Разговор с Вождем - Злотников Роман Валерьевич - Страница 59

– В общем, это не самая плохая новость! – сказал Дубинин, услышав доклад Гаврилова. – По-настоящему плохая состоит в том, что мы вчера так и не вырвались за пределы немецкого котла. Понятно, что сплошной линии фронта на данном участке нет, здесь, скорее, «слоеный пирог» из наших и немецких частей. Однако наше положение данный факт не облегчает – с нашей ограниченной боевой мощью и раненым на руках нам далеко не уйти. Фрицы постоянно будут опережать нас. А когда остановятся, чтобы закрепить захваченные рубежи, то станет еще хуже – перейти полноценную линию фронта с раненым и… грузом, – тут комиссар покосился на свой чемоданчик, – будет гораздо сложнее.

– И что же нам делать, товарищ комиссар? – растерянно спросил Гаврилов. Ему, как видно, очень не хотелось бросать захваченную боевую технику. Да и «на колесах» танкист чувствовал себя гораздо увереннее, чем пешком.

– Надо захватить другой транспорт! – уверенно сказал Дубинин. – Выйдем на «большую дорогу», устроим засаду. У нас тут пара пулеметов, два автомата – если попадется одиночная машина, возьмем обязательно. Даже если повредим в процессе захвата – сольем горючку и заправим наш «пепелац». Возражения есть? – И комиссар обвел взглядом небольшой отряд.

Возражений не последовало. Все в принципе были согласны с предложением, поскольку прекрасно понимали, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

– Тогда загружаемся и выдвигаемся на позицию! – скомандовал комиссар.

– А… в каком смысле – загружаемся? – спросил Гаврилов.

– В прямом! – улыбнулся Дубинин. – Или ты собираешься до большой дороге пехом топать? С комфортом поедем! Думаю, что до здешней «магистрали» нам бензина хватит. К тому же бортовая броня тоже не будет лишней, если вдруг «клиент» попадется несговорчивый и не захочет без боя отдавать свой автомобиль.

Лейтенант Сазов оправился настолько, что смог самостоятельно залезть в броневик. Пока остальные бойцы грузили нехитрые пожитки, комиссар отозвал в сторону Захарова:

– Вот что, капитан… Вы после меня самый старший по званию в группе, поэтому слушайте: я везу в Москву очень важные документы. ОЧЕНЬ важные! Предназначенные для товарища Сталина. В прямом смысле – только для него. Если со мной что-нибудь случится, чемоданчик ни в коем случае не должен попасть в руки немцев. Внутри чемодана установлена зажигательная бомба, которая сработает при попытке вскрытия, а для ее немедленной активации достаточно дернуть вот за эту петельку. – Дубинин показал летчику тонкую бечевку, выходящую из небольшого отверстия возле ручки. – Достаточно выдернуть сантиметров на десять и отойти на метр – взрыва как такового не будет. Но лучше все-таки донести документы до наших. Когда вернетесь к своим, обратитесь в любое управление НКВД или Особый отдел. Назовите пароль: «Брест сорок один». Расскажите обстоятельства, при которых чемодан попал к вам. Вам должны будут оказать всяческую помощь для доставки чемодана в Москву. Вам все понятно, капитан?

– Так точно, товарищ комиссар! – в полном обалдении от такой перспективы ответил Захаров.

– Да вы, капитан, не переживайте заранее! – усмехнулся Дубинин. – Я помирать пока не собираюсь. Просто задание мое настолько важное, что лучше подстраховаться. И вот еще… На этой карте я отметил приблизительный район, в котором остался мой автомобиль. Его фрицы повредили, пришлось бросить. Автомобиль – секретная разработка, прототип. Его тоже нужно доставить на самый верх, пред светлы очи товарища Сталина. Но это уже не так важно, как документы. Запомнили?

– Да, товарищ комиссар! – уже спокойней, справившись с волнением, ответил Захаров, принимая лист карты с обведенным карандашом кружочком северо-западнее Клецка.

– Теперь второй момент… – Комиссар достал целую склейку карт и, развернув ее на капоте, начал объяснять текущую обстановку: – Мы сейчас на северном фасе немецкого прорыва. Теоретически до наших позиций километров полста. Вроде бы на пару часов неторопливой езды. Но есть нюансы: путь могут преградить фрицы. Вот здесь и здесь их механизированные части. Уверен, что четкой линии фронта пока нет, немцы сейчас только перекрестки дорог контролируют, поэтому обойти их опорные пункты нужно будет вот здесь и здесь. – Дубинин пальцем показал маршрут. – Это тоже уяснили?

– Так точно! – кивнул Захаров, покосившись на тихо подошедших Гаврилова и Баранова.

– Товарищи танкисты тоже все поняли? – оглянулся на бойцов Дубинин.

– Так точно! – почти хором ответили танкисты.

– Вот и славно! – резюмировал Дубинин, закидывая свой чемоданчик в бронетранспортер. – Тогда поехали!

Последнее слово он произнес каким-то непонятным выражением, словно оно могло иметь некий иной смысл, кроме отдания команды на выдвижение.

К дороге выбрались часа через два, когда солнце уже довольно высоко поднялось в небе. Дорога оказалась пустынной, но Дубинин, внимательно изучив следы, сказал, что немцы здесь все-таки ездят, и начал активно готовить засаду. Бронетранспортер замаскировали в кустах, на другую сторону дороги выдвинули артиллеристов с трофейным пулеметом.

– Запомните: атакуем только одиночную машину! Стрелять после моего выстрела! – инструктировал бойцов комиссар. – И старайтесь не зацепить автомобиль, нам на нем еще ехать!

Первая «ласточка» появилась только через полчаса: с юга послышался шум моторов, и мимо красноармейцев проехали три грузовика с небольшими пушками. В кузовах сидели немецкие солдаты.

– Эта добыча нам не по зубам! – пробормотал комиссар, убирая палец со спускового крючка пулемета. – Пропускаем!

Следующая «добыча» объявилась только в полдень, когда у бойцов опустели фляжки с водой и ощутимо начало бурчать в животах: позавтракать-то было нечем, остатки галет скормили раненому Сазову. На этот раз красноармейцам повезло – судя по звуку, ехала одна машина. Однако, когда немцы приблизились, обнаружилось, что автомобилей два – тентованный грузовик с большой трехлучевой звездой на решетке радиатора и легковой, совсем маленький, явно не генеральский.

– Надо же, «Мерседес»… И «опелек»… Только «бумера» для полного комплекта не хватает, – прошептал Дубинин и тихонько скомандовал: – Будем брать! Иначе хрен чего еще подходящего дождемся. Гаврилов, Захаров, легковушка – ваша, валите всех там на глушняк, не стесняйтесь. А потом по тенту грузовика пройдитесь! Сдается мне, что там доблестные дойчландзольдатен могут быть.

Первый выстрел, как и планировалось, сделал комиссар – метров с пятидесяти он метко засадил короткую очередь по кабине грузовика, целясь в лобовое стекло. Затем ударили автоматы, украсив легковушку многочисленными дырками. «Мерседес» почти сразу съехал с полотна дороги и уткнулся мордой в кусты, а «Опель» проехал по инерции метров тридцать и просто встал.

Комиссар и автоматчики успели добить остатки магазинов по тенту, но из кузова грузовика вдруг посыпались немцы – много, человек шесть. Пока Дубинин, Захаров и Гаврилов перезаряжались, немцы перебежали дорогу и попытались залечь с противоположной стороны. И, естественно, попали под кинжальный огонь артиллеристов – трофейный пулемет завел длинную очередь, захлопали винтовки.

– Захаров! Контролируй легковушку, чтобы нам в спину не стрельнули! Гаврилов, Баранов, за мной! – Комиссар вскочил и бросился вперед, стараясь, чтобы от залегших немцев его прикрывал грузовик.

Выстрелы стихли как-то разом, словно кто-то щелкнул выключателем. Подбежав к «Мерседесу», Дубинин рванул дверцу кабины и сразу отскочил в сторону.

– Здесь чисто! – прокомментировал комиссар, увидев внутри два трупа. – Проверяем кузов!

В кузове тоже некому оказалось оказывать сопротивление: среди нескольких окровавленных тел ворочался раненый немец, и Баранов без церемоний тут же прострелил ему башку.

– Здесь вроде тоже чисто… Потом «контроль» сделаем! Идем на ту сторону, проверяем там!

Там уже хозяйничали артиллеристы – из шести выпрыгнувших фашистов троих убили сразу, остальных добили полминуты спустя.

– Хорошо сработали «боги войны»! – похвалил Дубинин. – Собирайте оружие, боеприпасы, медицинские пакеты. Пакеты лежат во внутреннем кармане кителя. И документы у всех соберите, солдатские книжки. Гаврилов, Баранов, на вас грузовик – добить уцелевших, проверить двигатель. Трупы оттащить в кусты. Захаров, ты со мной! Пойдем глянем, кто в «Опеле» ехал.