Управление случайностями - Тильман Екатерина - Страница 38

Через пять минут на крыльце собрались все. Кроме Романа. Его нигде не было.

— Он ушел один, — сказал Сэм. — Струсил.

— Не может такого быть! — возразила Лиза.

— Не может? Но где же тогда Роман?

Страшные образы, увиденные минуту назад в эманации Романа, еще раз пронеслись перед Юлей, вдруг сложившись в законченную картину.

— Я знаю, где Роман! — закричала она. — Я не поняла сразу... Он же мне сказал, а я не поняла!!

— Что, что случилось? — кинулась к ней Лиза.

— Он ушел навстречу толпе! Он говорил... — тут она запнулась. — Он говорил, что у нас мало шансов спастись... Наверное, он хочет как-то задержать толпу! Может быть, он думает, что убив его, они остановятся... а я не поняла его сразу!!

— Он с ума сошел! — Сэм впервые за вечер утратил свое безразличие. — Его убьют, но не остановятся! Зачем он это сделал?!

Все понимали, что догнать Романа уже невозможно. Одна надежда, что он одумается и сообразит спрятаться... А если нет?

— Я побегу за ним! — закричала Марина. — Я уговорю его не делать этого!

— Марина, не надо, ты не успеешь, не надо! — Лиза попыталась схватить ее за руку, но та буквально отшвырнула ее и стремительно кинулась в темноту.

Юля в каком-то оцепенении смотрела ей вслед. Вот, значит, как она любит Романа... И ни разу ни словом, ни взглядом не упрекнула Юлю за ее легкомысленный флирт! Юля тут же дала себе слово: если они переживут эту ночь, никогда больше не подходить к Роману ближе, чем на метр...

— Пойдемте, — тихо сказал Юрген. — Оставьте свет: пусть эти сволочи думают, что мы еще здесь.

Семь человек отошли от освещенных окон покинутого ими дома и скрылись в темноте осенней ночи. Ночи, которая для них могла оказаться последней...

...Не то, чтобы Евгений постоянно жил в ожидании чего-то чрезвычайного — совсем наоборот, он очень привык к порядку и аккуратности. И теперь, когда любая задержка могла стоить эсперам жизни, эта привычка оказалась крайне полезной: вертолет, как всегда, был заправлен и готов к немедленному взлету!

Крикнув на прощание Алине: «Уезжай, не жди меня!», Евгений вбежал в маленький тамбур служебного входа, кивнул на бегу охраннику (хорошо, когда все на аэродроме знают тебя в лицо, не приглядываются, а главное, не принюхиваются: хмель после пикника давно исчез, но вот запах...) Формальности сейчас тоже к черту, с диспетчером можно связаться и после взлета — время, время!..

...Вертолет уже лег на курс к горам, когда разгневанный диспетчер сам вышел на связь. Впрочем, он мгновенно уяснил серьезность ситуации и даже сообщил местонахождение полицейского вертолета, только что (как поздно!) вылетевшего из Сирина. Евгений скупо поблагодарил сообразительного диспетчера и попросил дать ему радиочастоту вертолета. Затем, связавшись с пилотом, повторил ему маршрут: до Шотшан и вдоль дороги...

Сам он не боялся заблудиться, путь был знакомый — курс 120 с крутым набором высоты. Кроме того, дорога, серпантином поднимающаяся к поселку, будет хорошим ориентиром — он все время будет пересекать ее витки, а асфальт хорошо различим в лунном свете.

Сент-Меллон мгновенно остался позади, и на небольшой высоте Евгений в первый раз пересек шоссе. Все правильно, выезд из Сент-Меллона, отсюда — вверх, в горы, вдоль склона Сент-Меллонской долины. Скорость сразу упала, вся мощность теперь расходовалась в основном на подъем, хотя двигатель работал на пределе. Евгений не сводил глаз с дергающейся стрелки радиовысотомера, готовый в любой момент дать задний ход, если она качнется влево слишком сильно...

Внизу была только чернильная темнота гор и кое-где отблескивающие в лунном свете вершины. Где же второй виток шоссе? Уже пора, ведь он летит чуть быстрее обычного... Но взглянув на часы, Евгений понял, что просто от волнения торопит время. Через пару минут под вертолетом сверкнула, отражая лунный свет, асфальтовая лента, разделявшаяся надвое — да, все правильно, развилка: широкая дорога — налево, в Серпен, вторая, поуже — в Шотшаны.

После второго витка подъем стал более пологим, можно было увеличить скорость. Теперь Евгений приспособился к тому, что летит быстрее обычного, и, несмотря на волнение, вполне уверенно предугадывал появление очередных витков шоссе. Вот наконец последний, пятый... сейчас подъем должен прекратиться, появится подъезд к поселку, автобусная стоянка... Евгений едва не увеличил скорость, но сдержал себя — здесь не ускоряться надо, а наоборот, тормозить: путь становится опаснее, не хватало еще и убиться ко всему прочему!

Сбросив обороты, Евгений снизился до пятидесяти метров и повернул вдоль окраины поселка. Вот и дорога к «Лотосу»... но сколько хватает глаз, на ней никого не видно! Он еще раз запросил полицейского пилота: где они находятся? Ответ был неутешительным: идут с максимальной скоростью, уже подходят к Серпену... «Как, только к Серпену?!» — едва не заорал Евгений, но сдержался — пилот явно делал все от него зависящее и шел даже быстрее, чем можно было ожидать... правда, все равно медленнее, чем надо!

Снизившись еще немного — до тридцати метров — Евгений пошел над дорогой, повторяя ее опасные повороты. «Только бы успеть до переправы, пока дорога широкая, — повторял он про себя. — За переправой только тропинка в скалах, там не снизиться...» Иногда он с опаской поглядывал на луну — не скроется ли за каким-нибудь шальным облаком? Вряд ли его узкий прожектор позволит вовремя увидеть все скалы, которые могут ему угрожать...

Впрочем, дьявол любит авантюристов: облака шли стороной, луна светила вовсю, и ее серебристый свет дробился, отражаясь от изломов камней. Евгений почти физически ощущал дорогу, стараясь не терять скорость. Километр, другой, третий... Вот-вот уже покажется переправа, а толпы все нет и нет — черт, неужели он опоздал?!

В наушниках щелкнуло, и голос диспетчера сообщил, что полицейский вертолет прошел над Серпеном. Евгений не успел ответить: вдали чуть справа мелькнули какие-то отсветы, дорога еще раз вильнула, окружающие ее скалы вдруг расступились, и «Алуэтт» выскочил к реке.

Дорога упиралась прямо в берег, с другой стороны поднималась едва заметная тропинка, а между ними по воде пролегала узкая цепочка камней, мокро блестевших в лунном свете. И уже у самых камней — хорошо хоть, на этом берегу! — метался свет факелов...