Разговор с Вождем - Злотников Роман Валерьевич - Страница 54

– Никак нет! – Тут Лерман в свою очередь удивил меня – вскочил со своего места и вытянулся по стойке смирно.

– Вольно! – усмехнулся я. – Служебное расследование о халатном исполнении служебных обязанностей отменяется! Вы позволите? – С этими словами я забрал со стола свой пистолет и отправил его в кобуру.

Лерман, увидев мой жест, только едва заметно пожал плечами.

– Да вы садитесь, товарищ лейтенант! У нас разговор будет короткий, поскольку времени, я так полагаю, мало, но содержательный! – поощрительно сказал я.

– Слушаю вас, товарищ батальонный комиссар! – отчеканил следак.

– Я встретил немецкую разведку километрах в пятнадцати от вашего городка. В лучшем случае к вечеру, а в худшем – в течение этого часа немецкие танки ворвутся в город.

Морду Лермана перекосило, словно от съеденного лимона.

– Мне срочно нужен надежный транспорт и пара сопровождающих для доставки в Москву ценнейшего груза.

Лейтенант покачал головой.

– Что? В телеграмме ведь сказано оказывать мне всяческое содействие? – напрягся я.

– Там приказ: немедленно, без проволочек, любыми средствами доставить в Москву человека, именующего себя Виталием Дубининым и назвавшего пароль: «Брест сорок один».

– Вот! – Я поднял к потолку указательный палец. – И в чем проблема? Приказ непонятен?

– Нет, что вы, товарищ батальонный комиссар, приказ мне абсолютно понятен! – вздохнул Лерман. – Проблема… давно не слышал этого слова… Проблема в транспорте. Его нет!

– Как так? – удивился я, привыкший к огромному количеству разнообразной автомобильной техники.

– В распоряжении районного управления находились один автомобиль «ГАЗ М-1» и два мотоцикла. Мотоциклы забрали в формирующийся истребительный батальон. А «эмка» не на ходу, что-то случилось с двигателем.

– Печально! – констатировал я. Действительно, ситуация странная – к своим вроде вышел, пароль назвал, сотрудничать готов, а доехать до места не могу по причине отсутствия элементарного транспорта. – Так конфискуйте автомобиль у кого-нибудь! Неужели в городке совсем нет машин? Даже обыкновенных «полуторок»?

– Э-э-э… – на секунду завис Лерман. – «Полуторки» есть! Даже… тут недалеко, база «Райпотребкооператива». У них точно грузовик имеется!

– Немедленно распорядитесь привести машину сюда! – строгим командирским голосом сказал я. – Дорога каждая минута!

Лерман бодро выскочил из-за стола (а просто позвонить не мог?!) и бросился к двери.

– И пусть принесут мне воды и чего-нибудь пожевать, с утра маковой росинки во рту не было! – в спину следаку добавил я. Спина гэбэшника дернулась, но с траектории он не сошел.

Оставшись один, я встал и, обойдя стол, выглянул в окно. Оно выходило не на улицу, а во двор, в данный момент пустовавший. Чуть дальше плотной стеной стояли какие-то лиственные деревья, которые я определил как тополи. Поскольку на дубы, клены или березы они решительно не походили, а это были единственные деревья, которые я мог уверенно опознать по форме листьев.

Смотреть за окном было решительно не на что. Поэтому я выглянул в коридор и лоб в лоб столкнулся с давешним часовым, сидевшим в «предбаннике». В одной руке парень держал кувшин с водой, в другой булку.

– Я… это… того… – испуганно пробормотал гэбэшник, тоже становясь по стойке «смирно». – Вот! Еду вам принес и попить!

– Давай, – кивнул я, принимая хлеб и воду.

– Простите, товарищ батальонный комиссар, больше ничего не было! – извинился парень.

– Нормально! – похвалил я, откусив от булки. Хлеб оказался довольно свежим. – Можешь идти!

Гэбэшник лихо развернулся через левое плечо и уже поднял ногу, чтобы рубануть строевым шагом, как мне пришла в голову новая мысль.

– Стоять! – скомандовал я.

Парень по инерции успел сделать два шага, но тут же развернулся назад.

– Нам дорога дальняя предстоит, а у меня никаких запасов. Принеси флягу с водой и пару банок консервов. Можно еще сухарей. Вот теперь ступай!

Гэбэшник снова по-строевому развернулся и быстрым шагом отправился выполнять приказ. Не успел я сжевать хлеб и выпить прямо из графина теплую воду, как дверь распахнулась и на пороге появился взъерошенный Харитонов с «дегтярем» в руках.

– Товарищ батальонный комиссар! Надо срочно уходить – немцы в городе! – заорал сержант.

– Ну, блин, дождались светлого праздничка! – пробормотал я, нахлобучивая фуражку и подхватывая чемодан. – Машину-то хоть нашли?

– Так точно! Почти… – уже на бегу, ссыпаясь вниз по лестнице, ответил Харитонов. – Только… нам надо на склад… «полуторка» там!

Я на бегу перекинул ремень чемодана через плечо, чтобы освободить руку. Впрочем, что толку от моих рук? Отстреливаться от немецкой танковой дивизии из трофейного «Браунинга»? Внизу, возле барьерчика, молодой гэбэшник, принесший мне хлеб и воду, уже с автоматом на груди, сунул мне вещмешок с чем-то тяжелым. Я благодарно кивнул, не останавливаясь, и проскочил следом за сержантом на выход. На улице стало слышно, что где-то на окраине города стреляют одиночными. Похоже, что из винтовок. Затем раздался звук, словно там рвали ткань – должно быть немецкий пулемет «МГ», у него скорострельность чуть не в тысячу выстрелов в минуту. Ему ответил неторопливым «ду-ду-ду» наш «Максим». Потом грохнуло подряд несколько взрывов. Бой разгорался…

Харитонов целеустремленно пер вверх по улочке, как кабан во время гона. А мне все никак не удавалось поймать колотящий по заднице чемодан – мешал зажатый в руках мешок с продуктами. Вдруг откуда-то из ворот выскочил Лерман и махнул нам рукой. В небольшом дворике, окруженном сараями с большими воротами, стояла «полуторка» с откинутым задним бортом.

– Сюда, товарищ… – задыхаясь то ли от бега, то ли от волнения, крикнул следак, указывая на грузовичок. Словно где-то поблизости находился альтернативный транспорт или я мог пробежать мимо автомобиля.

Харитонов запрыгнул в кузов с разбега, спортсмен хренов, и протянул мне руку. Мне потребовалось гораздо больше времени: я сдуру попытался залезть «как был» – с чемоданом на ремне и мешком в руках. Пока наконец не сообразил сперва закинуть багаж, а уж потом лезть самому. Лерман суетливо топтался рядом и, как только мы с сержантом оказались в кузове, поднял опущенный борт и лязгнул стопором.

Похоже, что водитель только этого и ждал – он рванул задним ходом с таким ускорением, что мы с Харитоновым повалились на доски платформы, а проклятое алюминиевое изделие заокеанских «чемоданостроителей» на приличной скорости пролетело полтора метра от переднего борта и с силой врезало сержанту по ноге. «Полуторка» выскочила на улицу, Лерман махнул рукой и кинулся к зданию управления. Водила «дал тапок в пол», и наш самобеглый экипаж, завывая на высокой ноте маломощным движком, бодро покатил к выезду из города – по сторонам почти сразу начали мелькать одноэтажные домишки.

– Сержант, скажи мне, а чего это ваш следак такой… пожилой? – почти сразу, как лейтенант скрылся из виду, спросил я Харитонова. Уж больно мучил меня вопрос явного несоответствия возраста и звания Лермана.

– Так он же из последнего партпризыва! – ответил сержант, словно этот термин что-то мог мне объяснить. – А до этого он учителем русского языка в школе работал.

– Ага! – глубокомысленно сказал я и продолжил опрос: – А почему на площади ты так целенаправленно ко мне подошел?

– Так вы, товарищ батальонный комиссар, оказались там единственным военным.

– И что? Это не наказуемо! – пошутил я.

– У нас городок маленький, каждый чужак на виду. К тому же у вас на гимнастерке и шароварах повреждения, похожие на дырки от пуль. А следов крови не видно. Тоже подозрительно!

«Так вот на чем прокололся Штирлиц! – мысленно я поаплодировал наблюдательности сержанта».

Минуты две я тешил себя иллюзией, что нам удастся вырваться, но реальность грубо разрушили построенные «воздушные замки» – у последних домов улицы нам наперерез выскочили два мотоцикла, один из которых оказался с пулеметом.