Академия магических искусств. Полукровка - Рэйн Элла - Страница 17

- Вот так будет со всеми, кто пойдет против меня, ты же понимаешь меня, Видания, - и тут я проснулась от ужаса.

Магистр успел своей рукой закрыть мне рот, в противном случае, от моего вопля проснулся бы весь корпус. Обняв за плечи, он держал, пока меня не перестало трясти, затем отпустил, укутал в одеяло, и переставив кресло к моей кровати, сел в него, продолжая держать меня за руку.

- Рассказывай, что ты увидела, на сей раз.

- Я была на кладбище, Ингатиус собирал кровь леди Артиваль с могилы Артура, - показала движение руки колдуна, - она поднималась вверх и сама сливалась в сосуд.

- Но ведь испугалась ты не этого, не так ли, Видана.

- Магистр, он знал, что я там. Он назвал меня по имени и сказал, что будет поступать со всеми, кто идет против него, так же, как с Артиваль.

Магистр задумчиво смотрел на меня, осторожно поглаживая по кисти руки, помолчав какое-то время, начал рассказывать:

- Я был ребенком, и кормилица читала мне про мага Игнатиуса - сказки. Много лет я был уверен, что Игнатиус - просто собирательный образ, мифический персонаж, страшные легенды о деяниях которого, создавались из множества историй, главными действующими лицами, как я думал, были десятки, если не сотни разных магов, живших в разные периоды нашей истории. Первое сомнение в этом, закралось у меня шестнадцать лет назад, тогда произошли два случая, которые оказались не просто связанными вместе, но и влияли друг на друга. Возникло ощущение, что кто-то очень сильный и могущественный написал сценарий жизни для нескольких человек, чья величина столь недостижима, а их влияние на жизнь империи так огромно, что озвучь я такое предположение, меня объявили бы сумасшедшим, а причиной - побег, а затем и смерть Артиваль. Меня спас Эрмитас, вызвал в академию, к тому времени я был назначен главным попечителем, и настоял на том, чтобы я постоянно находился здесь, пока мы не разберемся с её проблемами.

А их было так много, что без малого несколько лет я просыпался и засыпал с мыслями о разваливающихся корпусах, кражах древних книг из библиотеки, чье местонахождение обнаруживалось в каком-нибудь дальнем гарнизоне, готовое к вывозу контрабандистами в другие королевства. Мы рыскали по всей империи - возвращая книги, собирая искусных преподавателей и целителей, чьим убежищем, а затем и родным домом, стала академия. Я выпал из суеты великосветской жизни, о моих способностях в умении распутывать всякие преступления и разгадывать загадки, как то подзабыли, а я за это время стал старше, опытнее и дальновиднее, стараясь не выпускать из виду все события происходящие в императорском дворце.

Я знал все и, следовательно - думал, анализировал и пришел к очень неутешительному выводу - все, что мне когда-то в детстве рассказывали, сказкой не было, это самая настоящая быль, и ее главный персонаж жив.

А затем наступил момент моего возвращения к императорскому двору. Так получилось, что в одной из боевых экспедиций мы пересеклись с императором, он спросил, почему меня не видно в свете? Я объяснил это делами, требующими моего постоянного присутствия в академии. Я не жаловался на жизнь, он не настаивал на моем возвращении. Но через какое-то время, мы с Эрмитасом, получили приглашения на прием, в честь дня рождения императора. И все произошло гладко, молодого мага, сующего везде свой нос и задающего неудобные вопросы, не было, перед двором предстал маг, доказавший империи, как много значит ее благополучие лично для него, обходительный и улыбчивый, а на самом деле не доверяющий практически никому.

И чем дольше я нахожусь при императорском дворе, тем крепче у меня ощущение, что Игнатиус незримо присутствует там, выплетая очень искусную сеть, в которую, в разное время, попадают то одни маги, то другие. А сегодня ты высказала мысль о пиаре и тех посредственностях, что он выносит наверх. И я думаю, не есть ли это гениальный план мага, которому нужно доказать всем, что его нет и никогда не было, он лишь миф, но при этом, Игнатиус - реален, и ему нужно власть над всеми и он не остановится ни перед чем. Многие столетия, если не тысячелетия он идет к безграничной власти, и каждый раз на его пути вставали смельчаки, стремившиеся его остановить ценой своей жизни.

- Эрмитас, дружище, тебе еще не надоело совой прикидываться? - магистр усмехнулся и посмотрел на стол, где стояла глиняная фигурка совы, появившаяся в моей комнате после зачисления на факультет.

- Ольгерд, ну зачем ты так жестоко? - фигурка совы продолжала стоять на столе, а рядом с магистром стоял ректор.

- Мне шутка про старшего сына твоего отца не понравилась, так что мы квиты.

- Так я не шутил, - ректор расплылся в довольной улыбке, - но как вижу, тебя задело.

Я переводила глаза с магистра на ректора, а потом спросила:

- А кто старший сын вашего отца?

Глава магистра Тримеера сверкнули, а ректор хитро поглядывая на меня, выдал:

- Да я, конечно.

- Ох, кикиморы болотные,... - я натянула одеяло на голову, а когда убрала, то в комнате было пусто и очень тихо.

Сова на столе подмигнула мне своим глиняным веком и голосом ректора произнесла:

- Учишься по старому распорядку, живешь в академии, но на зимних каникулах в замок Тримееров, там, в закрытой библиотеке, есть древние фолианты, тебе с ними нужно поработать. Никому про видения и прочие вещи не говори, Тамиле, в том числе. Если потребуюсь, совушку погладь по голове.

- Хм, а если магистра Тримеера захочу увидеть?

- Медальон на твоей шейке, - сухой такой голос, вопрос ему не понравился, а мне вдруг стало весело, - это Вам за старшего сына, магистр.

- Ну, и семейка, - вздохнул ректор, - что Ольгерд, что ты - злые вы.

- Что делать, - вздохнула несколько наигранно, - мы же родственники.

- Да, не скажи, седьмая вода на киселе, какие вы родственники, но вот по духу, да, ты его близнец. Спи уже, пара часов у тебя еще есть.

И я действительно погрузилась в спокойный сон.

* * *

Утренняя суматоха. Тамила, влетела в мою комнату, бросилась на шею со словами:

- Адепт Курваш вчера какие-то страшные вещи рассказывал, мол, тебя в госпитальное крыло отправили и, наверное, заберут домой, а ты здесь, со мной, с нами, - и едва не плачет.

Смотрю на нее и вот чувствую, что не полукровка она, вот только похоже и сама не знает об этом, и так жалко её стало. Она, и правда, такая воздушная и беззащитная, обнимаю и осознаю, не брошу и покусаю любого, кто осмелиться обидеть сестренку.

Первой парой была "История мифа в жизни магов", преподаватель, оборотень Вольфгаус, лучший специалист в империи, основные монографии написаны были им, беззвучно вошел в аудиторию и, рассматривая нас, спросил:

- Ну, и кто сегодня ночью не спал спокойно, а шлялся по заброшенным кладбищам?

Ответом была гробовая тишина. Наша группа, состоявшая сплошь из представителей чистокровных магических семейств, тем не менее, комплексом превосходства заражена не была. Нас с Тамилой приняли, как своих, с первого дня обучения, если что-то шло не так, ряды чистокровных адептов смыкались мгновенно, скрывая нас от преподавателей.

- Молчите? - Вольфгаус, потянул носом, - а хотите, скажу кто этот нарушитель порядка?

- Магистр, а что это даст? - лениво протянул Карл Барнаус, его отец возглавлял Министерство обороны Империи, - мы и так знаем, кого духи факультетов обидели, оставьте адептку в покое. Если бы они так поступили со мной, послал бы всех в ад и остался учиться на факультете боевой магии, но Арес мной побрезговал. Я вначале злился, а потом, понаблюдав за жизнью и карьерой боевиков, решил, не стоит оно того. Наш факультет самый лучший, и возможностей больше.

- Да? Значит, вы адепты знаете, кто вчера был в М-треугольнике?

Все затаили дыхание.

- А вы что-нибудь о нем знаете? - невинно так начал Вольфгаус.

Вот так всегда, закинет совершенно простой вопрос, заинтригует, а потом перед нашими глазами разворачивает картину исторических событий, происходивших многие века и тысячелетия назад.