Академия магических искусств. Полукровка - Рэйн Элла - Страница 22

И откуда они только все знают - напряженно думаю я, - и в чем тут подвох, почему они мне все рассказывают?

- Ну, так мы тебя к знакомству с семейством готовим, - улыбнулся Лешик, - чтобы ты ничему не удивлялась. Ты еще постарайся сказки, ректором данные, прочитать. Вопросов у тебя много будет, на все сразу тебе ответ никто не даст, но потихоньку все узнаешь, магистр с ректором многое расскажут, что-то книги откроют, да может и мы, что узнаем, все расскажем, утаивать от тебя, ничего не будем.

- Нам пора, Вида, - Кима грустно смотрела на меня, - не скучай, дел у тебя много, а как вернешься в академию, дядька Прокоп нас известит, мы навестим.

Мы обнялись, какие же они родные и любимые. Кима стряхнула слезинки с моих глаз, Лешик чмокнул в лоб, и вся компания покинула комнату. Я повернулась к столу, на нем несколько мгновений назад были чашки, чайник, а сейчас том месте, на чистой салфетке лежала книга со сказками, а сова не глиняными глазами смотрела на меня.

- Ну и как заседание при свечах, - спросила сова, подмигнув мне глазом, - все обсудили, всех заложили эти мелкие воришки аристократических тайн?

- Ну как сказать, чуток приоткрыли тысячелетнюю занавесь над тайнами наших магических родов, - я сама серьезность, - а у меня вопросы есть, можно?

- Нельзя, - ответствовала сова, - я птица ночная, пора мышей ловить, а не ерунду всякую разводить.

И наступила тишина. Я открыла книгу.

* * *

Давно это было, в одном из магических семейств родился мальчик, он был так прекрасен, что сердца родителей дрогнули и назвали новорожденного - Эллан, значит светлый.

Всеми любимый и просто обожаемый, не знал малыш ни в чем отказа, его каждое требование исполнялось незамедлительно, увы, слепая родительская любовь случается во все времена. И даже рождение других детей в семье не изменило отношения к Эллану, он был маленьким царем в семье, и как то так случилось, что превратился в деспота. Он обижал младших братьев и сестер, издевался над слугами, магически одаренный ребенок наказывал так, чтобы не оставались следы, а жалобы на него родителям оставались без ответа. Не могли они поверить, что вот это белокурое чудо, с нежной, бело-розовой кожей, ярко-синими глазами и черными ресницами вокруг них, может сделать кому-либо больно.

Безнаказанность развращает, так случилось и с Элланом, первое убийство он совершил в нежном двенадцатилетнем возрасте, во время урока опробовал смертельное заклятье на учителе. Увидев шок и раздражение на лице отца, который впрочем, поверил, что мальчик просто защищался и ошибся в направление удара, понял - действовать нужно очень осторожно. И с этого времени в близлежащих селениях стали исчезать люди: старые и молодые, девушки и отцы семейств. То тут, то там появлялись всполохи магической силы, источник установить не удавалось, боевые маги не успевали, чуть на мгновение, но запаздывали.

Все раскрылось в момент, когда погиб отец Эллана, и на его похороны собрались представители рода со всей империи. Погибший был главой рода, и после его погребения, нужно было выбрать нового главу, в чьи обязанности входило представлять род на различных церемониях в императорском дворце, вникать в дела связанные с намечающимися браками, обучением юных представителей рода и другие серьезные вещи.

Претендентов на главу рода было несколько: младший брат покойного - Эдвард, и три его кузена - Амитас, Ольгерд и Тармис. Все талантливые маги и воины, участвовавшие в разных битвах за империю. Когда собрался совет и все претенденты были объявлены, Эллан поднялся и заявил, что главой рода должен стать он, как старший сын своего отца и один из самых сильных магов империи. Поначалу все опешили, среди ста представителей мужской линии присутствовавших на совете, Эллан был самым молодым и не имел семьи, уже только эти два момента исключали его из числа претендентов. А затем раздался смех, набиравший силу по мере того, как в него включались присутствующие, через несколько мгновений хохот сотрясал замок.

В мгновение разъярившись, Эллан начал убивать, когда на пол упали все претенденты, наступила тишина и началась бойня. Он ни капли жалости не испытывал, убивая мужчин своего рода, обида, что его, такого талантливого и умного, не посчитали достойным стать главным - затмила все.

- Хватит! - мать убитых Амитаса, Ольгерда и Тармиса внезапно появилась на пороге огромной залы, дверь в которую была скована заклятием, и, вытянув руки в сторону Эллана, произнесла:

Амита вертас ун санатан, дих вертас ун санатан, румита вертас ун санатан, типика тон амита, вита грах дригонс.

Её руки взлетели вверх и, опуская их, будто накидывая покрывало, она завершила:

- Сангус Амитас, сангус Ольгерда, сангус Тармиса, сангус Эдварда гокхи, танги, фактум ерис Эллан, фактум ерис Эллан, фактум ерис Эллан.

Древнейшее проклятие на крови, должно было убить Эллана, но никто не знал, что после убийства учителя, он обрел нового. Черный маг из Подлунного королевства, передавший ученику свои смертоносные знания, и научивший выживать, впитав в себя чужие силы. Убив часть своей родни, Эллан получил мощнейшую подпитку, позволившую выжить после проклятия сильного мага.

Уна - мать погибших, была одной из сильнейших магинь империи. Древнейшее проклятие, не только убивало, но и разрывало все кровные узы, существовавшие до этого. Если у проклятого оставались жена и дети, то к роду они больше не имели отношения, на братьев и сестер проклятие не распространялось.

В одно мгновение, маг, потерявший имя и отношение к роду, становился отступником и изгоем.

Его не остановил никто, проходя по залу, а затем и переходам, некогда родного замка, он слышал, как за ним захлопываются двери, а встретившиеся на пути, мгновенно исчезают с глаз.

Эллан пропал, его имя больше никогда не называлось, похороны погибших длились несколько дней, непрекращающийся плач раздавался по всей империи, в знак траура все церемонии и балы были приостановлены на целый месяц. Еще никогда магический род не терял такое количество мужчин, из присутствовавших на совете - магов, выжила только треть.

Прошло совсем немного времени, и на стол императора легла депеша, из которой следовало, что в Подлунном королевстве появился сильный черный маг по имени Игнатиус, родом из империи, изгнанный из могущественного рода.

- Спать не пора? Через пару часов вставать нужно, книжку закрыла и баиньки, - сова смотрела на меня.

- А Вы всех мышек повылавливали? - заинтересованно спросила я.

- Адептка, а я сейчас магистра Тримеера вызову, вот и побеседуем, кто мышей ловил, а кто с засланцами байки травил. Звать? - сова заинтересованно наклонила голову.

- Не нужно, - вздохнула я, - он, скорее всего, сто двадцать пятый сон видит, а вдруг чем-то увлекательным занимается, и мы его потревожим, непорядок будет.

- Ага, а увлекательное это что? Сделай милость, просвети, - сова нахально нарывалась.

- Ну как, по кладбищам рыскает, в библиотеке - старинные гримуары читает, мало ли интересных вещей на свете.

- А...а я уж порадовался было за тебя адептка, думал, ты мне аморальную сторону своей личности, хоть на секундочку приоткроешь, а ты...кладбища, библиотеки...так он всю ночь и рыскал по известному тебе кладбищу, - сова хмыкнула, - действительно, родственники. Нормальная адептка спит и видит - бал, танцы, флирт,...а ты - могилы, гримуары.

- Ну, каждому свое, - зевнула я, - а Вы мне расскажете, что означает посещение склепа рода Тримееров?

- Не расскажу, и не мечтай, - хамовато ответила сова, - это к магистру Тримееру, все задушенные беседы касаемо склепов, его жильцов и семейных гримуаров, к нему.

- А к Вам, с чем можно обращаться? - грустно осознаю, что знает, но делиться знаниями не будет.

- С чем угодно, но еще лучше - бал, танцы и знакомство с отцом его старшего сына, - ухмыляется совунья.