — Какая проблема найти еще один такой камень? Я могу заплатить ему за огранку...

— Можешь? — Евгений быстро протянул руку. — Давай... Я передам! Лучше наличными, но можно и чеком...

Ананич растерялся, не сразу уловив издевку, потом с натугой рассмеялся:

— Ну, знаешь... Жизнь в провинции не идет тебе на пользу! Впрочем, прошу прощения, если хочешь, я узнаю, сколько стоит обработка таких камней...

— Не хочу, — холодно прервал его Евгений. — Я хочу, чтобы ты объяснил, чего тебе надо, и убрался отсюда наконец! Я устал за день, честное слово...

— В общем-то, мне надо было не столько вернуть перстень, сколько поговорить с твоим Сэмом, — признался Ананич. — В основном, по материалам его работы в институте, еще перед «Лотосом». Можно? Завтра-послезавтра?

— Нет! — мгновенно и решительно ответил Евгений. Потом задумался: формально причин для запрета не было. Но с другой стороны... почему он должен что-то объяснять или аргументировать?! Нельзя — и все тут! Зачем лишний раз тревожить Сэма? Какая, в самом-то деле, польза от перстня, взятого два года назад?..

— Ну, если ты возражаешь, — вздохнул Ананич, — то не имею права настаивать! А... ты действительно возражаешь? — недоверчиво переспросил он, и не дождавшись ответа, с досадой продолжил: — Не думал я, что ты станешь таким самодуром! Что твой Сэм — рассыплется от моего взгляда? Подумаешь, пара вопросов...

— Обойдешься, — непреклонно отозвался Евгений. — Пока что я за него отвечаю!

— Тогда и безделушку эту сам передавай! — сердито сказал Ананич. С этими словами он полез в «дипломат» и, не раскрывая его полностью, долго шуршал какой-то бумагой... но наконец извлек оттуда стандартный для «Лотоса», хотя и уже почти выцветший (еще бы, за два-то года!) перстень. — На!

Евгений протянул было руку, но остановился. Ведь он только сегодня заново познакомился с Юлей! Наверняка она расскажет обо всем друзьям, наверняка этот рассказ вызовет разные чувства у эсперов, прежде всего, у Сэма...

— Нет, в «Лотос» сейчас нельзя! — резко ответил Евгений, убрав руку. — Мало ты туда совался со своими идиотами-агентами? А перстень пошли по почте, раз уж тебе так приспичило его вернуть!

Казалось, Ананич только и ждал этой фразы. Он, не споря больше, быстро убрал перстень, защелкнул дипломат... и сухо сказал:

— Ну, и на том спасибо! До свидания... В институт ничего не надо передать?

— Нет, — коротко ответил Евгений, поднимаясь со скамейки.

Глядя вслед удаляющемуся Никласу, Евгений вдруг ощутил некоторую неловкость. Вот уж точно как с цепи сорвался, сам от себя не ожидал такой грубости! Конечно, Ананичу незачем встречаться с Сэмом — но даже самый суровый отказ можно выразить вежливо, без оскорблений и насмешек. В концов концов, их обиды — дело прошлое, а сейчас Никлас пришел к нему, подчиняясь тем же неумолимым для него законам субординации. И нарвался на такой прием...